выражение легкого беспокойства исчезло с его лица, сменившись довольной улыбкой, и, чтобы скрыть ее, ему даже пришлось отвернуться. Он заметил, что господин, якобы углубившийся в чтение, исподтишка наблюдает за ним…
Подождав еще минут пять, он встал и медленно направился к выходу.
Чья-то рука легла ему на плечо. Человек с газетой, весьма любезный, догнал его:
– Господин Маркос Ависто, я не ошибся?
– Он самый… А вы, полагаю, Арсен Люпен?
– Да, Арсен Люпен… под именем Антуана Брессака. Позвольте мне также представиться другом княгини Васильевой.
Виктор тотчас его узнал: это был именно тот человек, которого он однажды вечером видел в отеле «Кембридж» в обществе англичанина Бемиша. С первого же мгновения в собеседнике поражал суровый, но вместе с тем открытый взгляд светло-серых глаз. Властное выражение лица искупали улыбка и явное желание нравиться. Молодцеватая походка, широкие плечи, ощущение могучей силы и спортивной гибкости, подбородок и телосложение, свидетельствовавшие о внутренней энергии. На вид лет сорок. Костюм безупречного покроя.
– Я вас заметил в «Кембридже», – произнес Виктор.
– А, – со смехом произнес Брессак, – у вас тоже имеется способность никогда не забывать лица тех, кого однажды встретили? Действительно, я несколько раз появлялся в холле, прежде чем укрыться, как раненый после сражения, во втором номере Бемиша.
– А как ваша рана?
– Почти зажила, но оказалась болезненной и очень мешала. Когда вы пришли предупредить Бемиша – за что я вам весьма признателен, – я был уже почти здоров.
– Во всяком случае, у вас хватило сил нанести могучий удар англичанину.
– Дьявольщина! Он решил не отдавать мне подписанный вами пропуск. Однако я ударил его сильнее, чем хотел.
– Он не проболтается?
– Нет, ни за что! Он очень рассчитывает на меня в будущем.
Они вышли на улицу Риволи, где был припаркован автомобиль Брессака.
– Довольно слов, – внезапно произнес тот. – Мы договорились?
– О чем?
– О том, что интересно нам обоим, – весело сказал Брессак.
– Договорились. Ваш адрес?
– После «Кембриджа» я еще нигде не остановился.
– А сегодня?
– Увидите. Мы как раз туда и направимся. Захватите вещи, и я предложу вам свое гостеприимство.
– Значит, все так срочно?
– Да. Большое дело запущено на полную катушку. На кону десять миллионов.
– Княгиня?
– Она вас ждет.
Они сели в машину.
В отеле «Кембридж» Виктор взял свой багаж, давно собранный, ибо он предвидел подобный ход событий.
Выехав из города, они прибыли в парижский пригород Нейи. В конце улицы дю Руль, на углу, между двором и садом, стоял небольшой трехэтажный дом.
– Скромное временное пристанище, – пояснил, остановив машину, Брессак. – Таких у меня в Париже около десятка. Есть где разместиться, и не требуется много слуг. Вы будете спать в моем кабинете, рядом с моей спальней, на третьем этаже. Княгиня занимает второй этаж.
Кабинет, окно которого выходило на улицу, оказался комфортабельным помещением с роскошными креслами, раскладным диваном и превосходной библиотекой.
– Несколько философов… Мемуары… И все приключения Арсена Люпена… чтобы развлечься перед сном.
– Я знаю их наизусть.
– Я тоже, – рассмеялся Брессак. – Кстати, может, вы хотите получить ключ от дома?
– Зачем?
– На случай, если у вас возникнет желание прогуляться…
На секунду глаза их встретились.
– Я не собираюсь выходить, – ответил Виктор. – Предпочитаю не спешить… Особенно когда не знаю, о чем речь.
– Узнаете сегодня, после ужина… Его сервируют в будуаре княгини, как для удобства, так и из осторожности. Первый этаж моих жилищ обычно заполнен ловушками на случай высадки десантов полиции и ведения возможных баталий.
Виктор разобрал чемоданы, выкурил сигарету и переоделся, но прежде с помощью маленького электрического утюга старательно отутюжил брюки смокинга. В восемь часов за ним зашел Антуан Брессак.
Княгиня Васильева встретила его довольно приветливо, горячо благодарила за то, что он сделал для нее и ее друзей в «Кембридже», но потом снова погрузилась в себя и практически не принимала участия в разговоре. Лишь слушала, да и то, казалось, вполуха.
Виктор говорил мало, разве что рассказал о двух или трех делах, где он выступал главным действующим лицом и где его роль совершенно справедливо называли выдающейся. Зато Антуан Брессак блистал красноречием. Умный, веселый, яркий, он обладал умением подчеркнуть собственные заслуги, но делал это своеобразно, с изрядной долей иронии и тщеславия.
После ужина Александра подала кофе с ликером, предложила мужчинам сигары и, устроившись на диване, застыла в неподвижности.
Виктор разместился в большом кресле.
Он был доволен. Все шло так, как он и предполагал, в таком порядке, словно он сам его продумал. Сначала знакомство с Александрой позволило ему проникнуть в банду, проявить свои качества, представить доказательства ловкости и преданности – и вот уже он, как и запланировано, стал сообщником и доверенным лицом Арсена Люпена. Занял место, которого добивался. В нем нуждались. Искали с ним сотрудничества. И все должно завершиться именно так, как хочет он, Виктор.
«Он у меня в руках… он у меня в руках, – твердил про себя инспектор. – Главное, не совершить ни одной ошибки… Ни одной лишней улыбки… неудачной интонации… ни одного слова мимо цели, иначе мне его не победить».
– Ну как, довольны? – весело спросил его Брессак.
– Все отлично!
– Тогда предварительный вопрос. Вы, очевидно, догадываетесь, чего я добиваюсь?
– Думаю, да.
– И чего же?
– Мы решительно поворачиваемся спиной к прошлому. Облигации Министерства обороны, преступление в доме Леско, досужие сплетни в газетах, фантазии служителей правосудия и публики – со всем этим покончено. Больше мы об этом не упоминаем. Ни единым словом.
– Минуточку. А как же преступление на улице Вожирар?
– С ним тоже покончено.
– Но правосудие так не думает.
– Зато так думаю я. У меня есть свои соображения по этому поводу. Но сейчас у меня одна забота, одна цель.
– Какая?
– Десять миллионов, на которые вы намекнули в письме к княгине Васильевой.
– Превосходно! – воскликнул Антуан Брессак. – Ничего-то от вас не ускользает, и вы уже в курсе дела.
После этого Брессак, оседлав стул, устроился напротив Виктора и стал объяснять.
Глава 10
«Досье А. Л. Б.»
1
– Надо вам сказать, что дело о десяти миллионах, о котором рассуждали газетчики, не выдвинувшие, впрочем, ни одной даже приблизительно достоверной версии, мне принес Бемиш. Да-да, Бемиш. После войны он женился на молодой машинистке из Афин, состоявшей на службе у очень богатого грека. Эта машинистка, вскоре погибшая в железнодорожной катастрофе, сообщила кое-какие сведения о своем бывшем патроне, привлекшие внимание Бемиша.
Вот что она рассказала. Опасаясь краха валюты родной страны, грек решил реализовать все свое состояние; это, с одной стороны, ценные бумаги
