время перечитать его. Положив письма братьев в тот же нагрудный карман, я поднял свой пистолет к небу, парни сделали тоже. Шесть залпов мы дали за наших друзей, по два на каждого. С грустью я оглядел поредевший отряд. От моей группы осталось четверо, включая меня, плюс Ванька, а еще Таня, что плачет сейчас у меня на плече.
Около часа еще потребовалось, чтобы собраться, мы отнесли часть ящиков в опустевший десантный отсек БМП, на освободившееся место в грузовике сложили велосипеды. Я не собирался оставлять их гнить здесь. Васька с Матвеем пересели в кабину грузовика и мы продолжили свой путь. Раньше я думал заехать к Августу, но теперь в моих планах был только дом. Нужно быстрее добраться до дома, а то на сердце как-то тревожно стало.
Глава 24
Как только мы тронулись, я достал письмо Стаса.
«Здорово командир! - так начиналось письмо. - Жаль, что ты это читаешь. Надеюсь, я успел достаточно долго с тобой навоеваться. Уверен, мы сделали много полезного для нашего дома. Я рад, что жизнь свела меня с тобой. Ты лучший из командиров и я очень горд, что могу… мог, называть тебя своим другом. Даже не думай брать в свою вину мою смерть. Я тоже человек и умею думать и принимать решения. Если я погиб, значит, я взвесил все за и против и принял решение. Я погиб потому, что это было неизбежно, и я прекрасно понимал свои шансы. Прощай ДРУГ, в твоих руках судьба Анклава, а может даже всего человечества».
Предательские слезы покатились из глаз, и я не сразу разглядел приписку. Со злостью, чуть не выдавливая себе глаза, я протер их пальцами и, дав себе немного остыть, прочитал: - «P.S.: Если вдруг тебе удастся побывать в перегоне между Рейхом и Цветным, загляни в мой тайничок. Там, помимо разной мелочи, ты найдешь архив документов, объясняющих кто я и как жил до того, как попал в Анклав. Карту и описание ты найдешь в моей тумбочке».
Какое-то время я сидел погруженный в свои мысли. Ну как в мысли, их не было, просто темнота и ощущение глубокой безысходности. Теперь я понимал, каково пришлось Хохлу, когда он потерял свой отряд.
Тут мое внимание привлек Олег:
- Митя, впереди огонь.
- Что? – воскликнул я и вгляделся в монитор.
Среди стволов заканчивающегося леса промелькивал огонек небольшого костра. «Костер? В лесу? Что за ерунда?» - вопросы заскакали в моей голове.
Через минуту мы выехали на полянку, посреди которой горел костерок. Рядом естественно никого не оказалось, но через приборы ночного видения, мы прекрасно видели трех людей, прятавшихся за деревьями. Я переключился на обычный вид и повернул в их сторону прожектор, его луч наткнулся на велики, и я тут же понял кто это.
- Сэм, это мы, - сказал я и стал вылезать из люка.
Вскоре мы сидели вокруг костерка. Мы, конечно, прикрыли его машинами, да и уменьшили его до минимума. Пока разогревалась еда, Сэм с товарищами восхищенно рассматривал наши находки.
- Ну, рассказывай, что ты тут потерял, - спросил я, подсаживаясь к нему.
- Вождь приказал. Сказал: «Кто доброволец ждать вас на выезде из города». А я сказал, «Конечно, я доброволец». Вот и ждем мы вас тут, а вас все нет и нет, я уже беспокоиться начал. Но зря. Вы все-таки приехали. Я рад.
Он был настолько искренен в своей радости, что глядя на него, мое сердце немного отпустила горечь вины за гибель друзей. Я даже смог улыбнуться.
- Так чего же хочет Август? – спросил я у него.
- Ну как? Во-первых, он передал еды и воды, а во-вторых, он просил взять меня к тебе домой, что бы я рассказал твоим начальникам про нас, как он сказал «в качестве живого экспоната». Я не знаю, что это такое, надеюсь это слово не обидное.
- Ну что ж, спасибо ему за это.
Честно говоря, все, что у нас оставалось из провизии это немного консервов, все остальное пропало из рюкзаков. Подумав об этом, я вдруг понял, что страшно хочу есть. За всеми этими событиями, завертевшими меня за последние сутки, я совсем забыл про еду. Как оказалось, остальные тоже были в том же состоянии. Мы набросились на предложенное угощение как волки, забыв даже проверить ее дозиметром.
- Можно? – спросил Иван, подсаживаясь ко мне после того как все наелись.
- Присаживайся, - я махнул на бревно, на котором сидел.
- Это все из-за меня, - сказал он.
- Что?
- Ну, это нападение обезьян.
- С чего ты взял? – удивился я.
- Если бы я тогда не покормил их шоколадом, они бы нас просто сопровождали, как и до этого, а не лезли бы к нам.
- А шоколад что изменил?
- Знавал я людей, что всегда хотели заполучить то, что им нравилось: игрушку приятеля, значки одноклассника, должность коллеги. И они всеми силами стремились добыть объект своих желаний, а если у них не получалось это сделать, то они приходили в жуткую ярость, граничащую с безумием. Эти обезьяны не далеко отошли от нас, людей. Видимо им понравилась шоколадка, и они захотели еще, а когда поняли, что не получат лакомства, просто взбесились.
- Хорошая теория, - ответил я. - Но в этом мире не до теорий, здесь все направленно на борьбу всех со всеми, если не убьешь ты, то убьют тебя. Мы всегда должны быть начеку и никогда никому не доверять. Даже простой цветок, может оказаться опаснейшей тварью, что высосет твою кровь и сожрет твои мозги. Поэтому не стоит делать скорые выводы и тем более корить себя за это. Всегда и за все отвечает командир. Гибель ребят на моей совести, и я буду нести эту потерю в своем сердце до конца своих дней. А теперь успокойся и иди спать, завтра мы прибудем в Анклав, там будет решаться твоя судьба, вот об этом подумай.
Иван встал. Кажется, он несколько опешил от моей отповеди, но я ничего такого и не сказал, просто процитировал отрывок из одной лекции, что читал нам Александр Иванович, да и сам я считал также. Мир перевернут с ног на голову, все не так как кажется на первый взгляд, лишь многолетнее изучение того или иного объекта, может дать материал, для построения предварительных выводов.
- Постой, -
