В этот момент, окончательно утратив контроль над эмоциями, повариха с силой пнула стул. Тот отлетел к шкафу, а женщина застонала от боли. Доковыляв до кровати, Анна Ивановна грузно плюхнулась на жесткое ложе. Скривившись, раздраженно скинул туфлю. Увидев, что большой палец наливается синевой, с ненавистью выплюнула:
– Как ты мне надоела, корова!
Через удар сердца тело поварихи обмякло, завалилось набок. Воздух зашевелился и в шаге от постели появилась надменная старуха в старинных одеждах. Смерив взглядом «Привратника», она презрительно усмехнулась.
– Значит, сделаем иначе. Внуши девке, что ей срочно надо вернуться в академию.
– Хозяйка, должен вам напомнить. Дар серебряной ведьмы у девушки активен. Воздействовать на ее разум смогу максимум пять секунд. Мне не хватит времени для полноценного внушения.
– Бесполезная медуза, – старуха злобно прищурилась.
И с размаху залепила пощечину подневольному существу. Студенистое тело задрожало, отлетело к двери.
«Заносит бабушку. Пора отправлять ее обратно в загробный мир», – Дмитрий деактивировал скрыт.
– Ты жив? – лицо кровожадной старушенции вытянулось от изумления.
Усмехнувшись, царевич невозмутимо смотрел на вполне себе материального духа. Когда основательница академии более-менее пришла в себя, глубокомысленно произнес:
– Госпожа Гомаюн, понимаю, что женщин в замке очень мало. Однако у той же экономки, пусть крохотный магический источник, но есть. Вы же архимаг, зачем обрекли себя на полное отсутствие силы? Почему решили вселиться в неодаренную? На мой взгляд, для вас, – он сделал акцент на слове, – тело поварихи Гороховой абсолютно не подходит, – Дмитрий неодобрительно покачал головой.
– Она моя кровная родственница, – презрительно ответила старушенция.
– И что с того? – некромант вопросительно приподнял брови.
Седовласая пожилая женщина с задумчивым видом оглядела статного красивого мужчину с головы до пят. Видимо, придя к какому-то выводу, изобразила вселенскую скорбь.
– Вы царевич родились с золотой ложкой во рту. Вряд ли поймете. И все же постараюсь объяснить. Я была по-настоящему одарена. И все же мне всю жизнь приходилось доказывать, что ничуть не хуже мужчин. Однако, как ни старалась все мои заслуги, присваивали себе представители сильного пола. Я создала эту академию, но разве кто-то знает, что маг-основатель женщина? Гениального ученого В. Гомаюн почитают. А о том, что меня звали Виктория, удачно позабыли, – по сморщенной щеке потекла одинокая слезинка.
«Жестокая, хитрая. Еще и великолепная актриса. Уверен, сейчас начнет давить на жалость, – Дмитрий про себя усмехнулся. – Можно еще немного с ней пообщаться. Информация лишней не будет».
Помолчав, царевич ровным тоном спросил:
– Вы пожелали воскреснуть, когда мир станет иным?
Кивнув, старушка печально вздохнула. Украдкой покосившись на «Привратника», застывшего у выхода из комнаты, с тоской прошептала:
– Мне пришлось несладко. Муж деспот и тиран. Детишек, увы, высшие силы не дали. А все мои научные труды, с мужской подписью: В. Гомаюн. Жизнь прожита зря. У меня был шанс воскреснуть, сохранив все знания и опыт. Я хотела принести пользу потомкам! Оттого обратилась к ученому-некроманту. И вот результат, – женщина всхлипнула, – мой дух в кровной родственнице женского пола, переступившей порог элитной военной академии. Да вот только в поварихе нет ни капли магии.
– Как фамилия некроманта?
– Понимаю, профессиональный интерес, – старушка выудила откуда-то из складок платья полупрозрачный платок, промокнула слезу. – Его фамилия Эшер. Вряд ли вам знакомы его труды.
«Шах и мат. Все встало на свои места. Учился я по личным рукописям и дневникам талантливейшего некроманта Эшера. А отдал их мне наставник. По всей видимости, Алексей Владимирович, кое-что оставил себе», – на скулах мужчины заиграли желваки.
– Дмитрий, вы не сердитесь на коллегу. Он действительно старался, хотел, как лучше. Ну а что получилось, сами видите. Я без малого полтора года, как очнулась в теле поварихи. Управлять им могу максимум час. Все остальное время ючусь на задворках подсознания глуповатой родственницы. Уж и не знала, что делать. Вот, выкручиваюсь как могу, – старушка виновато улыбнулась.
– Понятно, – Дмитрий направился к Анне Ивановне, лежащей на кровати, как тряпичная кукла.
Следя за тем, как царевич проверяет пульс на шее кровной родственницы, архимаг с досадой бросила:
– Да все с ней в порядке. Если вернусь в тело, то сразу очнется. Но я не хочу! Дмитрий, – позвала с мольбой.
Убедившись, что повариха просто очень крепко спит, некромант повернулся к престарелой Виктории Гомаюн.
Та глубоко вздохнула и безапелляционно сообщила:
– Царевич, мы с вами оба знаем, что алтарь в инаугурационном зале Кремля с минуту на минуту отреагирует на вашу родовую силу. И сообщит вашим подданным, что законный наследник императорского рода Рюриковичей жив. Совсем скоро вы станете императором, – она выпрямила спину. Преисполнившись важности, торжественно заявила: – Главе государства требуются верные, а главное: безгранично преданные люди. Когда серебряная ведьма вернется в академию, я без труда вытолкну из тела боярышни душу иномирянки. Вы будете править, зная, что рядом с вами плечом к плечу стоит женщина, которой ни по силе, ни по опыту, ни по знаниям нет равных в империи! – женщина гордо выпятила впалую грудь.
«Гениальный ученый, архимаг в теле юной серебряной ведьмы. Убойное сочетание. Ни один правитель не откажется от такого предложения», – последний представитель императорского рода Рюриковичей задумчиво смотрел на старушку.
Глава 18
Через несколько минут. Хранитель академии
В комнате висела тишина. Призрак престарелой аристократки-архимага напряженно ждал ответа царевича. С видом погруженного в мысли человека тот подошел к шкафу, поднял стул. Сев у стола, с явным наслаждением вытянул длинные ноги и смежил веки.
Казалось, некромант тщательно обдумывает сделанное ему предложение. Да вот только в отличие от лишенной магических способностей старухи-архимага, привратник знал, чем мужчина занимается на самом деле. Однако предупреждать об этом хозяйку не собирался.
Не по собственной воле, существо из иного мира стало хранителем этой академии. Виктории Гомаюн оно добровольно никогда и ни в чем не помогало. И когда старушка воскресла, отношение к ней не изменилось. В грандиозном плане Виктории имелись громадные дыры. Высшая сущность видела все недочеты, но предпочитала помалкивать.
«Царевич просканировал замок родовой силой вплоть до нижнего уровня. То, что дух архимага накрепко привязан к энергетическому контуру академии, для некроманта теперь не секрет. Для чего он собирает информацию? – размышляя, привратник наблюдал за Дмитрием.
Открыв глаза, мужчина задумчиво оглядел блюдо с выпечкой. Мимолетно усмехнулся, занес руку над пирогами. И замер, словно выбирая самый аппетитный.
«Подозревает, что с выпечкой что-то не так. Ни для ректора, ни для его статусного ученика вовсе не тайна, что я осведомлен обо всем происходящим в академии. Похоже, будущий император России предоставляет мне возможность выбрать то, что произойдет дальше. Не с призраком архимага, со мной», – мгновенно догадалась сущность.
Решение лежало на поверхности. Как только Дмитрий взял верхний пирожок, высшее существо беззвучно сказало:
«Если не хочешь прямо сейчас уснуть – не ешь».
Не дрогнув ни единым мускулом, законный наследник престола, не размыкая губ, спросил:
«Чем займешься после того, как обретешь свободу?» – и с удовольствием вонзил зубы в румяный бок наимягчайшей сдобы.
«Не знаю, – бесстрастно отозвался привратник. – Мой мир погиб».
«Понял».
Тщательно прожевав последний кусочек, Дмитрий слитно поднялся. Подойдя к стене, остановился в шаге от нее, сосредоточился. Спустя несколько секунд на каменной кладке одна за другой начали проявляться светящиеся зеленым светом руны.
