Он, несомненно, знал, что я сделала на самом деле. Но взглядом призывал меня к молчанию. Поднимите руку хоть кто-нибудь, кого я не предавала.
— Увы, они извлекли уроки из прошлого. И теперь будут готовы противостоять силам Императрицы.
— А кто победил их до этого? — Габриэль перевёл взгляд с меня на Арика.
— Жрец, — сказал Арик, — он внушил воплощениям убить свои исходники.
Чёрт. Я взглянула на его знак на моей руке.
— Этот вариант отпадает.
— До этого с Любовниками разделался Император, с помощью огненной бури испепелив их вместе со всеми копиями.
Арик сжал покрытую символами руку в кулак, выдавая скрытые эмоции. Какова была история Смерти с той картой?
— Возможно, Эви удастся привлечь этого чувака в наш альянс? — спросил Финн. — Император и Императрица. Звучит как пара.
Янтарные глаза Арика потемнели.
— Их называют так потому, что оба они правили воюющими империями, — я? Вот это да… — когда Император напал на Любовников, он не щадил попавших под руку смертных.
Значит Рихрер, действительно, такой беспощадный, как и говорила Жрица. Минуточку... Она же сказала мне, что символ Любовников «там, где и должен быть». Она знала, что мы не убили настоящих близнецов! Ну надо же, Цирцея. Спасибо за предупреждение.
— Устранить источник, — пробормотал Мэтью. — Луна садится. Луна восходит.
— Нельзя же отправлять к ним Джека с Императрицей одних, — сказал Габриэль, — но чем мы можем помочь? Что я могу сделать?
— Любовники правы, — сказала я, — я не позволю Селене расплачиваться за мои грехи. Можно взять с собой волка и спланировать внезапное нападение.
— Я пойду за Селеной, — прежде, чем я успела возразить, Джек рванул к выходу, задев плечом броню Арика.
Когда-то в школе он и с Брэндоном повёл себя точно так же. Всё потому что Джек не желал отступать, если кто-то стоял у него на пути.
Я вскочила на ноги и бросилась вслед за ним.
— Финн, присмотри за Мэтью.
— Будет сделано, блондиночка.
Мэтью смотрел мне вслед. По его окровавленному лицу катилась слеза.
Глава 21
— Джек, подожди!
Когда я его догнала, он уже схватил рюкзак, арбалет и ту загадочную камуфляжную сумку.
— Куда ты собрался?
— Прикончить близнецов, — он остановил проходящего мимо солдата, распорядился насчёт командования и направился в конюшню.
Мне приходилось бежать, чтобы поспевать за его широким шагом.
— Неужели ты думаешь, что справишься с ними в одиночку?
— Намекаешь на то, что я простой смертный? Миловничи проникли в мой форт, а я смогу проникнуть в их лагерь. У меня есть друзья в их рядах. Они помогут.
— Это слишком опасно! К тому же доктор сказал, что ты должен оправляться от травм, у тебя же сотрясение. Это должна сделать я. Я нужна им в первую очередь.
— Селена месяцами поддерживала меня. И прошлой ночью тоже. Думаешь, я брошу её на произвол судьбы? Я выезжаю, немедленно.
— Выезжаешь? Ты собираешься перебраться через реку и взять у них грузовик, да?
Он покачал головой.
— Северная АЮВ контролирует все расчищенные дороги, ведущие к шахтам Долор. Там они и будут меня поджидать. Я поеду по пути работорговцев.
— А что это за путь?
— По нему черные шляпы[22] возят свой товар на продажу.
Войдя в конюшню, он направился к серому коню, на котором приехал, и повёл его седлать.
— А ты? Ты остаешься здесь.
Пропустив его слова мимо ушей, я вывела свою кобылу. Она смотрела на меня с недовольством. Хорошо бы дать ей больше отдыха, но даже полностью не восстановившись, она всё равно будет посильнее любой другой из здешних лошадей.
— Чёрт возьми, Эви, ты никуда не поедешь! Ты хоть понимаешь, как опасен этот путь? Сплошные непроходимые тропы, что тянутся через крутые овраги. Полные трудностей, ловушек и преград, пройти через которые можно только за определенную плату. Но даже если этого удастся избежать, придется проскользнуть между шахтами каннибалов и обойти колонии заражённых чумой. Повсюду Бэгмены. Угрозы на каждом шагу.
— Тогда зачем же ты туда едешь?
Джек обратил ко мне суровый взгляд серых глаз.
— Потому что этого они от меня не ждут.
— Ты не пойдешь один. Ты знаешь, что я могу постоять за себя.
— Ты только задержишь меня.
— Я езжу верхом не хуже остальных, — не считая Смерти; у меня округлились глаза, — Арик! Он может контролировать свой позывной (если он вообще у него есть). Его они точно не услышат!
— Как бы не так! Пусть я и не прострелил ему башку, но это еще не значит, что он ринется на помощь Селене. Он обрёк её на смерть. Забыла?
Джек был прав. Я присваивала Арику черты, ему не свойственные. С чего бы грозному победителю трех игр рисковать собственной жизнью ради спасения другой карты, тем более из вражеского альянса?
Как по сигналу в конюшню вошёл Арик.
— Императрица, твои друзья восхитительны. Вопиюще невежественны в вопросах игры, но такими я бы и предпочёл видеть остальных Арканов.
Джек напрягся всем телом.
— Сейчас у меня нет на тебя времени, но ты получишь то, чего заслуживаешь. Клянусь.
— Я слушаю эти угрозы вот уже две тысячи лет, смертный, — Арик повернулся ко мне, сверкая глазами, — но до сих пор так и не получил, то чего заслуживаю…
Я смутилась и отвела взгляд.
Он оперся плечом о стойку кровли.
— Я скучал по тебе всё это время. —
Я так долго не слышала его в своей голове, что вздрогнула от неожиданности. Если Мэтью был коммутатором, то Смерть был королем радиоэфира, он всю жизнь учился мысленно общаться с Арканами.
— Смертный едва может на тебя взглянуть. Вижу, ты уже рассказала ему, что побывала в моей постели. —
Прикусив щеку, я ответила:
— Такое общение напоминает мне о твоих телепатических угрозах. Когда ты говорил, что в течении недели я окажусь под твоим мечом. —
— Окажись ты такой же, как в прошлом, я бы выполнил обещание —
Порой я поражалась его прямоте.
— Зачем ты вообще пришёл? Ты так долго отсутствовал, я уже и не ожидала, что ты появишься. —
— Ты скучала за мной, а теперь обижена. Но знай, всё это время я искал то, что поможет мне тебя завоевать. —
— Снова принуждение? —
— Подарок. Поэтому я дал поблажку смертному и не стал его убивать. Потому, что ты и так уже моя. —
Меня раздражала его самоуверенность.
— Хорошо же ты заботишься о своей жене. Мало того, что отпустил одну в дорогу, так ещё и позволил встретиться лицом к лицу с близнецами! Хотя знал, как сильно они меня ненавидят —
