как бархат и шерсть. Ее запах опьяняет меня. И хватка ее киски вокруг моего члена как будто создана лишь для меня.
Ее природное упрямство против потребности понравиться мне — восхитительная дихотомия, которую я не могу не использовать. Мне нравится, как она пытается сопротивляться, но лишь беспомощно тонет в желании, равном моему собственному.
Она спит, а я наблюдаю за невинной пустотой ее дремлющего лица, за тем, как поднимаются и опускаются ее изящные плечи.
Она голая под простыней.
Я уже жажду снова обнажить это тело, от которого кровь приливает к моему члену еще до того, как я прикасаюсь к ней.
Мне требуется вся сила воли, чтобы оставить ее в покое.
Вместо этого я обдумываю свой следующий шаг.
Юрий разыскал поставщика этого дорогого вина. Очевидно, его доставили к нам домой в тот день, когда Рокси откупорила его. Она была дурой, приняв подарок, не подтвердив отправителя, и я был дураком, выпив его с ней, не осознавая, что Рокси никогда бы не потратила столько собственных денег на вещь без бриллиантов.
Очевидно, мне нужно найти отправителя вина. Настоящего отправителя, а не то дерьмовое имя, которое было написано на счете или квитанции.
Я объясняю это Клэр, когда она наконец просыпается.
— Я пойду с тобой, — быстро говорит она.
— Думаешь, заложница сама решает, куда ей идти и где оставаться? — говорю я. — Помнишь, когда я был в Десмаксе, а ты сидела по другую сторону стола? Теперь все наоборот.
Клэр хмурится.
— Это не моя вина, что ты был в тюрьме, — говорит она. — И разве тебе не нужна моя помощь? — она колеблется. — Я думала, именно поэтому ты держал меня с собой…
Я вижу страх в ее глазах. Осознание того, что у меня могло быть много причин удерживать ее, и большинство из них неприятные.
— Никто не причинит тебе боль, — говорю я ей грубо.
— Никто, кроме тебя, — говорит она, следы от ремня все еще видны на ее заднице и бедрах.
— Делай, как я говорю, и больше не будет повода для наказания, — рычу я.
— Я пойду, — говорит Клэр, ее волевой дух снова поднимается. — Я хочу пойти с тобой.
— Зачем?
— Хочу знать правду, — твердо говорит она. — Если мой отец действительно способен посадить невиновного человека в тюрьму… тогда я хочу знать.
— Ну, — говорю я. — Невиновным его не назовешь.
— Невиновный в этом конкретном преступлении, — говорит Клэр с тенью улыбки на губах.
— Ты думаешь, что хочешь узнать, Клэр… но правда может быть болезненной. Разрушительной. Это не просто убьет будущее… а уничтожит даже приятные воспоминания в твоем сознании, изменяя все, что было раньше.
Клэр обдумывает это, ее лицо напряженное и мрачное.
— Я понимаю, — говорит она. — И все равно хочу знать.
— Ты можешь пойти со мной, — соглашаюсь я. — Но на этот раз никакого вмешательства.
После минутного колебания она кивает.
В нашем номере есть туалетные принадлежности и свежая одежда — на этот раз одежда действительно куплена для Клэр, а не позаимствована у сестры Юрия.
Я включаю воду в душе, все пять кранов. Комната наполняется паром, вода льется сверху дождем.
Я намеревался позволить Клэр принять душ первой, но как только вижу ее обнаженное тело, скользкое от мыла, то присоединяюсь к ней.
У нее отметины повсюду, не только на заднице. Я не был нежен прошлой ночью.
Возможно, вспомнив об этом, она намыливает мочалку и начинает мыть мое тело, нежно и бережно, как служанка. Надеясь доставить мне удовольствие.
Ее прикосновение в сочетании с горячей водой феноменально расслабляет. Я прислоняюсь к прохладному стеклу, позволяя ей намыливать мою грудь, живот и даже член. Он набухает, когда она моет мои яйца, которые тяжело ложатся на ее ладонь.
Клэр опускается на колени, чтобы вымыть мои ноги и даже верхушки ступней.
Есть что-то невероятно эротичное в ее склоненной голове, ее стройных плечах, ее внимательных прикосновениях. Она прикусывает край губы. Уверен, что если бы я прикоснулся к ее половым губкам, то обнаружил бы, что они мокрые не только от воды. Ей это нравится так же сильно, как и мне. Опускаясь передо мной на колени, ее сердце бьется быстрее.
Теперь мой член торчит прямо.
Клэр смотрит на меня, ожидая приказа, чтобы положить его в рот.
Вместо этого я говорю:
— Иди, сядь на ту скамейку.
Сбитая с толку, Клэр встает и занимает новую позицию на скамейке в душе.
Теперь это я преклоняю перед ней колени. Что-то новое в моем опыте.
Клэр была такой хорошей девочкой, она заслуживает награды.
И я тоже хочу вкуса этой сладкой киски.
Раздвигаю ее колени, обнажая ее влагалище.
Пальцами исследую ее самые интимные части.
Клэр краснеет, поднимая руку, как будто хочет оттолкнуть меня, но она знает, что лучше не пытаться остановить меня.
Когда ее половые губки приоткрыты, я вижу гладкий маленький бугорок ее клитора, крошечный и изысканно чувствительный. Провожу по нему подушечкой большого пальца. Ее колени пытаются сжаться вместе, но мои плечи не позволяют. Ее бедра дрожат, и она откидывает голову на стенку душа, тихо дыша.
Ее соски напряглись.
Я наклоняюсь вперед, прижимаясь ртом к ее влагалищу. Вдыхаю ее аромат, едва различимый сквозь мыльный пар, но тем не менее присутствующий — сладкий, насыщенный мускус, тоньше любых духов.
Провожу языком по ее щели, танцуя кончиком по клитору.
Теперь она ничего не может с собой поделать: она запускает руку в мои волосы и беспомощно стонет, прижимая мое лицо к своей киске.
Я лижу ее клитор долгими, ровными движениями, протягивая руку, чтобы погладить ее мыльную грудь. Прошлой ночью я был груб с ее сосками, покусывал и теребил их, пока она не начинала кричать.
Сегодня я нежно массирую ее грудь, провожу ладонями по соскам, заставляя ее стонать глубоко и беспомощно, как будто она готова на все, лишь бы я продолжал.
Кладу ее бедра себе на плечи, руки под ее попку, и одним движением встаю, поднимая ее в воздух.
Теперь она совершенно беспомощна, в ловушке на моих плечах, ее руки вцепились в мои волосы. Я погружаю свой язык глубоко в нее, а клитор трется о мое лицо.
Ее вздохи головокружительны и полны страсти. Уверен, что у нее кружится голова от жары в душе, вода льется прямо ей на голову, пар наполняет легкие.
Тем не менее, она прижимается бедрами к моему лицу, мои пальцы погружаются в мягкую плоть ее ягодиц, пока я трахаю ее своим языком.
Она начинает кончать. Я чувствую прилив феромонов, восхитительную химическую
