— Ты куда? — спросила Джози, приподняв голову. Голос девушки звучал невнятно и хрипло, а в глазах до сих пор отражались восторг и изумление от пережитого наслаждения.
— Нужно кое-что взять, чтобы обтереть тебя. Я скоро вернусь.
— Ааа… хорошо, — и с этими словами девушка тяжело откинула голову на подушку, обессилено прикрыв веки.
* * *
Джози не знала, сколько времени Даниэль отсутствовал. Плывя в каком-то дурмане, своего рода сне наяву, она до сих пор пребывала в потрясении от испытанного недавно экстаза… Но, почувствовав между ног прикосновение чего-то влажного и мягкого, она заставила себя приоткрыть веки.
Даниэль стоял на коленях между ее бедер и держал в руке небольшую, смоченную в теплой воде тряпочку.
— Что ты делаешь? — Неужели этот хриплый голос принадлежит ей? Из горла вылетали звуки, навевающие воспоминания о тех бедолагах, что сбегали с групповых занятий для анонимных курильщиков.
— Смываю кровь.
— Кровь? — изумилась Джози.
У нее что, после оргазма пошла кровь? Хотя Даниэль и не казался обеспокоенным, девушка заволновалась, потому что это было как-то неправильно. В прочитанных ею книгах ни о чем подобном не упоминалось. О, черт… а вдруг у нее начались месячные? Так, а если подсчитать? Нет, они не должны прийти раньше, чем через пару недель.
— Какую кровь?
— Я прорвал твою девственную плеву.
— Что ты сделал? — Он разделался с физическим доказательством ее девственности? Уже?
— Разве ты ничего не почувствовала? — Потемневшим взглядом Даниэль буравил зелень ее глаз, будто пытаясь отыскать там правду.
Джози слабо улыбнулась. Это все, на что сейчас было способно ее вымотанное тело.
— Не помню. Ты заставил меня обезуметь от наслаждения.
— Так будет не всегда.
Нет, не будет. И Джози чувствовала, что за этим «медосмотром» стояло нечто большее, что это была та грань, перешагнув которую их физическая близость станет более интенсивной.
— Так я уже не девственница?
— Ты девственница, но из тех, что не собираются страдать от боли, когда впервые займутся сексом.
Наконец, Джози в полной мере осознала, что именно сделал Даниэль, и ее сердце сжалось от незнакомых ей прежде чувств. Единственное, чего всегда желал отец, — научить ее эффективно защищаться, но девушка никогда не ощущала себя ребенком, которого все вокруг балуют и нежат, как и не чувствовала себя хрупкой и женственной рядом с мужчинами.
Сегодня Даниэль подарил ей оба эти ощущения.
— Спасибо.
Он пожал плечами, сказав:
— Мужчины не должны причинять женщинам боль.
— Но не всегда можно избежать этого… в первый раз, я имею в виду.
Даниэль снова пожал плечами, вернув на лицо привычную непроницаемую маску.
Джози приподнялась на локте, пытаясь получше рассмотреть его. У нее перехватило дыхание. Даже неопытные глаза могли видеть, что его самоконтроль был на исходе. Мужская плоть гордо выдавалась вперед, еще больше увеличившись в размере, и была сплошь испещрена вздувшимися и пульсирующими венами, выделяющимися на гладкой смуглой коже.
— Тебе больно.
Линия твердых губ искривилась:
— Да.
— Значит, ты считаешь, что лучше страдать самому, чем позволить мне испытать боль?
— Всегда, — промокнув ее промежность мягким полотенцем, Даниэль сбросил его вместе с тряпочкой на пол. — Я хочу, чтобы в нашей близости для тебя было только удовольствие.
Даниэль поднял голову, и взгляду девушки предстало беспощадное, хищное выражение его лица.
Джози затрепетала в предвкушении.
«Никогда его не бойся. Мужчина, способный так контролировать свою страсть, что лишил тебя девственности, избавив от лишних страданий, никогда и ни за что не причинит тебе боли».
«Физической», — тут же поправился тоненький голосок рассудка, потому что даже сейчас девушка отлично осознавала, что в недалеком будущем этот мужчина станет для нее источником сильных душевных мук. Вероятность того, что Даниэль стремился к постоянным отношениям, была слишком ничтожна. Но даже если бы это вдруг случилось, все равно нормальная совместная жизнь была невозможна: лишь в самых смелых мечтах Джози смогла бы убедить его оставить в прошлом стезю «солдата удачи».
Она затолкала грустные мысли подальше и протянула руки к Даниэлю:
— Займись со мной любовью. Пожалуйста.
Тотчас же он накрыл ее мощным телом и завладел губами с голодной страстью, превращающей внутренности в дрожащее желе, а между ее ослабевших ног снова стало влажно и горячо. Невероятно, но, когда он возобновил умелые ласки, тело Джози уже в который раз охватило состояние дикого возбуждения, а ее нетерпеливые руки с небывалым энтузиазмом исследовали все, что оказывалось в пределах их досягаемости.
Когда девушка случайно задела напряженную мужскую плоть, Даниэль застонал и отвел ее руку.
— Разве тебе не нравится? — лукаво спросила она, почти касаясь его губами.
— Если ты дотронешься до меня, я просто взорвусь.
— Да?! — О, как интересно.
— А я хочу быть в тебе, когда это случится.
— Тогда возьми меня, Даниэль, — чуть задыхаясь, произнесла она между поцелуями. — Сейчас.
Его улыбка заставила даже пальчики на ее ногах поджаться от нетерпения.
— Есть, мэм.
Он закинул стройные ноги на себя так, что нежные подколенные впадинки легли на плечи, а лодыжки и ступни были сцеплены у него за головой: теперь милые женские тайны были полностью доступны как его глазам, так и другой изголодавшейся части тела. Раньше Джози думала, что подобная позиция ее не привлечет, но сейчас ей все нравилось. И даже слишком.
Толкнувшись в податливую плоть чуть подрагивающей головкой члена, мужчина хрипло спросил:
— Сейчас?
Джози выгнулась:
— Да, сейчас, — и почувствовала, как он начал входить в нее.
Но вдруг Даниэль резко подался назад, безжалостно покинув ноющую плоть, и грязно выругался.
— Что случилось? — изумленно спросила Джози, ее сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.
— Я забыл про презерватив.
— Ты имеешь в виду, что у нас его нет? — в ярости прошипела девушка, находясь в таком состоянии, что вполне могла бы взорвать что-нибудь или просто наплевать на преимущества безопасного секса, если он ответит утвердительно.
Даниэль молча бросился к краю постели и рванул на себя ящик прикроватной тумбочки. Затем, захватив что-то из его глубины, приподнялся на коленях, недвусмысленно продемонстрировав, силу своего желания, когда пульсирующая плоть угрожающе нависла над девушкой. Одним неуловимым движением, потрясшим ее даже больше, чем недавнее стремительное отступление, Даниэль разорвал пакетик и молниеносно раскатал кондом по всей своей впечатляющей длине.
