Обыкновенный салат из брынзы с помидорами и оливками показался ей на редкость вкусным, уже не говоря о мясе, поджаренном прямо на углях.
Если Энрике и озадачил ее выбор, он не показал этого. Конечно, она привыкла к дорогим ресторанам. Ей, наверное, странно сидеть за столом, покрытым простой холщовой скатертью, и есть все блюда единственной вилкой, подумал он и неожиданно осознал, что она очень естественно выглядит здесь. Наверное, хороший дизайнер потрудился над ее имиджем — волосы, заплетенные в косу, джинсы и белая майка, вроде бы купленные в китайском магазинчике… Как просто и хорошо она смотрится.
Им принесли красное вино, оказавшееся крепким и слегка терпким. Такое вино Энрике пил только во времена ранней юности, когда еще не привык употреблять более утонченные сорта с изысканным букетом. Теперь даже трудно вспомнить, когда это было. Он нахмурился и отогнал мысли о прошлом.
— Какие у нас планы на сегодня? — спросил он, меняя направление мыслей. — Давай пойдем на пляж. — Он тут же осекся, вспомнив, как она с печалью рассказывала, что любит плавать по утрам, когда никто не может увидеть ее ноги… — Впрочем, может, ты предпочитаешь прогуляться по городу? — поспешил он исправить положение. — Или мы можем полазить по ближайшим горам. Там очень красиво.
— Я бы с удовольствием, но боюсь, что не уйду далеко.
— Тогда я вызову машину.
Энрике хотел подняться, чтобы пойти позвонить, но Филиппа жестом остановила его.
— Энрике, — робко начала она, — если можно, давай покатаемся по острову, как они. — Ей почему-то стало неловко, и она указала на десятки открытых машин с туристами, проносящихся по дороге, узкой лентой вьющейся вдоль подножия холма. — Как смешно они выглядят отсюда.
До нее впервые дошло, что быть женой миллионера хоть временами и непросто, однако приятно. Один короткий звонок, и роскошный лимузин с шофером покатил их к горам по пыльной дороге.
Чем выше они поднимались по лесистой тропе, тем воздух становился все прозрачней и прохладней.
— Какая красота! — восторженно выдохнула Филиппа! — Спасибо, что ты привез меня сюда.
Они остановились на смотровой площадке и любовались раскинувшимся под ними островом, за краем которого виднелось бесконечное морс. Чудесное зеленое кружево окаймляло все склоны окружающих холмов.
— Я рад, что тебе здесь нравится, моя дорогая.
Он улыбнулся, увидев, что она искренне счастлива, как тогда, после концерта.
Филиппа тепло улыбнулась в ответ, и ее улыбка мгновенно изменила выражение его лица. Она торопливо отвернулась и залепетала первое, что пришло в голову:
— На острове так много зелени!
— Так было не всегда, — ответил он, принимая ее подачу.
Нельзя спешить, напомнил он себе. Эту трепетную лань легко спугнуть.
— Когда-то все деревья вырубили местные жители для строительства плавательных средств. А потом врагами растительности стали горные козы, поедавшие молодые побеги. За каждую убитую горную козу полагалась премия. Таким образом, предприимчивые крестьяне вскоре уничтожили всех коз. — Она улыбнулась, на что он и рассчитывал. — Лучший показатель деятельности бюрократов. — Он осторожно взял ее за руку. — Пойдем обратно. Самое время найти подходящее кафе, не правда ли?
Они дошли до кофейни, по мнению Филиппы расположенной опасно высоко, на склоне обрыва. Однако открывающийся из окон вид того стоил.
Они сидели в полном молчании, впитывая разлитое вокруг безмятежное спокойствие. Это молчание не имело ничего общего с тем напряженным безмолвием, которое сопровождало их вчерашний ужин. Теперь им было хорошо и спокойно.
Филиппа поймала себя на этих странных мыслях.
Но ей так нравилось сидеть напротив Энрике, невозмутимо потягивающего крепчайший местный кофе, и медленно пить свой эспрессо, что она позволила себе не думать сейчас о чем-то серьезном. Ей хотелось только одного наслаждаться моментом.
Еще не стемнело, когда они вернулись на побережье к местечку под названием Санта-Понса.
— Самое время для пасео, — сказал Энрике.
— Пасео? — удивилась она. — А что это такое?
— Вечером после работы, но перед ужином, мы гуляем по городу. Себя показать, на людей посмотреть, — объяснил Энрике.
Лучи заходящего солнца перекрасили лазурную синеву моря в яркий бирюзовый цвет и позолотили парапет набережной из белого камня.
Какая красота! — подумала Филиппа.
Энрике обнял ее за плечи, защищая от группы оживленных туристов, идущих в противоположном направлении. Она призналась себе, что его теплое прикосновение очень приятно. Они решили что-нибудь выпить и уселись за столик на набережной. Когда он убрал руки, Филиппа мгновенно ощутила странную пустоту.
Энрике заказал пиво и стакан апельсинового сока, и они принялись спокойно и непринужденно беседовать обо всем на свете. Обо всем, что не касалось никаких личных тем.
— Ты хорошо знаешь эти острова? — спросила она.
Он отрицательно покачал головой.
— Боюсь, мои визиты сюда были слишком короткими и в основном касались бизнеса. Сегодня я увидел больше, чем за все предыдущие приезды. — Он замолчал, а потом спросил с наигранной небрежностью: — Может, задержимся здесь на несколько дней?
Филиппа замерла.
— Я… я…
Он закрыл ее руку своей ладонью.
— Дорогая, тебе не нужно ничего решать прямо сейчас. Давай дадим всему идти своим чередом. Хорошо?
В его словах звучал очевидный подтекст, но она не захотела бросить ему вызов. Она отвернулась к дорожке на воде, нарисованной последними лучами заходящего солнца.
— Не пора ли нам вернуться в Пальму? Они не будут искать нас?
Энрике рассмеялся.
— Капитан Педрос ведет яхту вдоль побережья. Сейчас он встал на якорь, и мы сможем вернуться на борт в любой момент. Нам незачем торопиться.
— Хорошо.
Филиппа уже в который раз отметила, как приятно отдыхать, имея под рукой следующую за тобой роскошную яхту.
— Поужинаем на берегу? — спросил Энрике, заказывая еще одну кружку пива.
— А нас не будут ждать?
Энрике снова рассмеялся.
— Филиппа, у нас с тобой медовый месяц, и мы можем делать все, что пожелаем!
Филиппа огляделась. Повсюду виднелись вывески ресторанов и кафе, столики, выставленные прямо на набережную, были заполнены беззаботными людьми, отдыхающими от дневной суеты. Из расположенного неподалеку бара доносились звуки музыки.
— Давай поужинаем здесь! — с энтузиазмом воскликнула она.
Ей не хотелось и думать о возвращении на яхту, тяжелая роскошь которой действовала на нее угнетающе. Кроме того, среди чужих незнакомых людей она чувствовала себя в большей безопасности… Ей так хорошо с Энрике…
