и внимательно следя за пульсацией его света. Когда ритм компаса учащался, я поднимал сжатый кулак — стоп, опасность. Когда замедлялся — делал резкий жест вперед, и мы перебегали к следующему укрытию.
Первые десять минут прошли относительно спокойно, если можно назвать спокойствием перебежки через поле битвы невероятно опасных тварей. Мы перебрались с уступа на уступ, прячась за обломками скал величиной с автобус и избегая основных зон сражения, где воздух буквально искажался от концентрации магических энергий.
Но потом началось настоящее веселье.
— Сверху! Большая и очень злая тварь! — заорал Рачок, его голос сорвался от ужаса.
Я инстинктивно посмотрел вверх и увидел серафима размером с небольшой дом, который запустил атаку по площади, цепляя и нас. Его обугленные крылья рассекли воздух со свистом, а в руках вспыхнул меч длиной с телеграфный столб, с которого сорвалась волна огня.
Инвок мгновенно создал над нами купол из золотистого света. Барьер материализовался за долю секунды до того, как на него обрушился поток священного огня. Воздух вокруг нас накалился так, что стало трудно дышать. Барьер затрещал, по его поверхности побежали трещины, но пусть едва, но он выдержал. Огонь стек по куполу расплавленными ручейками и рассеялся, оставив после себя только обугленную землю.
— Быстро! Окно десять секунд! — крикнул я, следя за компасом, который показывал временное затишье.
Мы сорвались с места и проскочили еще метров тридцать по раскаленной земле, оставляющей дымящиеся следы под нашими ногами, пока серафим не скрылся из виду, увлекшись погоней за стаей демонических мелких тварей, которых здесь тоже было в избытке.
Следующей преградой стал завал из кристаллизованной энергии — остатки взрыва элементаля хаоса. Кристаллы были острыми, как бритвы, и переливались всеми цветами радуги, болезненно резали глаза.
— Зеленюк! Твоя очередь!
Хобгоблин с воем берсерка ринулся вперед. Его щит обрушился на кристаллическую преграду с силой артиллерийского снаряда. Осколки разлетелись во все стороны звенящим дождем, Зеленюк работал как одержимый, каждый удар сопровождался рыком ярости. За считанные секунды он протаранил в завале проход достаточно широкий для всей команды.
— За мной! Там траншея! — указал я на борозду в земле, пропаханную телом гигантского демона. Борозда была глубиной по пояс и тянулась как раз в нужном направлении.
Мы нырнули в эту естественную траншею и побежали по ней, пригнувшись. Под ногами хлюпала грязь, смешанная с демонической кровью — черной, вязкой субстанцией, которая дымилась и шипела при контакте с воздухом. Стены траншеи защищали нас от прямых атак, но над головой по-прежнему свистели всякие гадости — обломки оружия, куски плоти, сгустки энергии.
— Стоп! Два демона дерутся прямо над выходом! — предупредил Рачок, его голос дрожал от напряжения.
Мы замерли и вжались в стенки траншеи. Глина была влажной и холодной, пахла смертью и серой. Над нами с оглушительным ревом, от которого закладывало уши, сражались два инфернальных гиганта. Каждый их удар порождал взрыв, от которого дрожала земля под ногами. Искры от их оружия сыпались нам на головы раскаленным дождем, прожигая одежду и оставляя болезненные ожоги на коже.
Компас в моей руке мерцал все быстрее — окно безопасности вот-вот должно было открыться.
— Готовьтесь… — прошептал я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Три… два… СЕЙЧАС! Вперед!
Мы выскочили из траншеи как черти из табакерки и пронеслись под самыми ногами дерующихся гигантов. Воздух над нами кипел от жара их оружий. Один из демонов, получив удар зубчатого топора размером с автомобиль в грудь, взорвался фонтаном черного пламени, но мы уже были в пятидесяти метрах от эпицентра взрыва.
Ударная волна догнала нас через секунду, швырнув всех в кучу. Я перекатился, отплевываясь от пыли и обломков, и тут же вскочил на ноги.
— Все живы?
— В относительном смысле — отозвался Рачок, вытирая кровь с разбитой губы.
Так продолжалось битых полчаса. Перебежка за перебежкой, укрытие за укрытием, секунда за секундой. Мы научились двигаться как единый организм, полностью доверяя сигналам друг друга. Каждый знал свою роль, каждый действовал не раздумывая.
Ника создавала стены инфернального пламени, которые отводили в сторону случайные атаки серафимов. Ее огонь шипел и злобно потрескивал, встречаясь с божественными энергиями. Инвок ставил барьеры света против демонических атак, его лицо было бледным от напряжения, пот стекал струйками по вискам. Зеленюк крошил все, что мешало нашему пути — будь то обломки, трупы или остатки магических конструкций. Рачок был нашими глазами и ушами, его острый взгляд ловил малейшие изменения в хаосе битвы.
А я просто вел нас вперед, к центру этого безумия, туда, куда указывал дрожащий в моей ладони Компас. С каждым метром воздух становился все горячее, энергии — все концентрированнее, а наши шансы выжить — все призрачнее. И когда казалось, что так продложаться больше не может, наконец впереди замаячила цель.
— Там впереди что-то есть! Что-то не так! — крикнул Рачок, указывая дрожащей от усталости рукой вперед.
Я поднял голову и сквозь пелену пота и копоти увидел то, что заметил он. В самом сердце этого ада, посреди бушующей битвы титанов, была зона… тишины. Идеальный круг диаметром метров пятьдесят, где ни один боец не появлялся, ни одна искра не долетала, словно само пространство отвергало хаос.
— Похоже это «Глаз бури» — понял я. — Вот куда мы идем — финишная прямая.
Последний рывок стал самым изнурительным испытанием из всех. Воздух вокруг нас кипел от энергии, искажая очертания предметов. Нам пришлось проскочить между массивными ногами дерущихся элементаля хаоса и серафима — каждый размером с многоэтажный дом. Их удары сотрясали землю, заставляя камни под нашими ногами подпрыгивать.
Мы едва увернулись от ослепительной вспышки, когда демон-камикадзе взорвался в трех метрах от нас, осыпав искрами серной пыли. Затем нам пришлось проползти под туловищем мертвой хаотичной твари— чудовищной твари длиной метров в тридцать, чья чешуя все еще дымилась от предсмертной агонии. Запах горелой плоти и серы был настолько густым, что можно было задохнуться, если бы я мог дышать.
Но мы добрались.
Мы буквально вывалились в зону тишины, как потерпевшие кораблекрушение на берег, и рухнули на твердую каменную поверхность. Контраст был ошеломляющим — секунду назад нас оглушал рев битвы, а теперь звуки доносились словно сквозь толстое стекло, приглушенные и далекие.
— Наконец-то… — выдохнул Зеленюк, его зеленая кожа была покрыта копотью и царапинами. Он вытирал пот с лица тыльной стороной руки, оставляя темные разводы.
Воздух здесь был чистым, почти стерильным, лишенным запахов крови и серы. В ушах стояла благословенная тишина, но радоваться покою было рано.
В самом центре этого оазиса спокойствия, паря в метре
