class="p1">– Что вас так задержало, дружище? – спросил Брессак показавшегося в окне Виктора.
– Ничего. Я просто прислушивался…
– И что?
– Я всегда прислушиваюсь… Надо держать ухо востро.
– Ну, не будем преувеличивать, – с легким оттенком презрения произнес Брессак, полагавший излишние предосторожности ненужными.
Тем не менее он все же принял ряд мер – в частности, обвел комнату лучом электрического фонаря. Заметив на стене старинный коврик, он вскочил на стул, снял его и прикрепил на окно вместо шторы. Лишь теперь, когда изнутри не могло пробиться и лучика света, он повернул выключатель.
А потом обнял Александру и закружился с ней в бурном танце, напоминавшем одновременно канкан и джигу.
Молодая женщина снисходительно улыбалась. Такое проявление веселья, свойственное Люпену, когда он приступал к делу, забавляло ее.
Виктор, напротив, нахмурился и сел.
– Черт возьми! – дружелюбно воскликнул Антуан. – Почему мы сидим? А как же работа?
– Я работаю.
– Любопытный способ…
– Вспомните одно из ваших приключений… уже не помню, которое по счету… Вы действовали ночью, в библиотеке какого-то маркиза, и долго смотрели на секретер, чтобы определить, где находится потайной ящик[3]. Вот и я разглядываю комнату, пока вы танцуете… Стараюсь быть вашим прилежным учеником, Люпен! Ведь лучше учителя не сыскать.
– Согласно моей теории, все надо делать быстро. У нас есть час.
– Вы убеждены, что оба стража, бывшие детективы, не совершают ночные обходы дома? – спросил Виктор.
– Нет, – уверенно ответил Брессак. – Если бы грек велел им совершать обход дома, включая и эту комнату, он тем самым признал бы, что здесь что-то спрятано. Впрочем, пора мне уже впустить моих людей, чтобы они помешали любой попытке охраны поднять тревогу.
Усадив молодую женщину в кресло, он наклонился к ней:
– Вы не боитесь остаться здесь одна, Александра?
– Нет.
– О, меня не будет всего минут десять-пятнадцать, не больше. Все должно пройти легко и быстро. Хотите, чтобы наш друг побыл с вами?
– Нет-нет, – ответила она. – Идите… я пока отдохну…
Брессак сверился с подробным планом дома, потом тихо открыл дверь… Коридор, переходивший в переднюю, привел их ко второй двери, которую грек Серифос запирал, когда работал у себя в кабинете; сейчас ключ от нее торчал в замочной скважине. Вскоре они очутились на лестничной площадке, скупо озаренной идущим снизу светом.
Сообщники тихо, почти бесшумно спустились по лестнице.
В вестибюле, возле зажженной лампы, Брессак показал Виктору на плане комнату, где ночевали оба телохранителя. Чтобы попасть в спальню грека Серифоса, предстояло пройти через их спальню.
Они подошли к входной двери с двумя огромными задвижками… Брессак отодвинул их. Справа располагался рычаг управления сигнальным устройством. Антуан опустил его. Возле рычага находилась кнопка, которую он нажал… в садовой ограде, что шла вдоль бульвара Майо, открылась решетчатая калитка.
Затем Брессак толкнул входную дверь, высунул наружу голову и издал тихий свист.
Трое его сообщников, трое мрачных субъектов, подошли к ним.
Брессак не сказал им ни слова: между ними все было обговорено заранее. Закрыв дверь, он снова поднял рычаг и тихо обратился к Виктору:
– Я провожу их в спальню охраны. Думаю, пока ваша помощь не требуется. На всякий случай стойте здесь, на карауле.
Оставшись один, уверенный, что сейчас за ним никто не наблюдает, Виктор опустил рычаг сигнализации, приоткрыл дверь и нажал кнопку, приводившую в движение калитку, выходившую на бульвар Майо. Теперь вход в дом был свободен. Именно этого он и хотел.
Повернувшись в сторону спален, он прислушался. Как и предполагал Брессак, нападение на охрану прошло без сучка без задоринки. Обоих стражей застали спящими, и они не успели опомниться, как их прочно связали и заткнули им рты.
Так же поступили и с самим греком, рядом с которым Брессак на несколько секунд задержался.
– Из этого труса ничего не вытянешь, – сказал он Виктору, вернувшись. – Он полумертвый от страха. Однако когда я повел речь о рабочем кабинете на третьем этаже, глаза его забегали. Значит, я не ошибся в своих расчетах. Идемте.
– Ваши люди пойдут с нами?
– Еще чего! Искать будем мы вдвоем.
Он велел своим сообщникам не покидать первый этаж, следить за связанными пленниками и, главное, не шуметь, потому что служанки, ночевавшие в подвале, могли проснуться и поднять крик.
Когда они оказались наверху, Брессак запер тяжелую дверь коридора, чтобы сообщники не могли им помешать. В случае тревоги им достаточно было постучать, и при необходимости он им откроет.
Александра по-прежнему сидела в кресле. Ее бледное лицо напоминало застывшую маску.
– Все спокойно? – спросил Виктор. – Вам не страшно?
– Страшно, очень страшно, – произнесла она изменившимся голосом.
– Похоже, вы прекрасно проводите время! – пошутил Виктор.
– Что за абсурд! – воскликнул Брессак. – Послушайте, Александра, нет никаких причин для страха. Мы здесь словно у себя дома. Охрана связана, мои люди стоят на страже. Если вдруг поднимется тревога, у нас есть лестница, так что путь к бегству обеспечен. Но успокойтесь, не будет ни тревоги, ни бегства. Я ничего не оставляю на волю случая.
И он немедленно приступил к поискам.
– Не так-то легко, – проговорил Виктор, – отыскать плоский конверт длиной двадцать – двадцать пять сантиметров, где находятся десять миллионов в неизвестной нам форме…
Сверяясь с планом, Брессак перечислял предметы, которые он осматривал:
– На рабочем столе телефонный аппарат… папки с оплаченными чеками… чеками на оплату… переписка с Грецией… переписка с Лондоном… бухгалтерские книги… Ничего… В ящиках папки с бумагами и письмами… Неужели тут нет ни одного потайного ящика?
– Нет, – уверенно заявил Виктор.
– Да, вы правы, – отозвался Брессак, простучав весь стол и его ящики. – И продолжил: – Этажерка с памятными вещицами… Портрет дочери… Портрет внучки. – Он прощупал оба портрета. – Рабочая корзиночка… Шкатулка для украшений пустая и без двойного дна, – добавил он, – альбом открыток с пейзажами Греции и Турции… Детский альбом с почтовыми марками… Книги по географии для детей… словари, – он пролистал их все, – книга с картинками… молитвенник… ящичек для карт… ящичек для фишек… зеркальный шкафчик для кукол…
Столь же досконально он проверил всю комнату. Все предметы были прощупаны и тщательно осмотрены. Стены простуканы, мебель внимательно исследована.
– Два часа, – объявил Виктор, продолжавший сидеть на месте и рассеянно слушавший, как Брессак проводит инвентаризацию. – Через час начнет светать… Черт побери, не пора ли подумать об отступлении?
2
– Вы с ума сошли! – воскликнул Антуан Брессак.
Он по-прежнему не сомневался в успехе. Наклонившись к молодой женщине, он спросил:
– Вы взволнованы?
– Нет-нет… – неуверенно ответила она.
– Скажите, что вас беспокоит?
– Ничего… совсем ничего… Нам пора уходить!
Брессак гневно всплеснул руками:
– О нет… Я же говорил вам… женщины должны оставаться
