как-то связано с пожаром на твоем складе?
Конечно, он знает. Я велел ему следить за моими делами на случай, если что-то подобное произойдет.
— А не слишком ли мы сейчас услужливы? — спросил он, имея в виду, что сейчас мы квиты.
— Я вдруг вспомнил, что сестра Авроры могла бы работать под моим началом, поскольку компания ее отца находится на грани банкротства, и я, возможно, ее единственный шанс на выживание.
Хелиа бормочет что-то под нос. — Какой же ты мудак. Я остаюсь с твоей принцессой, не так ли?
Затем он вешает трубку.
Угрюмый ублюдок.
Вот почему я не поддерживаю с ним постоянный контакт. Он не в себе, и нет ничего, что он не мог бы сделать одним движением пальцев. Вокруг него слишком много тайн, которые я не хочу разгадывать, не говоря уже о том, на что он готов пойти, чтобы получить то, что считает своим.
Если Хелиа не в себе, то я могу объявить себя дарителем смерти. Ради дела я держу руки чистыми, но это не значит, что они были чистыми всю мою жизнь.
Хелиа задолжал мне кучу дерьма, но пока я держу это в тайне.
Что означают мои связи, откуда они взялись и кто они такие, остается в секрете, потому что быть таким монстром в мире бизнеса — значит сохранять свой имидж, работая грязными руками.
Секрет под названием шантаж и маленькая фея-крестная, которую зовут Хелиа.
На следующее утро я просыпаюсь на диване в гостиной виллы. София снова идет ко мне с дымящейся чашкой кофе, и на этот раз я принимаю ее.
Я понимаю, что рассказал Авроре о своей внезапной поездке сюда, но не проверил, что она ответила. Мне нужно найти другой склад, перевезти сюда продукцию, наладить производственную линию, организовать компенсацию пострадавшим и еще много всего, чего не перечесть. СМИ, должно быть, уже пронюхали об этом инциденте.
Вот так я и оказался на Капри в течение следующей недели, не имея никакой связи с Авророй.
Я видел ее сообщения, в которых она спрашивала, где я, но каждый раз, когда я собирался ответить, что-то происходило, и я забывал об этом.
Я совсем не спал всю эту неделю, и это наконец-то стало меня доставать.
Когда я в середине дня еду в машине по направлению к дому в Лондоне, я потираю лицо. Мне нужно хорошо выспаться. Больше ничего не нужно. Я не смог отменить встречи, но надеюсь завтра пораньше вернуться из офиса.
Когда я вхожу в дом, там царит тишина, пока на моем телефоне не высвечивается сообщение.
Хелиа: Твоя принцесса у себя в офисе.
Глава 18
Я погрузилась в работу, когда дверь моего кабинета с грохотом распахнулась, а затем с громким хлопком захлопнулась. Я вскакиваю и поднимаю глаза, чтобы увидеть, что передо мной стоит разъяренный Ремо.
Я медленно поднимаюсь, но остаюсь на месте. Он идет ко мне, его шаги злы, ботинки стучат по полу, пока он не оказывается передо мной.
И боль возвращается.
Его глаза горят, а на шее пульсирует вена.
Почему?
— Что ты делаешь в своем офисе? — рычит он.
Я опускаю взгляд на бумаги на своем столе, как бы указывая на то, что я действительно работаю.
Он качает головой.
— Нет. Ты должна быть дома, спать. Почему ты куда то ходишь, если я еще не нашел человека, который тебя преследует?
Потому что мне нужно было отвлечься от всего.
— Не усложняй ситуацию, Аврора. Позволь мне помочь тебе.
Мне больше не нужна помощь.
Я снова подняла себя на ноги и сделаю это снова без его помощи.
— Ты можешь работать в моем офисе, если хочешь, — предлагает он, но я качаю головой.
— Ремо, пожалуйста, уйди. — Мой голос тихий.
Глаза Ремо расширяются, и он сжимает брови. — Что?
— Ремо… — Я чувствую, как устаю.
Устала от всего этого.
Устала от этой жизни, которая продолжает давить на меня. Наносит мне синяки, заставляет мое сердце кровоточить.
— Я устала, Ремо. Я не… Я не хочу этого, но я пытаюсь.
Мольба срывается с моих губ прежде, чем я успеваю ее остановить. Мое тело опускается, и напряженные плечи опускаются. Глаза тяжелеют.
Ремо продолжает смотреть на меня, затем обводит взглядом кабинет, словно пытаясь понять смысл моих слов.
— Ты подала на кого-то запретительный судебный приказ, но он был удален. Ты подвергалась насилию со стороны отца, ушла от него и выжила. Теперь тебе не придется делать это в одиночку, — уверяет он, делая шаг ближе и протягивая мне руку.
Он перечисляет события моей жизни, не понимая, что они составляют меньшую часть всего этого.
Все становится еще хуже, если вернуться на десять месяцев назад, когда я забыла, что со мной произошло, но мои сны и кошмары напоминают мне об этом каждый день. Небольшие фрагменты, которые повторяются в моих снах, — это все, что я могу вспомнить. Их и страх, что у меня есть преследователь. Из-за брака с Ремо мне стало еще хуже.
Моя тревожность усилилась.
Но в последний раз, когда я держала его за руку, он ушел.
Я сажусь обратно за стол, но Ремо обходит мой стол, поворачивает мой стул лицом к себе, берет меня за талию, поднимает и сажает к себе на колени так, чтобы я стояла лицом к столу, затем отходит назад, чтобы я оказалась прямо у стола, и откидывается назад.
Упрямый. Он упрям, как и я.
— Ремо, мне нужно поработать.
Я смотрю на него через плечо.
Он только пожимает плечами. — Тогда работай.
Я бросаю на него взгляд за то, что он пытается помешать мне работать, но на его лице появляется небольшая ухмылка.
Он наклоняется вперед, его черные глаза опускаются к моим губам, а затем снова смотрят мне в глаза. От интенсивности его взгляда я съеживаюсь на его коленях. Это человек, который украл мое сердце, разбил его и теперь пытается его починить, даже не понимая, в чем дело.
— Я скучал по тебе, детка.
Он прижимается лицом к моей шее и целует то место на горле, от чего у меня сводит живот.
Любить его больно, но еще хуже то, что я не могу остановить свое сердце, чтобы продолжать хотеть его, несмотря на боль, которую я чувствую. Его слова, его поступки — они и раньше причиняли слишком много боли.
Кто может гарантировать, что он не будет продолжать говорить мне все это?
— Перестань двигаться,
