class="p1">— Мы сможем предотвратить это, если уничтожим экипаж?
— Нет. Точнее, этого недостаточно. Нужно будет отменить запущенную программу нейтрализации посторонних. Это что-то вроде корабельного иммунитета. Но если мы атакуем хоть одного Ису, она автоматически переключится на программу уничтожения посторонних. Это гораздо более жёсткая версия. Пока они хотят всего лишь обезвредить нас, взять в плен, не убивая.
— Это действительно настоящие Ису? Ты уверен?
— Да. Я почувствовал в этой… псевдоживой структуре их нервные импульсы. Только краем, эхом… Но это раса нашего цикла, я уверен.
— И они — живые Ису, настоящие Ису — не пытаются уничтожить протеан, которые полностью в их власти? Только выключить?
— Возможно, они полагают, что простой быстрой смерти для нас недостаточно. Или что недостаточно убить семь протеан, когда где-то в космосе могут быть и другие. В плен берут не только из милосердия, командующий. Иначе мы бы не захватывали хасков.
— Эй, а где Мордин? Только что здесь же был!
Костюм Мордина был несравненно более примитивен, чем протеанская броня. Он состоял отнюдь не из сверхпрочных сплавов. И режима санобработки у него не было. Поэтому, к тому времени, как протеане наконец согласуют тактику атаки и методы противодействия, он уже превратится в лужицу.
Вдобавок, как и любой нормальный саларианец, Мордин предпочитал бить без предупреждения и на опережение. А также ненавидел впустую терять время.
Расстояние до рубки он преодолел за 0,3 секунды. Корабельная периферия, разумеется, видела посторонний объект — но абсолютно ничего не могла с ним поделать. Щупальца-манипуляторы, химические агенты — всё это было несравнимо медлительнее, чем он.
За время пробежки всего несколько капель осело на его жёлтой броне. Все остальные отмело в сторону воздушным потоком и откинуло электростатикой. Оказавшись в «сухой зоне», Мордин, не останавливаясь, срезал и выкинул поражённые участки костюма (не целые лоскуты, а только верхние слои, чтобы не нарушать целостность). На это ушло ещё 0,05 секунды.
Ещё в момент принудительной стыковки он запустил систему эхолокации, которой был оборудован «Дельфин», и теперь знал примерную конфигурацию помещений на звездолёте чужаков. Конечно, пилоты могли её менять, перестраивая корабль по своему усмотрению — но не мгновенно.
Кое-где проходы оканчивались тупиками — но взрывные заряды и резак из твёрдого света, работающий на сверхзвуковых скоростях, быстро исправляли это недоразумение.
Пилот Ису восседал в рубке в гордом одиночестве — на огромном кресле, похожем на орудийную турель.
Встав в полный рост, это существо возвышалось бы на три метра. Даже протеане казались бы карликами в сравнении с ним, а уж Мордин — и вовсе мелким паразитом. Впрочем, трудно было сказать, где именно заканчивался Ису и начиналось кресло. Он был единым целым со своим креслом и кораблём — буквально слился с ним. Он не видел и не слышал происходящего вокруг его физического тела — зато непосредственно чувствовал всё, что происходило снаружи и внутри корабля. Вокруг него парили в воздухе бесчисленные голографические значки, образуя своеобразную ауру.
«Стоп… но если информация передаётся напрямую в мозг пилота… или хотя бы на его шлем… зачем тогда нужны эти голограммы? Он же все равно их не видит… а посторонних здесь нет…» В следующую миллисекунду Мордин узнал ответ.
Это был не голографический интерфейс. Это была защитная система.
Парящая в воздухе сеть из твёрдого света ринулась на незваного гостя, стремясь задавить его, спеленать, обездвижить. Вернее, тут было даже три раздельных сети — одна оказывала механическое воздействие, вторая била током, третья — обстреливала лазерами. И все три работали как минимум со скоростью звука. Окажись тут обычное разумное существо, оно бы не успело даже глазом моргнуть.
Мордину понадобилась вся доступная скорость, чтобы отскочить обратно в коридор. К счастью, он не успел зайти глубоко внутрь, а радиус действия защитной сети был ограничен центральной камерой.
Для пробы он подстрелил несколько световых модулей из излучателя частиц. В сети образовалась дыра, но она тут же заполнилась — место уничтоженных заняли новые парящие значки. Заодно возникли целые щиты из твёрдого света, прикрывающие драгоценное тело пилота.
Теоретически, Мордин мог бы разрушать сеть быстрее, чем корабль её создавал. Твёрдый свет генерируется очень быстро… но всё-таки не мгновенно. Беда в том, что он и уничтожается не мгновенно. Протеанскому излучателю требовалось примерно 0,1 секунды, чтобы уничтожить один летающий значок. Слишком много по меркам скоробиотического боя… или по меркам системы на фотонных полях.
«Отлично, посмотрим… а что ты скажешь на это?»
Залп «Капитана Холода» на полной мощности накрыл около сотни кубометров воздуха одновременно. На пол пролился дождь из жидкого азота.
Нет, охлаждения как такового структуры из твёрдого света не «боялись». Скорость молекул внутри фотонных ловушек и так была близка к нулю.
Но увеличение скорости света внутри поля эффекта массы привело к росту длины волны. Модули-охранники «разбухли», превращаясь в толстые, почти невидимые «подушки». И… дождём посыпались на пол, разбиваясь, как стеклянные, и исчезая в ярких вспышках.
Эти структуры парили в воздухе, как мини-дирижабли. Они могли летать за счёт того, что их плотность равнялась плотности воздуха. Когда азот выпал в осадок, они потеряли опору.
Что же касается физически связанных сетей твёрдого света, которые опирались краями на пол или на стены, то они лопнули ещё на этапе разбухания — не выдержав принудительного изменения геометрии.
За несколько взмахов своим замораживающим пистолетом Мордин полностью расчистил воздух вокруг пилота. А залп «Тепловой Волны» с другой руки по верхушке кресла-орудия на время лишил систему способности к восстановлению, расплавив окуляры генераторов твёрдого света.
А ещё через десятую долю секунды на груди Ису уже висели две прилипающих кумулятивных гранаты.
— Подчинение, — громко произнёс Мордин одно из немногих слов чужого языка, которые успел узнать за время переговоров по радио. — Подчинение, иначе — взрыв. Взрыв — плохо, не нужно. Подчинение неизбежно.
Им понадобилось примерно полчаса, чтобы взять в плен всех членов экипажа — которых, как выяснилось, было четверо. Один в пилотской рубке, которого и захватил Мордин, остальные трое — в трюмах. К счастью, доступ пилота был приоритетным, и Мордин сумел заставить пленника отключить от управления его собратьев. После этого взять их оказалось не так уж трудно.
Всех пленников согнали на «Синий дельфин», так как оставлять их на собственном корабле было слишком опасно.
Протеане поглядывали на «примитива» едва ли не с суеверным ужасом. Они физически не могли представить,
