Я понимаю, - отозвался Ванька. - Он выдавал распоряжение на полную заправку, а затем, вместе с начскладом ГСМ сливал топливо и продавал. А нас, салабонов, заставлял таскать канистры.
- В общем, колонна стала. Батя на грузовиках вернулся, но уже начали падать бомбы. Замполит хотел открыть, но этот гад, имея власть над многими прапорами и сержантами и даже некоторыми лейтенантами, поднял бунт и перебил всех несогласных. Он оставил Батю умирать за гермодверью.
- Как же вы это допустили? Не мог он обладать властью надо всеми. Большинство его ненавидело.
- Мы все были заняты, кто-то запускал генераторы, кто-то продувал вентиляцию, кто-то размещал людей и распечатывал склады. В общем, когда я узнал о перевороте, власть была у Стройникова, все, кто был не согласен, украсили своими головами это помещение.
- Вы изменили своей присяге?
- К сожалению, да. Сначала было тяжело, но затем как-то свыклось, стерлось, и жизнь продолжилась.
- Ну а что ты знаешь про связь с большим метро? – спросил я у коменданта.
- Какую связь? – удивился он.
- Что ж придется приводить в чувство генерала.
- Не беспокойся, - сказал Матвей, разминая пальцы, - сейчас он запоет как соловей.
Глава 20
- Нет, не бейте меня! – заверещал генерал, увидев приближающегося Матвея. - Я генерал, меня нельзя бить.
Пара оплеух прервала истерику, теперь он хныкал, но на вопросы отвечал четко и ясно.
- Как тебя зовут, твое звание и должность?
- Стройников Сергей Александрович, подполковник до войны, а теперь генерал, командующий данной воинской частью, а также являюсь губернатором гражданской части бункера.
- Как ты стал командующим и как получил свое звание?
- Не твое дело. Ай! - новая оплеуха заставила его вновь заговорить. - Я захватил власть путем вооруженного переворота. Те, кто были до меня, хотели нас погубить, открыв гермодвери бункера после точки Х, когда на поверхности уже творилось черте-что. Я лишь выполнял приказ и не мог позволить им погубить нас. Звание я получил за выслугу лет и за добросовестную и безупречную службу в тяжелых условиях военного времени.
- Что ты знаешь про метро?
- Ничего, - пискнул он, но увидев, что Матвей взял со столика какое-то хитрое приспособление, побледнел и застрочил так, что даже подгонять не пришлось больше, - точнее почти ничего. Я был в кабинете Бати, когда затрещал телефон спецсвязи и слышал весь разговор. Нам было приказано выступить в Москву, для защиты столицы от возможного десанта, а потом для поддержания порядка, никто не думал, что эта война будет ядерной. Командир дал мне приказ эвакуировать гражданских и подготовить бункер к эксплуатации, что, кстати, я и сделал. Сам же созвал офицеров, и после короткой речи поднял часть по тревоге и во главе танковой колонны выдвинулся в город. Тем временем все оставшиеся спустились в бункер. Я специально распределил работы по расконсервации так, чтобы верные мне люди были под рукой.
И вот, когда взбешенный Батя примчался по мою душу, мы перебили дежурный взвод и заблокировали все важнейшие объекты. Каких только слов я не наслушался через переговорное устройство. Он даже грозился пригнать танк и расстрелять гермодверь. К счастью, к тому времени он уже умирал и не смог выполнить обещание. Затем мы почистили наши ряды от лояльных Бате людей, и я стал командиром. И вот спустя практически двадцать лет на моем уже столе, опять затрещал телефон спецсвязи. Нет не тот, что на столе Бати, там наверху, а его точная копия, расположенная в кабинете командующего в бункере. Сначала я страшно испугался, но потом все же решил, что страшного ничего не произойдет и поднял трубку. Кажется, на том конце провода очень удивились тому, что им ответили. Мне сообщили, что сейчас со мной будет говорить Генсек Москвин, я удивился - мы что опять стали Советским Союзом. Подошедший к аппарату генсек подтвердил, что путем выборов в Большом метро победили коммунисты и теперь он является лидером метро, и партия начала собирать осколки человечества, вновь как много лет назад поднимая страну из руин. И теперь он, как главнокомандующий, приказал мне прибыть к нему для личной беседы. Что я, дурак? Хи-хи. Здесь я царь и бог, а в метро в лучшем случае подручный. Я сообщил, что все дороги разбиты и заражены, а мы пока не можем выполнить его требования. Москвин сильно разозлился. И приказал искать обходные пути. Так же он сказал, что вышлет нам навстречу своих разведчиков. Честно говоря, мы вначале приняли вас, за его людей. Затем в течение четырех-пяти лет, мы периодически переговаривались, он требовал немедленной встречи, и даже того, чтобы мы выдвинулись всеми силами в его расположение. Я рапортовал о том, что путь все еще заблокирован. А тем временем, приказал выйти из бункера и начать разведку местности. Так мы узнали, что происходит снаружи. Москвин очень часто интересовался, не поступали ли мне другие звонки извне. Так я понял, что не все так гладко в Большом метро. А тут приходите вы и говорите, что от правительства Большого метро, но не от Москвина, не от коммунистов, а от какого-то Полиса. Я приказал схватить вас, а сам связался с Москвиным. Он был в ярости, но потом смирился и рассказал мне правду. Теперь я понимаю, зачем ему понадобился. С моей помощью он хотел захватить все метро, но зачем мне это делать для кого-то? Мы и сами с усами, сами станем править в метро, а для этого нужно было вытащить из тебя карту…
Он согнулся от удара под дых, что нанес ему Матвей, я огляделся вокруг, все были несколько ошеломлены, но больше всех ошарашенным выглядел комендант.
- У тебя есть что добавить? – спросил я у него.
- Не думаю, - отозвался он, - что вы с нами сделаете?
- Этот точно жить не будет, а вот ты. Если поможешь нам по-тихому выбраться, то останешься жив.
- Хорошо, я попробую провести вас.
- Кстати, - повернулся я к Ваське, - как вы-то выбрались?
- Ну, наконец-то спросил, я уж устал ждать.
- Давай докладывай, не тяни резину.
- Пусть начнет Ванька-встанька.
- Хорошо, - отозвался он. - Когда комендант назвал фамилию генерала, она показалась мне очень знакомой. Но когда я сообразил про кого идет речь, ты уже вышел, и я не успел тебя предупредить. Зная, каков он в мирное
