дома… особенно такие впечатлительные и нервные, как вы!
– Но если мне станет дурно, мы ведь уйдем отсюда? – спросила она.
– Да, конечно, клянусь вам. Как только вы этого потребуете, мы покинем дом. Но умоляю вас, никаких капризов. Глупо же, право слово, прийти сюда, чтобы украсть десять миллионов, и удалиться с пустыми руками, точно зная, что конверт здесь. Это не в моих правилах.
Виктор усмехнулся, а Брессак снова принялся за дело:
– Наша работа и вправду навевает на даму тоску… Разумеется, кража не входит в круг ее интересов.
– Зачем же она тогда пришла?
– Чтобы посмотреть, как мы будем действовать в суматохе ограбления, когда нагрянет полиция, чтобы проверить, как она сама станет себя вести. Но наше ограбление напоминает какую-то буржуазную прогулку… учет, который мелочный торговец проводит в задней комнате своей лавки.
Внезапно Виктор поднялся с места:
– Слушайте.
Они прислушались.
– Я ничего не слышу, – сказал Брессак.
– Да-да, вы правы… – признал Виктор. – Мне показалось.
– Звук донесся со стороны пустыря? Это удивительно, ведь я запер все как следует.
– Нет, из дома…
– Но это невозможно! – воскликнул Брессак.
Воцарилась долгая тишина, нарушаемая только постукиванием перебираемых Брессаком предметов. Нечаянно он уронил какую-то вещицу.
Молодая женщина испуганно привстала:
– Что случилось?
– Слышите? – воскликнул Виктор, опять вскакивая. – Да прислушайтесь же!
– О чем это вы? – нервно спросил Брессак.
Они замерли.
– Все тихо, – заявил Брессак.
– Нет, я убежден, что на этот раз шум доносится снаружи.
– Черт возьми, какой же вы зануда! – сказал Брессак, которого начинал раздражать его странный союзник, который всегда настороже и при этом всегда невозмутим. – Лучше займитесь поисками вместе со мной.
Не шелохнувшись, Виктор продолжал вслушиваться. По бульвару проехала машина. В соседнем дворе залаяла собака.
– Я тоже что-то слышу… – произнесла Александра.
– А ведь вы кое о чем не подумали, – проговорил Виктор. – Я сразу обратил на это внимание, когда поднимался сюда. Луна тогда только всходила на небосклоне, а теперь стена и лестница наверняка уже ярко освещены.
– А мне все равно! – воскликнул Брессак.
Однако он все же захотел удостовериться и, потушив свет, откинул коврик, приоткрыл окно и высунулся наружу.
Почти сразу Виктор и Александра услышали сдавленное проклятье. Что произошло? Что он увидел на заброшенном пустыре?
Брессак закрыл окно и, не зажигая света, сообщил:
– Лестницы нет.
Испустив хриплый крик, Виктор бросился к окну и тоже негромко выругался. Потом, закрыв окно и снова занавесив его ковриком, он подтвердил:
– Да, лестницы нет.
Включив свет, Виктор попытался осмыслить этот непостижимый факт:
– Лестница не могла исчезнуть сама по себе… Кто ее убрал? Полицейские? В таком случае мы попались, потому что они видели, куда она ведет – на третий этаж, вот к этому самому окну…
– Ну и?..
– Ну и они обязательно проникнут в дом и схватят нас с поличным. Поэтому надо готовиться к штурму. Полагаю, дверь в конце коридора заперта?
– Да!
– Хотя они легко ее взломают. Что для них какая-то там дверь! Нет, говорю вам… будет штурм! Нас схватят, всех троих, как кроликов в норе!
– Вас, может, и схватят, но если вы думаете, что я так просто им сдамся, то вы ошибаетесь, – возразил Брессак.
– Но ведь лестница исчезла…
– А окна?
– Мы на третьем этаже, а этажи здесь высокие. Вам, возможно, и удастся улететь, а нам – нет. Впрочем…
– Что – впрочем? – прорычал Брессак.
– Вы прекрасно знаете, что внешние ставни соединены проводами с системой сигнализации. Представляете, какой звон начнется среди ночи?..
Брессак окинул своего сообщника недобрым взглядом. Почему этот чертов тип вместо того, чтобы действовать, занимается тем, что перечисляет препятствия, да еще и преувеличивает их опасность?
Утонув в кресле, Александра, сжав кулачки, прижала их к щекам. Она не знала, как еще можно сдержать закипавший в ней страх. И сидела молча и неподвижно.
Антуан Брессак осторожно открыл одно окно. Никакого сигнала тревоги. Значит, сигнализация соединялась со ставнями. Он старательно, сверху донизу, обследовал их, осмотрел все пазы и выемки.
– Нашел! Глядите… Не знаю, где расположен механизм, но вот проволока, ведущая наружу, к звонку, который должен находиться где-то на первом этаже.
Маленькими щипчиками он быстро перерезал проволоку. Потом осторожно сдвинул железный брус, удерживавший все четыре створки ставен, и поднял щеколду.
Осталось только легонько толкнуть.
И он рискнул…
Результат не заставил себя ждать: с потолка донесся дребезжащий, словно подгоняемый пружиной, звонок.
3
Брессак стремительно захлопнул ставни, закрыл окно и задернул шторы, чтобы звук не вырвался наружу. Но в доме тревожный звонок продолжал пронзительно трещать в таком частом ритме, словно он и сам пришел в отчаяние.
Виктор ровным тоном объявил:
– Есть два провода: один – внешний, который вы перерезали, другой – внутренний. Это дает обитателям дома уверенность, что их не застанут врасплох.
– Идиот, – сквозь зубы выругался Брессак.
И подтащил стол к углу комнаты, откуда раздавался звук. Поставив на стол стул, он взобрался на созданную им конструкцию.
Вдоль карниза бежал второй провод. Он перерезал его. Раздражающий звук прекратился.
Антуан спустился и вернул стул и стол на место.
– Опасности больше нет, – сказал Виктор. – Вы можете бежать через окно, звонок замолчал.
Шагнув к нему, Брессак схватил его за руку:
– Я убегу, когда сочту нужным. А это случится только тогда, когда я найду конверт с десятью миллионами.
– Но это невозможно! Вы их не найдете.
– Почему же?
– У нас нет времени.
– Да что вы такое городите?! – Брессак возмущенно встряхнул его за плечи. – Все, что вы говорите, чистейшая глупость. Лестница просто упала либо съехала в сторону. Или какой-то дурень-шутник утащил ее, или же она кому-то понадобилась. Так что все ваши ужасы – сплошные выдумки. Охрана связана… мои люди настороже. И мы должны продолжать свою работу.
– Она уже закончена.
Брессак, вне себя от гнева, погрозил ему кулаком:
– Я вот-вот вышвырну вас в окно, старина! А что до вашей доли… теперь она равна нулю! Так что можете убираться на все четыре стороны!
Он умолк. С улицы донесся свист… Легкий и короткий звук шел со стороны пустыря.
– Теперь-то вы слышали? – спросил Виктор.
– Да… это на улице… какой-нибудь запоздалый прохожий…
– Или те люди, что унесли лестницу и сейчас находятся на пустыре… А возможно, они отправились за полицией.
Ситуация становилась невыносимой. Реальная, неумолимая опасность была совсем рядом. Она бродила вокруг, но никто не знал в точности ни откуда она явилась, ни какого она рода. «Да и опасность ли это?» – спрашивал себя Брессак. Нарастающий страх Александры и странное поведение чертова сообщника тревожили его и одновременно приводили в ярость.
Миновали пятнадцать минут; неясное беспокойство нарастало,
