и Ису оказались достаточно сходными. Поэтому через пять минут ему удалось наладить с «рогаликом» обмен картинками, к которым прилагались звукозаписи. Для протеанских сдвоенных зрачков эти пиктограммы были совершенно бессмысленными.
Хотя, конечно, было и немало накладок. Вот например — пиктограмма с двумя руками, двумя ногами, вертикальным туловищем и шариком-головой на его верхнем конце. С равным успехом может означать «саларианец», «человек», «гуманоид вообще», «любой действующий субъект», «разумное существо» или «Ису», если предположить, что собеседники тоже гуманоиды.
— Известно, как они выглядели? — уточнил Мордин.
— Прямоходящие, бескрылые млекопитающие. Двуглазые, что редкость для нашего цикла. Рост взрослой особи от двух до четырёх метров. Вес от двухсот до тысячи килограммов.
— Странно. Слишком большой индивидуальный разброс. Те и другие — взрослые? Возможно, половой диморфизм? Или разные подвиды?
— Не знаю. Никто из нас с ними не встречался и их не изучал. Помню только пару строк из энциклопедии.
Ещё через десять минут переписки Мордину наконец удалось определить символ, означающий «не понимаю, уточните, что значит». После этого диалог пошёл бодрее. В частности, выяснилось, что пиктограмма-человечек означает «Ису», но в широком смысле может означать «Разумное существо вообще».
А ещё через минуту их скорости выравнялись, и «рогалик» протянул к маленькому «Дельфину» свои кривые лапы. И в ту же секунду корабль заметно потянуло назад. Однако экипаж не чувствовал ускорения — его показывали только приборы. «Дельфин» словно находился в свободном падении.
— Луч из утяжелённых гравитонов, — отметил Мордин. — Очень интересно. Похоже на биотику, но не биотика.
— Корабли Ису — биомеханические, — буркнул один из протеан. — Многие вещи, которые мы делаем с помощью биотики, они воспроизводят технически.
— Биотическое усиление? — Мордин пару раз слышал легенды о подобных машинах у азари, хотя ни разу не видел их лично.
— Нет, биотическое усиление требует пилота-биотика. Машина всего лишь многократно усиливает созданные пилотом техники, но не меняет форму и структуру импульса. Здесь же корабль как бы САМ является биотиком, в двести метров ростом. Таланты пилота не имеют никакого значения.
— Потрясающе! Невероятно! Но не видно никаких вспышек. У биотиков нет ядра. Распределённые микрокластеры. Куда сбрасывается статическое электричество?
— Он всё-таки не совсем живое существо. И может выдержать накопление заряда, которое убило бы любого органика. Точно не знаю, Ису со мной не советовались… но похоже, что один «рог» генерирует облегчающее поле, а второй — утяжеляющее, они накапливают противоположные заряды, которые потом взаимно нейтрализуются. С парой крупных ядер так не сделаешь, а вот с микрокластерами — вполне, их можно разряжать по одному, небольшими токами. Вот не знаю, что они делают, если нужно создать мощное поле одного знака на весь корабль, да ещё и надолго…
Мордин хотел задать ещё пару вопросов, но его прервал Явик.
— Мы можем вырваться из этого луча?
— Пока что да. Но нет смысла. Делают нашу работу. Тормозят «Дельфина». Реальная скорость обнулится — пройти через Ретранслятор проще.
Явик быстро прикинул в уме курсы, скорости и ускорения. Получалось, что пара кораблей полностью остановится практически рядом с Ретранслятором.
— Но на абордаж они нас возьмут раньше.
Мордин ввёл в передатчик: «Соединение кораблей — не нужно». «Соединение кораблей — плохо-плохо-плохо».
В ответ пришло «не понимаю, уточните, что значит».
«Соединение кораблей — агрессия, драка, нападение». «Агрессия, драка, нападение — плохо».
«Не соединять корабли — не понимаю, уточните. Разговаривать радиосвязь — плохо».
«Не соединять корабли — хорошо. Разговаривать радиосвязь — хорошо. Не опасно».
«Рогалик» на некоторое время замолчал. Его капитану теперь следовало решить сложную задачу — обострять конфликт или нет? Одно дело — отсутствие явного контакта. Там всегда можно оправдаться тем, что пытался помочь или просто хотел разобраться поближе. Совсем другое — когда предположительно невраждебный (пока что) партнёр ясно обозначил своё нежелание сближаться.
Мордин, однако, молчать и не думал. Для него минута была очень большим сроком, который саларианец терять зря не собирался. Он бомбил чужой корабль запросами, уточнениями терминов и описаниями собственных понятий. Если на той стороне — не компьютер, а живой собеседник, ему оставалось только посочувствовать — времени на соображение не оставалось вообще. На Цитадели даже существовал такой мем — «саларианская дипломатия». Это когда собеседника забалтывают до такой степени, что он впадает в гипнотический транс, и готов подписать что угодно, лишь бы получить хоть минутку тишины и собраться с мыслями. Любопытно, что чем сильнее воля жертвы, чем более влиятелен, силён и смел обрабатываемый субъект — тем надёжнее эффект. Обычный «лох» ещё может признаться, что его банально заболтали и заморочили голову. Матриарх азари или СПЕКТР скорее развяжут межзвёздную войну, чем признаются (в первую очередь себе), что они, лучшие из лучших, поддались столь примитивной манипуляции. Именно таким образом далатресса Линрон убедила Шепард саботировать лечение генофага.
В исполнении скоробиотика то же самое было намного страшнее. Тут важно правильно «держать темп» — подавать реплики с такой скоростью, чтобы собеседник ещё успевал их понимать, но уже не успевал обдумывать. В свою очередь саларианец успевает проанализировать, обдумать и подобрать воздействие на каждую реакцию оппонента. Не работала эта тактика только с элкорами (для которых чересчур быстро поступающая информация превращалась в бессмысленный шум) и ханарами (которые обрабатывали информацию в ряд независимых потоков, являясь чем-то вроде органических гетов).
Когда между кораблями осталось меньше пяти километров, Мордин наконец прервал поток запросов, чтобы дать собеседнику собраться с мыслями и ответить. Ответ получился не слишком обнадёживающий.
«Соединять корабли — неизбежно».
Услышав от Мордина перевод, Явик, не колеблясь, врубил максимальную тягу и параллельно — ядро в режим максимального снижения массы. «Дельфин» прыгнул вперёд, точно ужаленный, обдав преследователя струёй сверхгорячей плазмы из дюз. Даже корабль времён Мордина такой выхлоп серьёзно повредил бы — но на борту «рогалика» остался лишь тёмный кратер глубиной в пару десятков сантиметров, который тут же начал затягиваться прямо на глазах.
Луч продолжал тянуть их кораблик назад — но ускорение свободного падения в нём не превышало пяти g, тогда как «Дельфин» развивал псевдоускорение в пару десятков ТЫСЯЧ g. На этом фоне крошечная дополнительная сила, действующая на яхту и на тела экипажа, была просто неощутима.
Двигаясь с таким ускорением, они должны были достичь Ретранслятора меньше чем за три секунды. Прыгать они собирались в ту же звёздную систему, куда уже нацелены «рога» — так что ждать, пока огромная машина развернётся, не требовалось. Мордин собирался отправить данные о переходе за полсекунды до контакта — этого
