вполне достаточно.
Но реакция пилота «Рогалика», судя по всему, как минимум не уступала реакции Явика. Поняв, что незнакомцы ускользают, он выпустил из одной оконечности пару лучей, которые свободно прошли сквозь щиты (вернее, сквозь то, что считалось в этом веке щитами), и срезали «Дельфину» половину хвоста вместе с двигателями. К счастью, в корме никого не было, реактор не задело, так что урон оказался в основном моральным. Из-за асимметричной тяги корабль закрутило волчком, прежде чем Явик успел отреагировать и вырубить уцелевший двигатель.
Мордин до предела ускорился. Оба корабля почти замерли в его субъективном времени, неспешно дрейфуя в пространстве. Курс искалеченного «Дельфина» отклонился от ядра Ретранслятора — он пролетал всего в паре десятков километров от цели, но пролетал мимо.
Мордин мог решить эту проблему двумя способами. Первый — вышвырнуть из пилотского кресла слишком медлительного Явика, занять его самому, и маневрируя вспомогательными двигателями и перемещая центр тяжести полями эффекта массы, всё-таки направить кораблик в ядро. Второй — используя передатчик, скомандовать Ретранслятору втянуть «Дельфина» — была у системы такая опция.
Но он не стал делать ни того, ни другого. Просто сидел и наблюдал за происходящим.
Как Явик наконец останавливает вращение корабля — через пару секунд после того, как Ретранслятор остался позади. Как второй залп «рогалика» с хирургической точностью срезает оставшиеся двигатели. Как протеане готовятся к бою, герметизируя свои доспехи и навешивая на них по пять единиц оружия — холодное, тяжёлое, автоматическое, одноручное и метательное. С учётом того, что шестым оружием была биотика — каждый, словно солдат класса N7, был готов в одиночку воевать против всего мира. При том, что среди них были обладатели небоевых специальностей — Мордин точно помнил. Но даже самый мирный протеанин времён Явика имел опыт сражений выше, чем многие кроганы времён Мордина. «Время такое было, сынок».
Медленно, как во сне, наплывала сверху на рубку уродливая тёмно-серая туша. Гравитационные поля осторожно развернули и прижали «Дельфина» бортом к тупой оконечности чужого корабля. Тёмно-серый металл деформировался, поплыл, меняя форму, словно прирастая к обшивке их звездолёта и формируя внутри себя тёмный тоннель. Из глубин этого тоннеля потянулись шланги-щупальца с лезвиями на концах. Заскрежетали по обшивке — сверхпрочный полимер азари поддавался очень туго. Тогда одно из щупалец брызнуло на обшивку какой-то густой жижей — не то кислотой, не то ферментом. Процесс сразу пошёл гораздо быстрее. Обработанная броня резалась без сопротивления и почти беззвучно, словно сыр.
— Три секунды до разгерметизации… Две… Одна… Есть разгерметизация!
Вопреки ожиданиям, никто не спешил вламываться на борт захваченной яхты. Кроме воздуха — с весьма своеобразным запахом, но вполне пригодного для большинства кислородных разумных видов. Температура за бортом тоже оказалась вполне терпимой — около тридцати градусов Цельсия. В воздухе стоял туман, а с потолка непрерывно падал дождь — нечто вроде мелкой мороси. Влажность воздуха была близка к ста процентам.
Вполне разумно со стороны Ису, или кто там на их корабле может летать… После такого «тёплого приглашения» — вряд ли их встретят дружескими объятиями. Символ «агрессия, драка, нападение» вполне ясно дал понять, к чему идёт. А у себя на борту протеане сильнее.
Так что незачем рисковать экипажем (особенно если специализированной десантной команды на борту нет). Достаточно подождать, пока дорогие гости сами высунутся. Не будут же они сидеть внутри своей скорлупки вечно. Ну а за порогом их уже ждут и щупальца с лезвиями, и меняющие форму помещения, и кислота — и многое другое, что наверняка есть у радушных хозяев — вряд ли они уже успели показать всё, что умеют.
Именно эти соображения Мордин вкратце Явику и изложил.
— В одном они правы, — подытожил аватар. — Сидеть здесь вечно мы не можем. Убежать тоже — корабль слишком сильно повреждён.
— Но и наступать нельзя, — возразил другой протеанин. — Мордин тоже прав — у них на их территории преимущество.
Явик размышлял недолго.
— Выйди наружу, — велел он одному из подчинённых. — Недалеко. На два-три шага. Прикоснись к полу, если сможешь — к стенам. Мы тебя прикроем.
Бойцы заняли места рядом с дырой в обшивке. Разведчик осторожно ступил наружу, оглядываясь. Воровато нагнулся к полу…
Как и следовало ожидать, в его сторону тут же рванулся десяток чёрных шлангов. Протеанин, ничуть не смутившись, отшвырнул их биотической волной, затем закрылся барьером, снова нагнулся и замер, ровно на секунду, которая требовалась для завершения анализа. Затем распрямился и кувырком швырнул себя назад, под прикрытие стен корабля. Его товарищи в это время концентрированным огнём выжигали все щупальца, какие видели. А видели они много, даже в царящем здесь полумраке. Их зрение как минимум не уступало саларианскому.
— Готово, — сказал наконец Явик, опуская излучатель. — Если они не могут выращивать новые щупальца, то коридор безопасен метров на тридцать. Впрочем… они явно могут, — последние слова были вызваны тем, что обрезанные под корень манипуляторы таяли, впитываясь прямо в пол.
— Они не только это могут, — эхом отозвался разведчик. — Они контролируют свой корабль на молекулярном уровне. Не только стены и потолки — это лишь самое грубое проявление, которое мы видим. Воздух тоже. Мои бактерии-симбионты были поглощены этим металлом, как только я его коснулся. Я успел уловить только слабые отголоски информации. И этот дождь — тоже. Настоящий раствор органики. Желудочный сок. Пока что неагрессивный — режим санобработки моей брони с ним справился. Пока.
— НАСКОЛЬКО они контролируют воздух? — уточнил Явик. — Если бы в нём были любые сложные молекулярные структуры, мы бы это ощутили при первом же вдохе. Так что речь может идти только о банальном изменении химического состава газов. Но от него защищают наши доспехи.
Разведчик раздражённо сверкнул глазами.
— Это гораздо больше, чем просто газы. Мы — ходячие химические лаборатории в два метра размером. Этот корабль — летающая химическая лаборатория в двести метров размером. Как вы думаете, у кого арсенал инструментов шире? Кто кого скорее сможет взломать? Пока что корабль просто собирает данные. Поглощает молекулы воздуха, выходящие из нашего корабля, мельчайшие пылинки, микрофлору, измеряет электрические поля нашей биотики… и всё это передаёт своим хозяевам. Потом они начнут активную разведку — выпустят в воздух микробов-разведчиков, которые будут прятаться в дырах нашего восприятия. Эти микробы соберут недостающие данные — то, что мы не выпускаем за пределы доспехов. А потом будет атака. Молекулы разрушения, которые мы не заметим, или заметим слишком поздно.
