не нападу на тебя, и оборотни с людьми не вступают в отношения.
Вадим, глядя на неё, готов был поспорить, но промолчал. Он одновременно чувствовал необъяснимую радость и опасался подвоха. Да и странно ему не опасаться, когда девушка-оборотень сама лезет к тебе в постель.
— А давай в окошко посмотрим? Смотри, уже совсем стемнело.
Вадим бросил взгляд на окно и согласился с девушкой. Подойдя к окну, он выглянул наружу. Чернильная летняя тьма уже опустилась на землю, укрывая всё вокруг тёмным пологом, но нисколько не мешала Белозёрцеву рассматривать окрестности. Всё казалось непривычным и предстало не в серо-зелёном цвете, с яркими пятнами теплокровных, как в приборе ночного виденья, а в каком-то черно-сером. И видно всё отлично, просто великолепно.
Вдруг его внимание привлекли появившиеся на краю поляны шакалы. Несмотря на то, что они все чёрного цвета чёрными, Вадим их прекрасно рассмотрел и тут же получил тычок под рёбра.
— Не высовывайся, — недовольно шикнула на него девушка, занимая место у окна. — Да, нашли всё же. Это ищейки, их немного. Сейчас всё разнюхают и побегут на доклад, к утру здесь будет вся стая во главе с погонщиками, но мы успеем уйти.
— Откуда знаешь?
— Чувствую. Следы твои я замела, и не я одна. Они что-то уловили, но понять не могут. Сейчас пошастают, вынюхают, сообразят и тогда уж побегут. Время у нас есть.
— Тогда мне надо подготовиться. Взять запас еды и мешок свой собрать.
— Собирай, а еду я тебе принесу.
Собирался Вадим недолго, вскоре пришла Роса и принесла запас еды. Уже можно было ложиться спать, но не спалось. Взяв в руки маленький точильный камень, Вадим стал водить по нему лезвием кинжала. Роса, покрутившись ещё на чердаке, сбежала вниз.
Вскоре кинжал заблестел остро заточенной кромкой лезвия. Следом за ним в ход пошёл и палаш. С чёрным лезвием оказалось намного труднее, но всё же Вадим смог и его заострить. Правда, кромка лезвия не заблестела, а так и осталась чёрной. Возможно из-за того, что клинок теперь стал магическим.
За окном и на чердаке сгустилась тьма, но отныне это Вадима не беспокоило. Полученное с помощью бабкиных зелий ночное зрение, позволяло всё прекрасно видеть и невооружённым взглядом. Не дождавшись девушку (а ведь обещала!), он лёг на душистое сено и попытался уснуть.
Неожиданно неверную пелену сна разорвал дикий и заунывный волчий вой, на который тут же отозвались своим противным, с подвывным тявканьем, шакалы. Через минуту многоголосые вопли огласили окрестности, вынудив Вадима подняться и подойти к окну. По поляне гуртом рыскали шакалы, поблёскивая огоньками глаз. Рука потянулась за Когтем, но его забрала и унесла с собой Роса, да и глупо это.
Шакалы, побесновавшись по поляне, вскоре умчались, оставив на время обитателей избушки в покое. Вадим вернулся к постели и наконец-то прилёг. Роса так и не появилась. В голове вертелось много вопросов, на большинство из которых ответов пока нет. Было очевидно, что его обнаружили, значит, утром им нужно уходить. Идти сейчас опасно, ведь мертвяки очень активны именно ночью, а не днём. Стоило подождать… Через некоторое время усталость взяла своё, и он незаметно для себя самого заснул.
А внизу шёл напряжённый разговор.
— Они нашли нас? — спросила Роса у ведьмы.
— Нашли. Я выходила к ним. С шакалами был старый чёрт. Говорил, что знает, что мы прячем человека. Требовал крови, я всё отрицала. Понятно, он мне не поверил, но и доказать ничего не смог. Сейчас оповестят своего хозяина и будут ждать поблизости, чтобы напасть, когда увидят Зимогора. Ведь они не знают, где мы его утаили. Потерпят до утра и сил накопят. Старый чёрт уйдёт, но его место займут мертвяки, а может кто другой из пособников Бессмертного. Слуг у него всегда много, в том числе и из людей. Как бы ни было хуже тогда. Ладно, я разберусь. Иди, отдыхай, завтра тебе, Роса, придётся много бегать.
— Почему много?
— Потому что до границы не близко, — спокойно начала пояснять ведьма, но не закончила.
— Я домчу! — нетерпеливо воскликнула Роса.
— Ты, может, и «домчишь»! — недобро зыркнула на неё бабка, передразнивая, и продолжила. — Бежать будете, пока у Зимогора хватит сил. Он, конечно, стал сильнее и крепче, но до тебя ему ещё слишком далеко. Когда выдохнется, покажешь ему верное направление, а сама улизнёшь и будешь следовать поодаль. Едва доберётся он до границы, ты снова появишься, проведёшь его и сразу назад. Или, если всё будет плохо, то вернёшься другой дорогой. Поняла? — строго закончила свои поучения ведьма.
— Поняла. Можно я на чердаке будут спать? — лукаво взглянула на наставницу девушка.
— Ты вольный оборотень, где хочешь, там и спишь, но не с кем. Ясно?
— Да, — понуро согласилась Роксолана.
— Всё, иди спать.
Бесшумной стрелой девушка поднялась на чердак. Здесь царила тишина, Вадим спал, тихо посапывая во сне, как ребёнок. За окном тоже всё успокоилось, лишь одинокий филин сидел на дереве напротив и таращил свои круглые большие глаза. Вот он слетел и быстро поймал зайца, что вышел на полянку пожевать травки. Заяц даже пискнуть не успел, как его глупую голову пронзили острые и мощные когти.
Филин, не отвлекаясь на девушку, принялся за свою добычу, отрывая куски заячьей плоти и глотая их вместе со шкурой. Тишина здесь обманчива, и девушка хорошо знала об этом. Походив вокруг спящего парня, она прилегла совсем рядом с ним. Тот даже не пошевелился. А ей так хотелось быть в своей стае, пусть бы она была маленькой, но зато своей. И Роса решилась и лизнула в лицо Вадима.
Он не проснулся, лишь веки чуть затрепетали, видно бабка опоила его сонным зельем, чтобы Роса не смогла разбудить его. Жаль, а не то бы… С этими мыслями Роса и заснула.
Вскоре небо в окошке посветлело, сменив ночную мглу на унылую предрассветную серость. Проснулась Роксолана в один миг, как и учила её бабка. Вскочив, взглянула на сладко сопящего Вадима, даже не подозревающего о том, что спал бок о бок с девицей, и легонько тронула его за плечо.
— Вставай, Зимогор, нам пора.
Вадим вынырнул из сна не сразу, ему было так тепло, так уютно, словно под боком у него находилась мягкая девушка, и, продрав глаза, он разочарованно уставился на пусть чуть примятое, но пустое место рядом с собой.
—
