— Номера здесь оснащают даже презервативами? — недоверчиво спросила Джози, как только он вернулся.
— Да, если неплохо заплатить консьержу, — кратко бросил в ответ Даниэль. А затем снова властно накрыл губы Джози и стал настойчиво проталкивать язык, тем самым лишая ее возможности произнести еще хоть слово.
Потом мужчина повторил недавний маневр с ее ногами на его плечах и развел бедра девушки пошире. На сей раз Даниэль и не думал спрашивать, готова ли она. Он точно знал, что Джози была более чем готова принять его. Когда разбухшая головка настойчиво надавила на внешние половые губы, ища вход, Джози осознала, что, несмотря на отсутствие опыта, ее лоно постепенно растягивалось, быстро приспосабливаясь к вторжению. Никакой боли не было и в помине.
Даниэль с силой подался вперед, отчего тело девушки словно пронзил электрический разряд. Эти дивные ощущения продолжали накатывать с каждым последующим толчком, пока он не погрузился в ее ножны по самую рукоять, пойманный в нежные сети мягких лобковых завитков.
Теперь Джози чувствовала себя бабочкой, насаженной на булавку, и не могла даже пошевелиться. Да и не хотела.
— Тебе хорошо? — спросил Даниэль, его брови покрылись капельками пота, линия плеч была напряженной, а черты лица словно закаменели от попытки держать свою страсть в узде.
— Более чем.
— Тебе хорошо, когда я двигаюсь?
— Пожалуйста… — Джози прикусила губу, пытаясь сдержаться и не закричать во весь голос, требуя не останавливаться, но проиграла в этой битве, когда он пошевелился внутри нее так легко, что это, скорее, походило на изощренную пытку, чем на утоление чувственной жажды. Она обхватила его голову ладонями, пальцами зарылась в черный шелк волос и выпалила:
— Да двигайся же ты, наконец, Даниэль. Я хочу, чтобы ты взял меня!
И тут у него внутри словно что-то сломалось. Вероятнее всего, это был тот самый хваленый самоконтроль. Даниэль начал двигаться, пробиваясь в нее с силой и скоростью отбойного молотка.
А Джози наслаждалась каждой секундой этого волшебства и чувствовала, как глубоко внутри начинает нарастать новый ошеломляющий оргазм, раскрывая лепестки, как причудливый экзотический цветок. Невероятно, но, находясь внутри, плоть Даниэля еще больше увеличилась. Это казалось невозможным, учитывая, каких размеров достигало его любовное орудие, когда он только разделся, но теперь оно явно стало больше, полностью заполняя собой тесное лоно и одаривая изысканными ласками.
Ее внутренние мышцы непроизвольно сокращались, все плотнее сжимая твердую плоть и подводя их обоих все ближе и ближе к краю, за которым ждал ослепительный взрыв, мощнее любой бомбы, которую Джози когда-либо приходилось изготавливать. И тут Даниэль, издав оглушительный рык, напряженно застыл в преддверии экстаза, за которым немедленно последовала оглушительная, мощная разрядка, потрясшая его до глубины души.
А Джози не могла даже кричать: нахлынувшая волна удовольствия была столь огромна, что ее рот приоткрылся в долгом беззвучном крике, а тело забилось в пароксизме страсти.
Мгновением позже мужчина обессилено повалился на нее, уткнувшись лицом в подушку, черные волосы растрепались и повлажнели от пота.
Джози поцеловала Даниэля, не в силах справиться с прекрасными эмоциями, рвущими душу на части:
— Спасибо.
Мужчина что-то невнятно пробормотал и замолк. Джози улыбнулась и зарылась лицом в его волосы, вдыхая неповторимый аромат. Глаза сами собой закрылись, и она провалилась в глубокий сон.
Даниэль заставил себя выйти из расслабленного женского тела, чтобы избавиться от презерватива. А иначе он так и остался бы в ней до утра, и под его весом девушка, наверняка, задохнулась бы насмерть.
По сравнению с ним она выглядела такой маленькой и хрупкой. Правда, Даниэль не сомневался, что, узнав о его мыслях, Джози рассмеялась бы ему в лицо, но именно такой он видел ее всякий раз, и с этим уже ничего не поделаешь. Нитро прекрасно понимал, что Джози до сих пор считала себя неуязвимым профи, но это не имело никакого значения для той части его души, что признавала в ней свою женщину.
Но только сейчас…
Даже женщина, воспитанная в суровых армейских условиях, не могла остаться в его жизни навсегда. Даниэль не был готов к постоянной близости. Но у них было «сейчас». Сегодня, в виде исключения, он позволит себе упиться ее щедрым даром, а потом отвергнет его, чтобы в который раз наполнить свое существование болью, мучаясь горькой виной за прошлое и осознавая тоскливое одиночество будущего.
* * *
Джози проснулась, ощущая рядом с собой жар и твердые мускулы. В комнате было темно: тяжелые портьеры на окнах не пропускали ничего, кроме неясных отблесков от света уличных фонарей. Она с трудом смогла разглядеть лишь темный силуэт трюмо у дальней стены, на котором стоял, фактически занимая всю поверхность, огромный букет роз. Джози, до сих пор ощущала их сладкий дурманящий аромат, но запах Даниэля стал теперь для нее более соблазнительным.
Аромат мужчины и женщины, их любовных ласк, окутывал ее, даря ощущение близости, которой Джози не знала прежде. Она прижалась теснее к спящему мужчине и сразу же ощутила, как твердая восставшая плоть прижимается к ягодицам, и услышала вырвавшийся у Даниэля глухой стон. Она снова пошевелилась, опьяненная его реакцией, мгновенно вспомнив все, что он проделывал с ней недавно.
Мужчина шумно вдохнул, будто пропустив удар в грудь, а его тяжелая рука легла на женское бедро, удерживая от дальнейшего движения. Неужели, Даниэль думал, что она спит?
Джози вывернулась из-под его руки и, быстро повернувшись, оказалась с ним лицом к лицу. Ей нравилось ощущать, как к нежной коже живота тесно прижимается его возбужденная плоть.
По мощному телу Даниэля прокатилась волна дрожи, вызвав новый, более громкий, стон.
Джози вглядывалась в кромешную темноту, но не смогла разобрать ничего, кроме смутного очертания его головы:
— Привет.
— Привет, — голос Даниэля звучал прерывисто.
— Я заметила, что ты не спишь.
— Я проснулся еще час назад.
Джози просунула руку между их телами и сомкнула пальцы вокруг его восставшей, напряженной плоти.
— Вот как?
— Да.
— Почему же ты не разбудил меня? — спросила девушка и уверенно заскользила рукой по пенису, удивляясь тому, что кожа здесь была нежной, как бархат, и очень горячей.
Сильная рука обхватила ее тонкое запястье.
— Остановись.
— Почему? — спросила она снова.
— Ты заставляешь меня терять контроль.
Учитывая, что не так давно Даниэль позаботился, скорее, о ее комфорте, нежели об утолении собственного желания, Джози была уверена, что потеря самоконтроля вряд ли ему угрожает.
