ему остыть, пока мою посуду. Изабелла придет утром, но я не хочу обременять ее.
Проходя по коридору, я слышу тихое бормотание из спальни Хелиа. Я не должна слушать, но я слушаю, и ненавижу себя за это.
— Хорошо. Я буду здесь, чтобы обеспечить ее безопасность, пока ты не вернешься. Кто знает, какие еще планы ты собираешься нарушить? Ты можешь отпустить ее сейчас, понимаешь? Это несложно. Просто подпиши бумаги о разводе и отпусти ее.
Хелиа делает паузу.
Мое сердце замирает от его слов. Его слова разбивают меня до глубины души.
— Ремо. Ты прекрасно знаешь, почему женился на ней, и пока все складывается хорошо. Более того, все настолько хорошо, что мы опережаем наш план. Зачем же ее подгонять? Отпусти ее. Она может разобраться со своим преследователем, а тебе не придется беспокоиться о том, чтобы держать меня в своем доме. Я не хочу быть с ней в ловушке. У меня тоже есть дела.
— Документы на развод готовы, как ты и просил. Все, что тебе нужно сделать, это подписать их.
Кусочек за кусочком, мое сердце разбивается. Мне вдруг стало трудно дышать.
Моменты, на которые я смотрела в розовых очках, превращаются в уродливую реальность.
Ремо предупреждал меня.
Он говорил, чтобы я ничего не ждала от этого брака, но мое безнадежное сердце хотело его. Я хотела дать ему шанс, несмотря на то что знала, что он меня погубит.
Камари предупреждала меня. Ремо предупреждал меня. Я сама себя предупреждала.
Что я наделала?
В чем была моя ошибка?
В том, что я хотела любить мужчину, потому что он давал мне безопасность? Заставил меня чувствовать себя в безопасности?
Но теперь, когда его игра окончена, он отпустит меня, а я останусь с напоминанием о том, что все мне говорили.
Как сильно я на самом деле хотела любви?
Подавленные рыдания грозят вырваться наружу, поэтому я зажимаю рот рукой и спешу в спальню.
Я хотела любить, испытать любовь, и теперь, когда я ее испытала, никто не сказал мне, что боль в сердце последует так скоро.
Я оглядываю спальню, пытаясь сохранить самообладание и не дать сердцу разбиться вдребезги. Мое дыхание учащается, а глаза слезятся. Мои руки сжаты в кулаки.
Я пыталась. Боже, я пыталась не пострадать во всем этом. Я простила его и дала ему еще один шанс… Как он мог снова причинить мне такую боль?
Это ведь моя вина, не так ли? В том, что простила его так рано? За то, что дала монстру еще один шанс, зная, что все монстры только и делают, что разрушают?
Я пытаюсь удержать сердце, чтобы оно не разбилось об пол, но в тот момент, когда мой взгляд падает на кровать Ремо, оно выскальзывает у меня из рук.
Оно падает на пол. Я падаю на пол вместе с ним, и с моих губ срывается шокированный вздох. Разговор, который я услышала, невозможно понять. Все было так ясно, и что именно Ремо мог сказать, чтобы исправить ситуацию?
Просто сказать, что все это ложь?
Что он может сказать мне, когда я задам вопрос, не развлекается ли он моими идеями, чтобы скоротать время?
Слезы скатываются по моему лицу. Каждый уголок этой спальни напоминает мне о тех моментах, которые я считала реальными.
Воспоминания нахлынули, и я больше не могу их сдерживать.
Из меня вырывается крик.
Ремо, обнимающий меня на кровати, мы готовимся перед сукном, я выбираю туфли на каблуках, а он выбирает их для меня, спим с закрытыми жалюзи, Ремо заботится обо мне, когда у меня начались судороги во время месячных.
Я качаю головой, пытаясь не верить в это, но я не могу избежать такой правды.
Я жила в ложной реальности, которую создал для меня Ремо, и я была дурой, так легко попавшись в его ловушку.
Была ли Венеция его сестрой тоже ложью?
А что было на самом деле?
Позже той ночью, когда я лежу в постели, мои глаза находят тени темными и преследующими. Они дразнят меня, как бы говоря, что мой спаситель, мой безопасный рай, на этот раз не защитит меня.
Я чувствую, что меня предали, и мне так больно.
Может быть, какая-то маленькая часть внутри меня все еще хочет верить в то, что он так глубоко заглянул мне в глаза, что его глаза смотрели на меня с такой силой. Я хочу верить, что все это правда.
Как мне пережить это?
Как Ремо объяснит это?
Глава 15
— Аврора, Сэм пришел на обед, который у вас в два часа.
Кивнув Клаудии, я встаю из-за стола и направляюсь к выходу, но тут понимаю, что Хелиа все еще здесь, и теперь он следует за мной.
Ремо по-прежнему держит вокруг меня свою охрану, но Хелиа гораздо ближе, она бесшумной тенью следует за мной.
Присутствие Хелиа напоминает мне о его словах, об этом плане, об этой больной игре, в которую они оба играют, и о том, как мое сердце стало жертвой всего этого.
Прошло уже три дня, а Хелиа все ходит за мной по пятам, как и обещал Ремо.
Почему Ремо волнует, что я делаю? Какой в этом смысл, если он не изменил своего плана и собирается разводиться со мной?
Конечно, если Хелиа так близка ему, он сможет убедить его бросить меня, ведь в любом случае все было ложью. Как я могу помешать этому?
Зачем мне умолять о том, чтобы быть с тем, кто меня не хочет?
— Куда ты направляешься? — спрашивает Хелиа, следуя за мной по улице к пекарне, где я в первый раз встретила Сэма.
— На встречу с другом.
Я не знаю, рассказывает ли он Ремо о том, чем я занимаюсь днем. Ремо больше не звонил. Он не потрудился прислать сообщение, чтобы уверить меня, что, возможно, все это недоразумение.
Столько раз я хотела написать ему в ярости, но его здесь нет, и я все еще в опасности из-за своего преследователя. Я не знаю, кто он, как он выглядит, кроме ужасного глубокого синего цвета его глаз. Он может наблюдать за мной, а я не буду знать.
Если бы он хотел меня так, как заявил в первый день похищения, то моя свадьба с Ремо привела бы его в бешенство. Я знаю, что так и было. Именно этого я боюсь больше всего, ведь о нас так
