прямого наблюдения, но в основном все работает через видеокамеры. Это как будто ты телик смотришь, - опять «очень понятно» пояснил он. – Короче пока камеры работают, ты сам настраиваешь диапазон, яркость и контрастность изображения. Если они выйдут из строя, то есть система оптического наблюдения, конечно же, оснащенная и светофильтрами, и рассеивающими линзами.
- Отлично. Значит, можем грузиться и сваливать отсюда, прямо сейчас. А то боюсь, к вечеру из бункера за нами придут.
- К сожалению, «Урал» не имеет такой защиты. Он не настолько герметичен и у него нет светофильтров.
- Зачем нам грузовик? Мы нашли, что искали.
- Как? – поразился он. - Вы что, хотите оставить его этим говнюкам? Вы даже не представляете, что это за машина. Высокая проходимость, бронированная защита от пуль и осколков, пуленепробиваемые стекла, усиленный фартук для защиты двигателя. А грузы? Как вы собираетесь перевозить грузы? На пассажирских местах БМП? Или на броне? А «Урал» перевезет несколько тонн и не задохнется. Кстати, у меня есть идея, от которой ты не сможешь отказаться.
- Что за идея?
- Пока не могу сказать, чтобы не сглазить, - лукаво произнес он. - Нужно только дождаться заката.
- Ты как с командиром разговариваешь? – встрял Васька.
- Но-но полегче, парень! Я вас, когда-нибудь подводил? Вот именно, давайте дождемся заката, вы не пожалеете.
- Ладно, уговорил, - отозвался я. – Заканчивай тут и на боковую, до заката осталось всего два часа.
Глава 22
Ночевали мы прямо в грузовике. Он, ежедневно проходя дезактивацию, всего немного фонил, а спать в нем было удобнее, чем в БМП. Выставив караул, я залез в кабину к Тане, она подняла на меня красные от уже высохших слез глаза и прошептала:
- Спасибо.
- Да не за что, - ответил я.- Как ты?
- Уже лучше, - совсем тихо ответила она.
- Это хорошо. Кстати, здесь очень слабый фон, поэтому ты можешь снять свой костюм радзащиты.
- Нет!! – вдруг вскричала она, схватившись за ворот.
- Да не трону я тебя, - слегка обиделся я.
- Я знаю. Дело не в этом.
- А в чем? – не сразу сообразил я. – Ах, да у тебя же совсем нет одежды.
Она улыбнулась мне как учительница ученику-дебилу, который спустя тысячи повторений, наконец, смог сделать простейшее упражнение.
- Минутку, – сказал я и выскочил из кабины и через секунду вернулся со своим рюкзаком.
Я вывалил его содержимое на сидение. В основном там были сухари и боеприпасы, но также было немного белья.
- Все чистое. Оно конечно слишком велико для тебя, но другого нет, - виновато произнес я. - Надевай все что захочешь. Может, как и подгонишь под себя.
- Спасибо, - уже смелее поблагодарила она и уставилась на меня.
- Что? – опять не понял я.
Но она, молча и уже довольно сердито, смотрела на меня.
- Ой, блин, - опомнился я и вывалился из кабины. Сзади послышался приглушенный смешок.
Я стоял, отвернувшись от машины, и пытался обдумать завтрашний день. Догадаться бы что за сюрприз придумал Ванька! Но мысли все равно возвращались к девушке и, сознаюсь, многие из них были не очень чистыми.
Мои размышления прервал сам конспиратор. Я так замечтался, что аж вздрогнул от неожиданности, когда он заговорил.
- Что, нравится она тебе?
- Очень, - ответил я.
- И мне, - я удивленно и даже зло на него посмотрел.
- Как мы ее назовем?
- Кого? – вообще растерялся я.
Он посмотрел на меня и, кажется, очень удивился моей опешившей роже.
- Ты чего? – спросил он.
Тут его привлекло движение за окном кабины.
- Ах, вот ты о чем, - рассмеялся он. - А я о БМП. Хотел сказать, что каждой боевой машине нужно имя.
Только тут я понял, что задумавшись, смотрю на танк, вот Ванька и подумал, что я на него любуюсь.
- Кхм, - откашлялся он, - в общем, предлагаю назвать ее Маруся.
Мне было все равно. Мысли были заняты другим, но все же из вежливости я спросил:
- Почему Маруся?
- Имя красивое, древнерусским духом пропитанное, да и ассоциации вызывает хорошие, вроде как Катюша, но на новый лад.
- Слушай, Ваня, - наконец спросил я, - ты вот так классно все объясняешь, но ведь ни хрена не понятно. Что еще за Катюша?
- Ты не знаешь про Катюшу? – удивился он. – Ну, слушай. Давным-давно в тридевятом царстве…
- Эй! – возмутился я.
- Ладно-ладно, я шучу. Короче. Ты про Великую отечественную войну слышал?
- Ты про ту, где красные с фашиками воевали?
- Кхм, ну в общем - да, только я надеюсь, ты не про метровские войны.
- Конечно, нет! Дед рассказывал про войны на поверхности и одна из самых последних эта война Советского союза с Фашистской Германией. Тогда погибли миллионы людей.
- Именно. Так вот, наравне с танком Т-34, оружием Победы считается гвардейский миномет «Катюша», ее огонь наводил такой ужас на солдат Рейха, что те улепетывали со всех ног.
- А, ну тогда понятно, - несколько грубо оборвал я его, уж очень хотелось о Танечке помечтать. - Пусть будет «Маруся», я не против.
- Вот и ладушки, - обрадовался Ванька.
Тут дверь открылась и к нам спрыгнула ОНА.
Она надела мою «гражданскую» одежду, в которой я изображал метровского торговца, но девушка так умело подвернула ее и подвязала ремешками и веревочками, что казалось, что это ее одежда, просто дизайн такой.
- О, как! - произнес Ванька. - Не Юдашкин конечно, но очень даже неплохо.
Девушка покраснела от похвалы и, опустив глаза, поблагодарила. А меня в сердце уколола игла ревности. Что это? Ведь мы даже парой слов не обмолвились, а я уже ревную…
- Э, кхм, пойду-ка я, наверное, вздремну полчасика, - сказал Ванька, хитро поглядывая на нас, и поспешно удалился.
А мы все стояли и стояли. Я не мог отвести взгляд, а она смущалась и лишь изредка стреляла в меня глазами из-под длинной челки. Девушка насколько смогла, привела себя в порядок, умылась и расчесала волосы, и теперь выглядела красавицей, по крайней мере, для меня. Светлые волосы, тонкий, слегка курносый нос, ямочки на щечках, аккуратный подбородок и слегка припухлые губки. Но самое главное глаза - большие, глубокие,
