и на субантарктических островах (архипелаг Окленд, острова Антиподов и Кэмпбелл). В 1995 году мы начали работу: наша компания называлась Fiordland Ecology Holidays.
Моим «офисом» стала наша небольшая свободная спальня, поэтому Хунза, которому уже было семь лет, каждый день был со мной. Ему было очень скучно после его захватывающей и занятой жизни в Инверкаргилле, за которой последовало несколько лет работы с молодежью в Те-Анау. Я знала, что ему не хватало такой жизни: множество людей его обожали, даже боготворили. Он был их героем. А теперь он внезапно и преждевременно ушел в отставку.
Он очень быстро понял, что две долгие прогулки (утренняя и вечерняя) стали единственной физической активностью в течение дня. Лэнс проводил многодневные поездки у побережья, а я держала бизнес на плаву. Это происходило еще до эпохи интернета и мобильных телефонов, поэтому деловая корреспонденция отправлялась по факсу или обычной почтой. И только через год я купила себе первый компьютер и принтер.
Хунзе нравились дни, когда ко мне приезжали клиенты, чтобы зарегистрироваться за один день на предстоящий вояж. Больше людей – больше возможностей для получения внимания, и иногда он выглядел так, будто хотел провести с клиентами полноценный разговор. Он сидел перед человеком, смотрел ему в глаза, держал уши востро, а спину – прямо, и иногда с ним кто-то говорил. Его ответная реакция была мгновенной: он поворачивал голову к собеседнику, немного приоткрывал рот. Если разговор продолжался, он вставал и в своей манере вовлекался в него полностью.
Я всегда разговаривала со своими домашними животными. Обычно это одна или две основные фразы в духе «Как ты сегодня?» или «Чем занимался?». Но когда Лэнса не было в течение нескольких дней и мы с Хунзой оставались дома одни, ходили на прогулки, работали в офисе, ужинали ближе к ночи, у нас начались поистине глубокие беседы.
Мы с Лэнсом поставили на карту все, чтобы основать нашу чартерную компанию. Мы рассчитали бюджет до последнего цента, вплоть до расходов на еду и ветеринара для Хунзы. В качестве небольшого дополнительного дохода мы начали посуточно сдавать полностью автономную квартиру, у которой была общая стена с нашей. За ночь мы зарабатывали лишь по 60 долларов, но это были деньги на мои домашние расходы, и каждый цент был на счету.
Мы ели самые простые блюда, и у Хунзы на завтрак были либо хлопья, либо каша, иногда с кусочком тоста, а на ужин – овощное пюре с подливкой или рис с яйцом. Мы ели одно и то же каждый день, сидели вместе и разговаривали. Лучшим моментом было возвращение Лэнса с вояжа, ведь он приносил с собой любую оставшуюся еду – фрукты, овощи, хлеб, а иногда даже мясо. Я была и до сих пор остаюсь вегетарианкой, поэтому все мясо доставалось Хунзе. Какая же это была радость!
Хунза решился посетить окрестности Манапоури, забегая к людям, которые угощали его чем-то, а иногда он даже крал еду других собак и кошек. Я не знала об этом, пока соседка не сказала мне, что Хунза все время воровал ужин у ее собаки. Мне было очень стыдно.
Той ночью, когда мы сидели вместе, Хунза понял, что что-то не так, ведь я плакала. У него были очень грустные глаза, уши прижаты, и он тихонько скулил. Я сказала ему, что он все время должен быть либо со мной, либо на привязи, чтобы по нашему маленькому городку он больше не слонялся. Времена были тяжелыми, и нам нужно было работать вместе, так как он был очень важной частью нашей команды. Он помог мне сохранить холодную голову: мы ходили на прогулку даже тогда, когда я была совершенно измотана. Мы постоянно разговаривали и часто засыпали в обнимку на полу.
Тогда я ходила в баптистскую церковь. Ее священник, Питер Эпплтон, был моим близким другом. Однажды он собрал для нас коробку еды, в которой также были собачьи консервы. Словно Рождество наступило! Хунза заволновался и подбежал ко мне, когда я распаковала коробку и подробно рассказала ему обо всех чудесных угощениях. Он запрыгал туда-сюда и завилял хвостом, сопровождая эти эмоции не то лаем, не то воем.
Примерно через год мы сняли небольшой загородный дом, который стал официальным офисом компании Fiordland Ecology Holidays, а также местом рождения книжного магазина 45 South and Below, в котором изначально было меньше ста книг.
А Хунза стал первой собакой книжного магазина.
Красавчик Хэнк
Хэнк
С высоко поднятой головой Хэнк уверенно прошел мимо книжных магазинов на поводке рядом с Крисом. Хэнк – это огромная немецкая овчарка, которая весит 43 килограмма. Я позвала Криса и попросила представить нас. Казалось, что Хэнк, большая черная собака с массивными лапами, улыбался, когда подошел ко мне, и ждал, когда его погладят. Он наклонился ко мне, чтобы убедиться, что он занимает все мое внимание.
После такого знакомства я часто видела Хэнка в своем магазине с Крисом и Энн. Как обычно, я приветствовала Хэнка гораздо раньше, чем его владельцев. Вероятно, из-за того, что они не бежали ко мне, чтобы их поскорее погладили и похлопали.
Первые три года своей жизни Хэнк прожил с семьей, которая в итоге распалась. Поскольку ни один из партнеров не мог оставить его себе, они бесплатно предложили его в хорошие руки на Trade Me. Это было в августе 2020 года. Крис и Энн только что потеряли свою предыдущую немецкую овчарку, Чипа, в возрасте двенадцати лет, и они отчаянно хотели завести новую собаку. Они начали искать и нашли Хэнка, но забрать его хотели многие, а его владелец очень обстоятельно подходил к выбору кандидатов, чтобы отдать его в действительно хорошие руки. Все потенциальные владельцы были тщательно опрошены, и Крис с Энн по итогам этого опроса стали одной из двух семей, избранных прежними хозяевами.
В итоге было решено, что обе семьи встретятся с Хэнком и его хозяевами: одна – утром, другая – днем. К чести хозяев, они сделали все возможное, чтобы Хэнк попал в хорошие руки. Крис и Энн тихо сидели на скамейке и наблюдали, как Хэнк играет в саду. И вот, без каких-либо призывов и поощрений, Хэнк подошел к Крису и уткнулся ему в колено. Они оба похлопали его по спине, поиграли с ним и влюбились в него, хотя все это время понимали, что решение в их пользу еще не принято.
На
