через несколько часов. Я подготовлю свой самолет.
— Хорошо, сэр.
Эмилио вешает трубку.
— Черт! — Я провожу рукой по волосам.
Я могу оставить Венецию в доме. Аврора будет рада принять ее, но их истории не сойдутся, и это заставит Аврору сомневаться во мне.
Хелиа тоже в доме, и я не доверяю ему, чтобы он не морочил им голову только для того, чтобы получить преимущество передо мной.
Я знал, что держать его в доме было ошибкой, но теперь это необходимо.
Никто не защитит Аврору лучше, чем он, а мне нужно, чтобы Венеция была спрятана, прежде чем я что-то предприму. Если я уеду в Италию и оставлю Венецию в своем доме, это может оказаться опасным для нее, если мои родители пронюхают о ее присутствии.
— В поместье Хит, — говорю я своему водителю, а сам возвращаюсь взглядом к спящей Венеции.
Эгоистичные мысли бродят в моей голове. Что бы я ни делал, каким бы испорченным человеком я ни был, я хочу, чтобы у меня был свой собственный счастливый конец; неважно, придется ли мне оставлять за собой трупы, ничто меня не остановит. Аврора — редкая душа, которая разожгла передо мной огонь и дала то тепло, которого мне все это время не хватало.
Не то чтобы я жил без эмоций до нее, но я жил с единственной целью, и у меня не было плана после того, как я нашел Венецию. Я никогда не думал о женитьбе, чтобы удержать женщину в своей жизни, когда знал, что не смогу уделить ей столько внимания, сколько она хотела бы от меня.
Но Аврора и не оставила меня, пока не нашла ключ к дверям моего сердца в кромешной тьме. Даже когда я ничего не давал ей, она предлагала мне все, и теперь моя очередь отплатить ей тем же.
Настала моя очередь показать ей, как много я могу ей дать.
В том числе ощущение безопасности в моих объятиях.
Мне вдруг захотелось обнять ее, почувствовать, как ее мягкое тело обхватывает мое.
Достав свой телефон, я отправляю ей небольшое сообщение в тот короткий момент тишины, который у меня есть.
Я: Возможно, я вернусь позже, чем планировал. Возникли некоторые проблемы, о которых мне нужно внезапно позаботиться. Если Хелиа тебя беспокоит, скажи мне. Я все улажу.
Машина медленно останавливается. В особняке горит свет, мягкое желтое сияние отбрасывает тени от окружающих деревьев на подъездную дорожку.
Я трясу Венецию, отчего она просыпается. Ее глаза расширяются, когда она осматривает окрестности и особняк перед собой.
Мы оба выходим из машины, а она просто смотрит на него большими глазами, несмотря на сон на ее лице. Я внимательно наблюдаю за ней, пока она разглядывает широкие двери под кремовой аркой. Окна закрыты, и охрана в этом поместье очень строгая. Оно находится на окраине города и имеет огромное пространство вокруг. Ночью в тени может таиться опасность, даже если на данный момент этот дом — самое безопасное место для нее.
— Ты здесь живешь?
— Нет. Просто у меня возникли кое-какие дела. Ты останешься здесь, пока я не вернусь, а потом мы можем отправиться в мой настоящий дом. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности и подальше от мест, где мать и отец смогут добраться до тебя без моего присутствия. Это для твоей защиты, Венеция.
Я замираю на месте, когда это имя слетает с моих губ.
Мгновенно я вспоминаю Аврору и то, как мне втайне нравится, когда она называет меня красавцем и мужем. Когда я впервые назвал ее принцессой… Я встряхиваю головой, чтобы избавиться от мыслей о ней.
Они продолжают приходить.
Она продолжает приходить в мои мысли, и я ничего не могу с этим поделать.
— Все в порядке. Я знаю, — уверяет меня Венеция, стоя рядом со мной и удивляя меня.
Я провожаю ее в дом, где наготове стоят дворецкий и повар, держа руки перед собой, а также десять охранников, которых я собрал.
Я представляю их всем Венеции.
— Вы обеспечите ее всем необходимым и защитите ее своей жизнью, как сделали бы это для меня.
Они кивают, и я поворачиваюсь, чтобы уйти, как только удостоверюсь, что все они знают свои обязанности.
— Ремо? — Я оглядываюсь через плечо и впервые вижу усталую улыбку на лице Венеции.
— Поторопись. Я хочу поскорее встретиться с Авророй.
Отрывисто кивнув, я отправляюсь в аэропорт, чтобы лететь на Капри.
Спустя несколько часов, осмотрев повреждения нашего самого маленького склада рядом с портом на Капри, я просматриваю записи, а затем отправляю туда следователей. К этому нельзя относиться легкомысленно.
Кто захочет уничтожить склад с вином, даже если он принадлежит международной компании?
Я сажусь в машину перед сгоревшим складом и звоню мэру.
— Господин Ремо Кэйн.
Хрипловатый голос мужчины заставляет меня вздохнуть.
— Мне нужно, чтобы вы предоставили мне доступ ко всем, кто въезжал на Капри в течение последних двадцати четырех часов и, возможно, двух дней до этого.
Мэр хихикает на другом конце, как будто я только что рассказал самую смешную шутку.
— Что-то смешное, господин мэр?
Он мгновенно протрезвел. Этот город находится под моим контролем, независимо от того, кто сидит на вершине, и он это знает.
Мое виноделие приносит деньги, мое имя и слава привлекают множество туристов на заводы, где показывают, как делают наше вино, и даже без этого имя моего деда шепотом разносится по городу.
— Верно. Я отправлю его в ближайшие шесть-семь часов.
Я киваю. — Я скоро свяжусь с вами.
С этими словами я вешаю трубку и выхожу из машины.
Я смотрю на пепелище рядом с портом, где раньше находилась моя фабрика. Я сую руки в карманы брюк.
— Я буду здесь, чтобы следить за этим. Мне просто нужны средства, чтобы все уладить и возобновить работу, — уверяет меня Эмилио, все еще жонглируя бумагами, которые я попросил его собрать.
Почему это произошло и кто это сделал? На записях с камер наблюдения видна фигура в капюшоне. Это такая хреновая информация. Что я буду делать с чертовой фотографией фигуры в капюшоне?
Я киваю Эмилио в знак признательности, затем сажусь в машину и отправляюсь на виллу.
Когда я приезжаю на виллу и персонал приносит мне кофе, я отказываюсь от него и снова звоню Хелиа.
— Зачем ты звонишь мне в такое время?
Его голос ясен, ведь он даже не спит как следует.
— Как будто ты спишь. — вздыхаю я.
Он хихикает на другом конце. — Ладно, ты меня поймал. Теперь скажи мне, это
