бабушки – Светланы Васильевны, мамы Ирины Юрьевны.
– Я даже не знала, что ее зовут… звали Светланой Васильевной. Возможно, фотографии маминых родителей сохранились у Нины Глебовны.
– Но она живет в Англии.
– А сейчас Нина Глебовна в Москве. Прилетела из Лондона по делам. Она квартиру сдает через свою знакомую, кстати, тоже – замдекана. Та находит скромных студенток-отличниц и селит их по двое-трое, следит за порядком и деньги собирает. За процент, естественно. А тут кто-то в налоговую настучал, письмо грозное прислали. Да не на ту напали! Тетя Нина написала ответ, что сама живет согласно прописке в своей квартирке, временно гостила у дочери и попросила родственниц присмотреть. И никаких квартирантов не было в помине! Меня попросила, если спросят, подтвердить, что и я там бывала, заглядывала. Ну, тетя Нина, молодец!
– Да, остроумно! А можно мне с ней поговорить, расспросить? Она здорова?
– Вполне!
– А сколько ей лет?
– Точно не знаю. До отъезда в Англию она скромно говорила, «мне немного за пятьдесят», вчера проговорилась, что «за шестьдесят». Думаю, ей уже за семьдесят перевалило. Но когда она в парике, косметике и при вечернем освещении, – язык не повернется назвать ее старушкой. Так ты хочешь, чтобы я организовала вашу встречу? Хорошо, ей позвоню. Думаю, что она согласится с тобой встретиться. Тебя представим, как частного детектива, она обожает криминальное чтиво. И не откажется помочь в поисках моей мамы. Мою мать она воспитала, как дочь. Но что ты у нее узнаешь? Ее даже в стране не было в это время.
– Мне и самой трудно это конкретно сформулировать. Так, неясные образы, домыслы…
– А, интуиция! Поступай, как знаешь, Марина. Я никогда в детективах не угадываю, кто преступник. А твой метод, кстати, ничем не хуже, чем у официального следствия. Ты и женщину подходящую нашла и о прошлом что-то разузнала, а они не только ничего не нашли, но вообще, по-моему, не ищут.
– Снежана, я тоже не могу пока увязать все факты. Но, поверь мне, я работаю, процесс идет.
– А могу я тебе чем-то помочь, чтобы ускорить процесс? У нашей семьи большие связи.
– Помочь?.. Это хорошо. Попробуй найти одного человека. Гусятников Николай Иванович, родился в 1943 году в городе Искитим Новосибирской области. Он сидел 2 раза, а может и больше.
– Гусятникова я постараюсь найти. Человека с богатым криминальным прошлым искать проще, чем законопослушного гражданина.
– Мои планы на ближайшее время: навести справки о Катерине. И мы с семьей постараемся ей помочь.
– Ты можешь и меня считать помощницей. Клиника, самая хорошая и лечение за мой счет.
– Спасибо, ты добра, но зачем тебе лишние траты?
– Марина, брось. Мы занимаемся благотворительностью. К тому же, эта Катерина, когда к ней вернется память, может оказаться нам полезной. Не представишь, сколько людей к нам обращается за помощью ежедневно. К слову сказать, большая часть – шарлатаны. Но есть и действительно люди, попавшие в сложные условия. У нас есть специальный фонд. Антонина Борисовна занималась фондом, она тщательно проверяла каждый случай. Решение, конечно, принимал Совет, но документы готовила она.
– И еще я выяснила в Новосибирске: Антонина Борисовна раньше не была знакома с твоей матерью. И ее убийство никак не связано с исчезновением Ирины Юрьевны.
В кабинет сошла Кристина с поющим сотовым телефоном. Снежана быстро поднялась.
– Извини, Марина! Я тебя покину, очень важный звонок.
– Нет, не беспокойся, я все равно уже ухожу. До свиданья!
Они вышла в «предбанник» вместе с Кристиной, которая плотно прикрыла дверь.
– Не хотите присесть? Еще чаю? – Невпопад предложила Кристина.
– Нет, спасибо, я же сказала, что ухожу.
– А вы в Новосибирске встречались с родственниками Антонины Борисовны? – Торопливо спросила Кристина.
– С родственниками не встречалась, но поговорила с ее коллегами по работе в школе. Ее помнят, и хорошо о ней отзываются.
– Она была очень добрая. А добро помнят. А вы не знаете, та записка, которую Антонина Борисовна нашла, она важная оказалась для следствия?
– Какая записка?
– Я думала, что вы в курсе. Это было в пятницу, когда погибла Антонина Борисовна.
– Кристина, давайте, пожалуй, сядем и поговорим. Что было в ту пятницу, когда погибла Антонина Борисовна? Я слышала, она приболела в тот день и отпросилась домой пораньше. Вы хорошо помните события того дня?
– Прекрасно, помню. В ту пятницу я домой собиралась уехать. Я в Твери живу, но здесь, в Москве, комнату снимаю. Не наездишься, почти три часа на электричке в один конец и на метро час. Так, вот, я домой собиралась, у моей сестренки младшей день рождения был. Она торт «Птичье молоко» с Арбата обожает. После обеда работы меньше было, я отпросилась за тортом. Антонина Борисовна сама меня отпустила. А когда я вернулась, то услышала, как Антонина Борисовна разговаривает с Аркадием Александровичем. Аркадий Александрович всегда вежливый, учтивый. Но я его боюсь, почему-то. А в тот раз разговор шел на повышенных тонах. Он накричал на Антонину Борисовну. Я испугалась, и стояла за дверью, не решаясь войти. А потом у Антонины Борисовны давление подскочило, она ушла домой. Лучше бы она на работе осталась.
– Кристина, а вы не слышали, о чем шел разговор в приемной, когда вы пришли из магазина?
– Антонина Борисовна нашла какую-то записку. Она считала, что это может иметь значение в деле о пропаже Ирины Юрьевна. Антонина Борисовна хотела передать ее в милицию, следователю. А Аркадий Александрович накричал на нее и сказал, чтобы она занималась своим делом, а записку он сам отдаст кому надо. Антонина Борисовна, не успела подготовить какой-то материал, который просил Горин, вот, он и рассердился. Аркадий Александрович очень переживает пропажу супруги, да еще старается помогать Снежане Аркадьевне с фирмой, часто правит документы. Не сдержался, с каждым может быть.
– А что это была за записка?
– Я точно не знаю. Кажется, какая-то женщина обратилась к нам в фонд за помощью. Антонина Борисовна вспомнила, что эту записку случайно увидела Ирина Юрьевна в тот день, 7 мая, как раз перед тем, как она отменила совещание и ушла с работы.
– И Горин передал записку следствию?
– Я думаю, что передал. Хотя не знаю, какая связь может быть между этой запиской и пропажей Ирины Юрьевны. Нам таких записок и звонков каждый день бывает по несколько штук. Люди наслышаны о нашем фонде.
– А вы документируете такого рода бумаги?
– Мы подшиваем их в папку, чаще всего это бывают звонки. Записываем подробно: кто звонил, что просит, обстоятельства и координаты, чтобы связаться.
– А можно посмотреть вашу папку?
– Конечно, смотрите,
