В этот раз Арик отразил удар, не отводя от меня жадного взгляда звездных глаз.
— Прощаешь? — я наконец обрела дар речи. — Ты пообещал заставить меня заплатить!
— Это я и собираюсь сделать, Императрица, но не так, как ты думаешь, — в его словах звучал неприкрытый намёк.
— Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Перед тем, как потерять сознание, ты тянулся за мечом!
Он сдвинул светлые брови.
— Я тянулся за пузырьком с противоядием, которое создал ещё до Вспышки, в надежде нейтрализовать твой яд. Всегда хотел проверить, подействует ли оно.
Противоядие? Я оторопела.
— Н-но в каждой нашей схватке... ты меня убивал.
Еще одно копьё; опять отбито мечом.
— Эви, да беги же ты от него! — прокричал Джек.
— Ты прекрасно знаешь, что я никогда не смогу навредить тебе, — произнес укоризненно Арик, — хотя и должен бы этого хотеть. Так же, как и ты отказываешься причинять боль мне. Дважды ты могла убить меня. Но в последний раз сделала все, чтобы защитить.
— Но ты... а как же... твой меч?
С невозмутимым терпением он ответил:
— Больше никогда, sievā.
Я посмотрела ему в глаза и почувствовала ту самую глубокую духовную связь. О, боги милостивые... я ему поверила.
Я должна была что-то сделать, пока никто не пострадал. Соглашение! Но Мэтью не мог нанести свою кровь на кожу Арика из-за его смертоносного прикосновения. Может, и я смогла бы использовать кровь Хранителя Игр? Я рванула к Мэтью.
Он уже порезал руку.
— Открытые карты, — шептал он, — пока.
Я приложила палец к ране и кинулась к Арику.
— Какого хрена, Императрица? — прежде чем я подбежала к Смерти, Джоуль метнул еще одно копье.
Арик увернулся, в ночи прогремел его голос:
— Мне начинает надоедать это, Башня.
— Арик, дай мне руку!
Он вложил меч в ножны и спешился со сверхъестественным изяществом. Гремя шпорами, подошёл ко мне и снял шипованную перчатку.
— Не-е-ет! — Закричал Джоуль.
Я провела по символам Арика красную линию.
Почувствовав моё прикосновение, он вздрогнул от наслаждения и прикрыл горящие глаза.
— Убирайся отсюда! — Джек вырвался из хватки Габриэля и бесстрашно бросился на
Арика. Бесстрашие Джека, словно живое существо внутри него, всегда рвалось наружу.
— Остановись, — я ринулась ему наперехват, но он оттащил меня за спину и остановился напротив Арика. Эти двое были приблизительно одного роста и смотрели друг другу прямо в глаза.
— Ты не можешь драться со Смертью, — крикнула я, — он принят в соглашение.
— Я не Аркан, — процедил Джек.
— Пьяный и безоружный? — высмеял его Арик. — Это даже не спортивно.
На теле Джека напрягся каждый мускул. Он собирался напасть. На его лице заиграла жуткая ухмылка. Я уже видела такую. Животный оскал. Сжав кулаки, он собрался наброситься на Смерть.
— Джек, тебе нельзя с ним биться. Ты же не выживешь после его прикосновения! Он вышел тебе навстречу без шлема, только чтобы заманить, — я повернулась к Арику, — только тронь его, и ты за это поплатишься.
Он натянул перчатку.
— Я не собираюсь затевать драку, любовь моя. Теперь, когда ты осуществила свои намерения, я пришел осуществить свои.
— Намерения?
Как ни в чём ни бывало он продолжил:
— Я пришел забрать домой свою жену.
Глава 19
Джек дернулся, словно от удара. Издав гортанный рёв, он замахнулся на Смерть. Я закричала, но Арик блокировал удар бронированной перчаткой.
Рыцарь взглянул Джеку в глаза.
— Жажду смерти я чувствую всегда. Ты хочешь умереть, человек? Могу сделать одолжение.
Жажду смерти?
— Прекратите это немедленно! — я попыталась вклиниться между ними. — Не вздумай к нему прикасаться!
Лицо Джека, покрытое синяками, побагровело от ярости.
— Как же мне хочется сбить с твоей рожи это наглое выражение!
— Императрица права. Достаточно одного прикосновения. Во всяком случае, для всех, кроме неё, — он обратил взгляд ко мне, — как и было суждено, sievā.
Казалось, его всё это забавляло, будто он попал на праздник. Джек в мгновение ока занес руку и приставил к голове Арика пистолет.
В груди всё сжалось, будто мне перекрыли воздух.
Арик исцелялся быстро, но даже он не выжил бы с пулей в голове. Если что-нибудь с ним случится... Теперь, когда я знала, что у него нет плохих намерений, меня переполняли смешанные чувства. Страх, стремление его защитить, душевная боль...
Прижимая дуло пистолета ко лбу Арика, Джек взвёл курок.
— Одна причина.
Я жадно ловила ртом воздух. Арик неохотно перевёл взгляд с меня на Джека. Он по-прежнему улыбался.
— Потому что она никогда тебе этого не простит.
— Прикончи его, охотник! — крикнул Джоуль. — Спусти грёбанный курок!
Я положила руку Джеку на плечо.
— Опусти пистолет, — ноль реакции, — если ты сделаешь это, между все будет кончено.
Он повернулся ко мне, каждое движение несло в себе риск.
— Что за хрень он несёт? Жена? ЖЕНА?
— Это сложно, — сказала я.
Он стиснул зубы.
— Черт возьми, Эванджелин, я сделаю это!
— Я всё объясню, как только мы вернемся в палатку, — если Джек выстрелит в Арика, то для меня умрут они оба; на глаза навернулись слёзы, — П-пожалуйста, сделай это ради меня.
— Ты хочешь, чтобы я позволил ему свободно разгуливать по моему форту? Тебе плевать, что он хочет меня убить?
— Он этого не сделает.
— Ты так в этом уверена?
Я выразительно посмотрела на Арика.
— Если он тебя хоть пальцем тронет, я возненавижу его до конца жизни, — я снова повернулась к Джеку, — пожалуйста, давай уйдём отсюда и поговорим.
Должно быть, он услышал отчаяние в моем голосе и, наконец, поставив пистолет на предохранитель, его опустил. Смерил Арика уничижительным взглядом и ушел прочь. Я последовала за ним, оглянувшись на рыцаря через плечо.
Самодовольно улыбаясь, тот склонился в галантном поклоне. Он знал, что удар достиг своей цели.
— Что за херня? — Джек не сдерживался в выражениях. Он метался по палатке, не отрываясь от фляги. И едва мог на меня смотреть.
— Я говорила тебе, что у нас со Смертью есть история.
Дрожащими руками я отодвинула створку палатки и выглянула наружу.
Арик обтирал Танатоса — своего жуткого белого жеребца. Красноглазый зверь выглядел как помесь аравийца... и танка. У него даже была собственная черная броня.
Рядом обгладывал кости Циклоп. Хрум. Хрум.
Остальные Арканы издалека пялились на Смерть. Тесс казалась особенно очарованной его неземной красотой. Но такое внимание, похоже, нисколько его не смущало.
