когда-либо будешь для Ремо. Он отпустит тебя, как только вернется.
Я пытаюсь дышать, пытаюсь думать сквозь боль, но слова застревают внутри меня.
— Это хорошо, что он заботится о своей сестре. Он хочет спасти ее, вернуть домой. Зачем ты мне это говоришь?
Я знала это, но не понимала, как и почему.
Хелиа наклоняется и ухмыляется, когда его лицо оказывается невероятно близко к моему. Его сильный одеколон с ароматом гардении и мускусный мужской запах витают вокруг меня. Вокруг меня распространяется тьма.
Страх проникает в мое тело.
— Ты была милой, забытой дочерью Мейса Торре. Кого бы волновало, что с тобой случилось? Кто будет думать о дочери, о которой почти не пишут в СМИ? Властная, с достаточными правами, но все же вдали от центра внимания. Ты была идеальным кандидатом.
Я тихонько вздыхаю. Мне больно в груди. Его слова разрывают меня изнутри.
— Ты сделала это слишком реальным, думая, что Ремо захочет оставить тебя. Все уже сделано. Убийство, игра, обман. Все кончено. Он готов отпустить тебя, Аврора.
Нет.
Нет.
Его слова пронзают мое сердце, и я хватаюсь за грудь, желая, чтобы боль ушла.
Убийство? Какое убийство?
Он… говорит о смерти моего отца?
Моргая сквозь слезы, я хочу выкрикивать ругательства в его адрес, чтобы заставить его взять все обратно, но какой в этом смысл, когда я знаю, что он говорит правду?
Резко вдохнув, я выпрямляю позвоночник, несмотря на слезы, наворачивающиеся на глаза. Ненавижу, когда люди видят во мне столько всего.
— Я говорю тебе это, чтобы ты не ждала ничего другого. Не делай себе больно, Аврора. Это того не стоит. Это не то, через что ты должна пройти.
Он качает головой и выпрямляется, словно не он только что разрушил мой мир.
— Давай отвезем тебя домой. Здесь слишком опасно. Мне не нравится этот Сэм. Не приближайся больше к нему или его семье. Ремо строго-настрого запретил это делать, но я разрешил, как одолжение для тебя.
Всю дорогу до дома я молча вытираю беззвучные слезы и стараюсь замкнуться в себе.
Когда машина останавливается на подъездной дорожке к дому, Хелиа поворачивается ко мне.
— Он вернется завтра.
Не говоря больше ни слова, я выхожу из машины и звоню Камари, пока иду к дому.
Она мгновенно берет трубку. — Аврора? Привет.
Я останавливаюсь у входной двери и провожаю взглядом дом, в котором когда-то чувствовала себя в безопасности.
— Ты можешь заехать за мной? — Даже я слышу дрожь в своем голосе.
— Скажи мне, где ты сейчас находишься. Я приеду. Всего через десять минут.
Я киваю, прикусив губу, и зажимаю рот рукой, чтобы остановить рыдания.
Я виновата.
Это я виновата.
Вскоре она уже здесь, и я сажусь на пассажирское сиденье. Хелиа в доме, поэтому он не видит, как я ухожу, но машина охраны следует за нами.
Как только мы оба оказываемся в ее квартире, моя рука выпускает подарочный пакет и сумочку, и я падаю на колени посреди ее гостиной.
Из меня вырывается крик, голос срывается, и я чувствую, как горит мое сердце. Оно пылает внутри меня.
— Аврора! — кричит Камари, бросаясь ко мне и заключая меня в свои объятия.
Я прижимаюсь к ней и плачу в ее плечо. Я плачу, пытаясь сказать себе, что это моя вина, но что я могу сделать, когда предательство так сильно ударило меня?
— Я даже собиралась сказать ему, что люблю его, Камари. Я влюбилась в него, а через день… все сгорело.
Я фыркнула.
Мне нужно самой спросить Ремо, но боль, страх услышать от него те же слова, которые мне всегда говорили все, не дают мне этого сделать. Я боюсь, что он скажет, что использовал меня, и я снова сломаюсь.
Как будто то, что поддерживает во мне жизнь, сжигает меня. Мое сердце.
— Что случилось, Аврора? — спрашивает Камари, но я не могу повторить слова Хелиа. Я не могу этого сделать.
— Это я виновата в том, что думала, что он влюбится в меня. Я виновата в том, что думала, что может случиться что-то большее. Моя глупая вина. Как я могла так заблуждаться и думать, что я ему понравлюсь? Что он будет любить меня?
— Что он сделал? — шепчет Камари, когда мои слезы высыхают и я успокаиваюсь, просто лежа в ее объятиях.
— Я ему совсем не нравилась, а я отдавала ему все. Все шло так хорошо, Камари. Он заставил меня почувствовать, что… что это только я. Как будто я была той самой причиной, по которой он хотел улыбаться. Он дарил мне цветы, просил завязать ему галстук просто так. Он целовал меня так, будто собирался оставить меня. Он целовал меня так, будто готов подарить мне весь мир, если я попрошу. Его поцелуи заставили меня поверить в счастливую жизнь, в конце концов, — задыхаюсь я.
Я поднимаю глаза на Камари. Она смотрит на меня со слезами на глазах.
— Неужели для меня никогда не существовало такой вещи, как любовь? Неужели все это было лишь иллюзией, предназначенной для меня?
Камари качает головой и тянется к моим рукам.
— Нет, Аврора. Ты заслуживаешь всего. Больше, чем то, что сделал Ремо. Больше, чем кто-либо в этом мире, ты — единственный человек, который заслуживает любви.
— Тогда почему я не получила ее? — шепчу я, умоляюще глядя на него. — Я просто пыталась заботиться о нем, пока не оказалась слишком глубоко, чтобы понять, что нужно остановиться. Он использовал меня, потому что я была легкой, и обо мне можно было забыть, когда он убил моего отца. Он выбрал меня не из-за моей красоты или потому, что его заставили, а потому, что никто не стал бы смотреть на меня дважды после того, как он разрушил мою жизнь. Но меня это не волнует.
Я качаю головой.
— Меня волнует то, что он лгал и говорил мне, что хочет меня. Он хотел, чтобы все мечты сбывались, и хотел, чтобы я дала ему шанс. Зачем он рассказал мне все это, если мог бы держаться подальше?
— Где Ремо, Аврора?
Я смотрю на свои руки.
— Он хочет развестись со мной, когда вернется после того, как заберет свою сестру из Эдинбурга, — шепчу я.
Камари задыхается, ее руки летят ко рту.
— Он поехал за своей сестрой. Похоже, он нашел ее в Эдинбурге. Он искал ее все это время. Полагаю, единственной женщиной, которая его действительно интересовала, была его сестра. Он не смог открыть двери своего сердца для меня.
В тот вечер я
