Что, уже пора?
— Да, вставай, и мы идём.
— Хорошо.
Собравшись, они спустились вниз, к ведьме, которая уже давно не спала, да и спала ли она вообще?
— Всё забрал? Ничего не забыл? — поинтересовалась старуха.
— Нет, — Вадим осмотрел все свои вещи. Всё вроде было на месте. Кинжал, фламберг, клыч и всё остальное.
— Пойдёте чёрным ходом. Наружу выходить открыто нельзя. Следят.
Вадим растерянно посмотрел на пол избушки и кивнул, так и не задав рвущийся наружу вопрос: «А где он?». Заметив скепсис на лице юноши, ведьма прочитала волшебную арию, провела рукой, и в полу показалась линия потайного люка.
— Полезете через дупло, — объяснила ведьма.
Вадим невольно хмыкнул, это слово вызывало нелепые и неуместные ассоциации. Роса тут же подняла люк и нырнула в чёрный зев лаза, повиснув на верёвке. Вадим замешкался, потом остановился и достал кошель.
— Вот, возьмите, купите что-нибудь Росе. Мне, может, золото и вовсе ни к чему будет, а вам нужно. Берите, это от чистого сердца. Просто я так решил, — и Вадим вытряхнул на ладонь золотую пуговку монеты. Передавая кругляш, он и не заметил, как она вспыхнула золотым сиянием. Впрочем, это сияние виделось только ведьме. Впервые в жизни она получала величайшее сокровище в мире.
Золотая монета, искренне подаренная человеком, полученная без обмана, не найденная и не украденная, ценилась среди нечисти и нелюдей очень высоко и могла стать настоящим сокровищем. Зимогор, сам того не подозревая, сделал им бесценный подарок. Теперь ведьма окончательно уверилась, что не ошиблась, когда решилась ему помочь, пренебрегая своими принципами. Роксолана о таком даре и мечтать не могла! Но дар дара ждёт, отдариться следует!
Обыскав глазами свои запасы, старуха мгновенно нашла требуемое.
— Вот, возьми. Это зелье укрепления. Если будешь ранен, выпей его, оно спасёт тебе жизнь и остановит кровь. Там есть и кроветвор, что быстро восстановит тебе потерю крови. Оно редкое, но твой подарок того стоит. А теперь ступай, а то Роса уже заждалась.
Вадим кивнул и, схватившись за верёвку, тоже полез в открывшийся лаз, упираясь ногами в его стены. Спустившись на землю и сгибаясь в три погибели, Роса с Вадимом с трудом пробирались по узкому и тёмному подземному коридору. Однако ход оказался коротким, и вскоре они вылезли на поверхность, выбравшись из-под корней огромного дерева. Само дерево росло в стороне от поляны, что помогло им быстро скрыться в лесу.
Роса тут же обернулась зверем и настороженно принюхалась в поисках врагов. Поблизости никого не оказалось, и рысь, оглянувшись на Вадима, тихо мурлыкнула, словно зовя за собой, и побежала вперед. Вадим подхватил походный мешок и, одевая его на ходу, понёсся следом, стараясь не отставать.
Бежали они долго, пока хватало сил. Вконец запыхавшись, Белозёрцев остановился, пытаясь выровнять дыхание. В лесу уже стало ощутимо светлее, и даже без ночного зрения стало можно различать деревья. Роса, пробежав дальше, вернулась. Быстро приняв человеческий облик, она спросила:
— Всё, больше не сможешь бежать?
— Нет, не смогу, — утирая пот, ответил Вадим, — тяжело. Дальше только пешком.
— Тогда сейчас расстаёмся, а встретимся уже на границе леса. Ни к чему мне рядом с тобою быть, когда шакалы по следу идут.
— А они идут?
— Идут, они быстро его находят. Тебе главное добраться до границы, а я тебя там буду ждать. Как появишься, я тебя проведу, на том и разойдёмся.
— А как я узнаю, куда идти, и не заблудиться?
— Я мышь тебе поймала. Куда она, туда и ты.
— А если удерёт? — заволновался Вадим.
— Не, она как раз под твой шаг! — успокоила его девушка. — Но и ты не мешкай! Как дойдёте, уже полностью рассветёт, если раньше не догонят. Ну, да у тебя есть клинок, отобьёшься.
— А бумеранг?
— Бумеранг вернулся обратно, всё равно за пределами нашего леса он тебе не поможет. Придётся одним мечом отбиваться.
— Хорошо.
Вадим с каким-то отчаянием посмотрел на Росу, словно прощаясь с ней, потом потупился, будто хотел что-то сказать, но так и не решился и, поправив мешок, молча зашагал вперёд.
— Стой, а мышь⁈
— Мышь? Мышь… Мышь белая?
— Серая, но светиться будет, — пояснила Роса и выпустила из рук мелкого зверька.
Упав на землю, он засуетился, встал на задние лапки, почистил мордочку, словно приходя в себя, и, опустившись на все лапки, стремглав рванул вперёд. На шкурке норушки белела тонкая полоска, словно стрелка, что указывала правильный путь.
— Спасибо! — и, не дожидаясь ответа девушки, Вадим торопливо пошёл вслед за мышью, что, семеня мелкими ножками, уже мчалась к границе леса.
Роса задумчиво смотрела вслед Вадиму, замерев в нерешительности и колеблясь, но всё же перекинулась в рысь и, попетляв немного, побежала окружным путём, отвлекая преследователей от человека. Шакалы уже взяли их след. Взрывая землю лапами, где-то через час, шакалья стая оказалась на месте расставания. Опустив вниз носы, звери усиленно нюхали землю, пытаясь разобраться в хитросплетении рысьих следов, но вскоре поняли, что след разделился.
Потявкав друг на друга, они тоже разделились: бо́льшая часть побежала по следу человека, а меньшая — по следу рыси.
Глава 10
Бой у границы
Вадим следовал за мышью, на ходу пытаясь отдохнуть. Из головы не шли минуты расставания с девушкой-оборотнем. Он уже привык к Росе, хотелось большего, но… бесполезно. Ну, и ладно, мысли переключились на ожидание боя. В том, что он произойдёт и произойдёт в скором времени, Вадим не сомневался. Девушка сбежала, и он её понимал: так быстро бегать, как и она, он не мог.
В общем-то, Вадим сомневался, что он не сможет перейти границу, ведь мышь бежала именно туда, так что это скорее была девичья отмазка, но он не в обиде. Белозёрцев прошёл уже довольно много и почти отдышался, когда услышал за собой треск сучьев и ощутил, что его нагоняют. Поневоле Вадим ускорил шаг, стараясь оторваться и успеть к границе раньше преследователей. Но четыре ноги бегут быстрее, чем две.
Это стало очевидно уже минут через пять. Теперь он постоянно оглядывался, пока не решил, что бежать дальше глупо и пора остановиться. Ему нужно было время, чтобы отдохнуть и приготовиться к бою. Что удивительно: мышь на мгновение застыла, потом юркнула под корни ближайшего дерева и там спряталась.
Белозёрцев ещё не восстановился после своего вынужденного марш-броска, как
