потратили, пытаясь пробить ее броню, и лишь затем начали обходить и перелезать через нее. Но Анклавцы уже начали занимать позиции, забили тяжелые пулеметы, а огнеметы вырастили стену огня. Чем больше проходило времени, тем крепче становилась оборона. Когда же оставшаяся горсть монстров, все-таки не выдержала и бросилась бежать, мы, наконец, смогли выдохнуть. Я посмотрел на защитников. Двадцать четыре человека, закованных в тяжелую броню штурмовиков, вооруженных пулеметами и огнеметами. Двадцать четыре… Всего. Из более чем двухсот хорошо подготовленных бойцов. Двадцать четыре уставших, возможно даже раненных человека, в закопченной, наскоро залатанной броне с оружием в котором почти не осталось боеприпасов. Но они, увидев, что замолчала наша пушка, бросились нам на помощь, дабы дать нам короткую передышку.
- Кот, встречай гостей, - крикнул я. - Олег организуй перезарядку Маруси.
Эх жаль, что освобождая место в грузовике, мы не взяли с собой несколько канистр с дизельным топливом. Хорошо хоть снаряды и патроны есть. Только я об этом подумал, как увидел, что из тоннеля вылезают еще люди. На них были легкие доспехи, но каждый из них тащил канистру.
- Ванька, на тебе заправка.
Вокруг Маруси закипела работа. Из десантного отсека вытащили ящики с боеприпасами. Обжигаясь, Олег открыл приемники и принялся их загружать. В бак БМП полилось топливо. Тем временем, на освободившееся в десантном отсеке место полезли бойцы. И вот, наконец, я услышал знакомый голос:
- Митька, это ты там командуешь? – спросил Хохол.
- Так точно, Александр Иванович.
- Вовремя ты блин! Я уж думал, придется в коридорах биться.
- Это что у вас такое вообще произошло?
- Потом, все потом. Долго вы еще будете заправляться?
- Уже все.
Я дождался, когда Олег и Ванька займут свои места, и отрапортуют об окончании заправки и загрузки.
- Все, наша девочка накормлена, десанту занять свои места.
Несколько человек заняли места в десантном отсеке и еще четверо закрепились на броне. Отдохнувшая и остывшая Маруся рванула вперед.
- Так, Митя, бери курс на пост номер четыре, там должны были остаться ребята Зайца.
По всей контролируемой Анклавом территории, особенно внутри защитного периметра, были разбросаны укрепленные блокпосты, в них был небольшой запас еды воды и боеприпасов, а также телефонная связь с бункером. Скорее всего, группа лейтенанта Зайцева засела в одном из них. Мы подлетели к блокпосту и с легкостью смели огнем горстку тварей, осаждавших здание. Тот час из него стали выскакивать бойцы. Мы уложили раненых прямо на броню, все остальные побежали рядом, прикрывая товарищей.
- Теперь к восьмому, - приказал Хохол. - Заяц слышал в том направлении выстрелы.
Так по очереди мы объезжали все возможные укрытия. Некоторые из них были разрушены, а их защитники разорваны на части. Но в большинстве случаев, все же мы находили живых. Раненые и вымотанные беспрестанными атаками, они еле держались на ногах. В одном из блокпостов мы увидели среди горы трупов, двух парней, они держали в руках по ножу и по гранате, в стороне валялись бесполезные уже автоматы. Они чуть не подорвали себя и мы еле успели их остановить. Тяжелораненых и истощенных людей было так много, что мы три раза останавливались и выгружали их в менее пострадавших блокпостах. Бойцы с легкими ранениями оставались их защищать.
Вдруг, в наушниках раздался голос Сэма:
- Дима, Дима, на помощь!
- Сэм, слышу тебя! Что случилось?
- На нас напали, с трудом защищаемся.
- Где вы?
- Я не знаю.
- Мы на выезде из парка, - сообщил Васька.
- Понял вас, идем на помощь.
- Минуту, - остановил нас Хохол. - Бери шестерых, остальных я поведу пешком зачищать оставшуюся территорию.
- Хорошо. Берегите себя.
- И ты, и ты! – пробормотал едва слышно Хохол, снимая гарнитуру.
Мы быстро перегруппировались и поспешили на помощь Сэму с Васькой. Тут я вспомнил про Таню. Опять в сердце впилась огненная игла, но к своему ужасу, я понятия не имел где она. Я настолько был уничтожен, что предпочел вообще о ней не думать.
- Кот, ты здесь? – спросил я в микрофон.
- Так точно, - тут же отозвался он.
- Ты не в курсе, где Таня?
- В смысле? Она сама перед отъездом сегодня утром, сказала, что ты отправил ее в грузовик. Типа что бы под ногами не мешалась.
И опять эта боль, что ж такое, почему так больно? Она ведь не обещала мне ничего, с чего я теперь мучаюсь? Ох, ладно, нужно лишь перетерпеть этот день, а потом переговорить с дедом. Он найдет слова, что излечат меня.
И вот уже мнимая окраина парка, но грузовика пока не видно. Где же они? Я переключился на прибор ночного видения и тут же увидел их. Пышущий жаром двигатель УРАЛа ясно давал направление.
- Ваня, на ПНД их прекрасно видно, давай туда.
- Слушаюсь.
Мы подлетели и мигом раскидали свору муто-волков, а затем ещё подстрелили двух химер. Для Маруси это были семечки, а вот для двух бойцов, из которых лишь один умел стрелять, они представляли огромную опасность. Лобовое стекло грузовика, несмотря на повышенную защиту, было разбито. Сэм выставил в него какую-то длинную железяку с прикрученным к ней тесаком, а Васька держал перегретый автомат. Когда мы отбросили нападавших, они без сил откинулись на кресла. Их позы говорили о том, что уже никакая сила не поднимет этих людей.
- Занять оборону, - приказал я десанту. - Иван, что там с грузовиком?
Я вылез из своего люка и подбежал к кабине.
- Вы там как, живы?
- Живы пока, - устало ответил Васька.
- Как там Таня?
- Ты о чем? – усталость Васьки как рукой сняло, - она же с тобой.
- Нет, Матвей сказал, что она в грузовик полезла.
Не сговариваясь, мы бросились к кунгу, рывком распахнули дверь и с облегчением выдохнули. Девушка сидела в углу. Ящики образовали над ней домик и не давали ее придавить.
- Ты что здесь делаешь? – заорал я на нее.
- Ты что, не представляешь, что с тобой могло произойти? – поддержал меня Васька. - Тебя могли все эти ящики в лепешку раздавить.
А она сидела, смотрела на нас и смущенно улыбалась.
- Быстро в Марусю, - приказал я и отвернулся, так как увидел, что Васька первым протянул ей руку, помогая спуститься, а она без промедления за нее ухватилась.
Слезы обиды и беспомощности
