часто поглядывал в ее сторону, но решил пока не беспокоить ее, а дать выплакаться и хорошенько все переосмыслить.
Мы закончили, когда краешек солнца поднялся над горизонтом, светофильтры уже перешли на максимальное затемнение. Взглянув в последний раз на площадку перед ангаром, я последним вошел под его крышу. Двери закрылись и мы, наконец, смогли осмотреть, что же такое стоит в центре.
Первое внимание привлек, конечно, здоровенный контейнер, накрытый тентом. Рядом с ним находилась сцена с трибуной для выступающих, перед которой стояло несколько рядов стульев. Видимо намечалась демонстрация того, что сейчас пряталось под тентом. Горя от нетерпения, мы отбросили тент. Под ним оказался контейнер, затянутый в какой-то серебристый материал. Мы сорвали пломбы и, сбив замки, открыли его. Изнутри потянуло запахом смазки и чего-то такого, что заставляло плечи расправится, а легкие наполнятся воздухом по самое не могу.
- Ничего себе, - присвистнул Ванька.
- Ты знаешь, что это? - спросил я.
- Вообще, ничего такого раньше не видел. Очень похож на танк, но с великоватым корпусом и маленькой башней. Даже больше, наверное, на БМП похожа.
- БМП? – переспросил я.
- Боевая машина пехоты, - «очень понятно» пояснил Ванька, залезающий на броню.
- Стой, сначала уровень радиации нужно замерить.
- Ее нет, - сказал Васька уже держащий в руках дозиметр.
- Хорошо, но противогазы не снимать.
- Командир, ты не понял. Ее вообще нет, по крайней мере, в этом контейнере.
- Что значит, нет? Как это?
Мы, дети пост апокалипсиса, не знали таких мест. Везде фонило, даже в спальнях, даже, пардон, в сортирах. Мы просто знали, что при одних показаниях, радиация практически безвредна, при других мы можем находиться только в радзащите, а при третьих нужно бежать как можно дальше, но чтобы совсем не было радиации…
- Ничего удивительного, - вдруг прервал мои мысли Ванька. - Похоже, этот контейнер имеет герметичный свинцовый кожух, плюс серебристый материал, что покрывает его снаружи, видимо не простой. Да и сам ангар, насколько мне помнится, не обычный. Здесь всегда была охрана и посторонних сюда не пускали.
- А чего они боялись? Они что, знали о будущей войне?
- Ну, знать не знали, конечно, но опасались. А вся эта навороченная защита от шпионов. В то время техника была очень серьезная. Могли просветить, например, этот контейнер рентгеном, замерить просадку тягача, выведать крупицы информации у караульных, со спутника отследить маршрут его передвижения и, сопоставив эти и еще миллион других факторов, догадаться, что в нем везут.
- Обалдеть, - присвистнул разинувший рот Васька.
Мы, как дети, полезли внутрь, но там было очень тесно, и я, ударившись шлемом об ствол, вдруг опомнился.
- Все назад, - скомандовал я. - Патрон и Пистон, на охранение. Шухер, проверь все на ловушки. Ванька-встанька, помоги ему. Матвей и Васька проверить ангар.
Все нехотя, слезли с танка и разошлись по своим местам. Вскоре Шухер доложил, что ловушек не обнаружено, тогда я разрешил Ваньке обследовать технику. Тем временем подошли Васька с Матвеем, они сообщили, что нашли бочки с горючим и ящики с огромными патронами. Он протянул один из них.
- Это не патрон, пацан, это снаряд, - сообщил вылезший из люка Ванька, - для пушки. Она хоть и мелкокалиберная, зато скорострельная. Этот малыш холостой, а вот его брат – бронебойный снаряд, пробьет наш грузовик насквозь.
- Ого, вот это мощь!
- Короче, - сказал Ванька, подойдя к нам и отряхивая руки, - это совсем неизвестный мне вид техники. Одно могу сказать точно, она предназначена для перевоза десанта и его огневого прикрытия. Включая экипаж, она вмещает до двенадцати человек. Башня не обитаема, на нее установлена тридцатимиллиметровая пушка. Есть еще пулемет под патрон семь-шестьдесят пять, противоздушная ракетная установка. В общем, парни, если мы сумеем оживить эту крошку, то можете сверлить дырочки под погоны и медали. Уверен ваше руководство будет в восторге.
Почти весь день мы как муравьи крутились вокруг машины. Пока Ванька с Шухером выясняли, как ее заправить, остальные разбирались с контейнером. Мы нашли специальные замки и сняли крышу, а затем и стены. Теперь можно было рассмотреть танк, точнее все-таки БМП во всей красе. Не менее внушительная, чем встреченные на трассе танки, она была все же пониже и казалась каким-то неведомым животным, приготовившимся к прыжку.
Очень скоро Ванька с помощником разобрался, куда заливать горючее. Предположив, что в бочках дизельное топливо именно для этой машины, и начал заправку. Он так увлекся, что незаметно для себя стал читать лекцию, а мы и не мешали, интересно ведь.
- Танк, в отличие от того же самолета, должен быть очень неприхотлив. К примеру, самолет всегда должен возвращаться на аэродром. Бывают, конечно, исключения, я не спорю, но они крайне редки. Уже на аэродроме самолет получает и техосмотр, и заправку, и пополнение боезапаса. Причем при помощи современных, но при этом довольно громоздких приспособлений. К примеру, топливо заливается, точнее, впрыскивается под давлением всего за пару минут. Боезапас меняется модульно, то есть вытащил пустую коробку, засунул полную, и все готово. А танк большую часть боевых действий проводит в поле, поэтому его можно заправлять и с заправки, и из бочки, даже от соседнего танка. Если у танка слетела гусеница, то экипаж может самостоятельно ее надеть, забарахлил двигатель – починить. Даже человека что управляет танком, называют не просто водитель, а водитель-механик. Конечно, серьезные поломки просто так не починить, махина то вон какая тяжелая и сложная. Вот для этого существуют специальные полевые ремонтные комплексы, а самые сложные поломки устраняют уже на заводах. Но повторюсь, большинство проблем решаются в поле силами экипажа. Эх, жаль, нет тут боевых снарядов!
К тому времени он закончил с заправкой и приступил к загрузке боеприпасов. Он повертел в руках снаряд и повернулся к нам.
- А вы чего тут делаете? – удивился он.
- Ты не отвлекайся, рассказывай. Все очень интересно, - посоветовал ему Васька.
- Да? Ну, хорошо. Так вот, я говорю, жаль, что снаряды холостые, но думаю, ваши спецы смогут отлить для них болванки, а если не смогут, то обратимся к Бауманским.
- Разберемся, - прервал его я. - Ты говорил, что танки выдерживают высокий фон радиации!?
- Конечно. Теоретически Т90 мог продолжать боевые действия всего в паре километров от эпицентра взрыва.
- А светофильтры у него есть?
- Ха-ха, светофильтры говоришь? Нет, у него, конечно, предусмотрена система
