еще любят друг друга. Иначе зачем бы пожилому господину поглаживать морщинистой ладонью руку своей супруги, поправлять ей прядки волос в прическе? А мы с Ингваром даже до свадьбы не смогли сохранить нашу любовь… Вернее, он. Связался с какой-то… Неужели она лучше меня? Или, может, доступнее? А я, дура, продолжаю его любить несмотря на отвратительную сцену, что довелось увидеть. Ведь до этого случая он был таким милым, таким влюбленным… Или казался? Неужели Дрок тоже принимал в этом участие? Не верю! Знать ничего не хочу про этого принца-развратника!»
Элла отвернулась к окну и до самого приезда в Грейден-холл рассматривала не слишком разнообразные пейзажи Сноваргена. Она сошла с дилижанса, подхватила нехитрый багаж и вскоре была окружена атмосферой потревоженного родного птичника. Сбежались все слуги, а потом к ним присоединилась и графиня. Марта утащила сумку наверх в комнату эд-линны. Грета радостно наохавшись, отправилась на кухню приготовить что-нибудь вкусненькое для барышни. За ней, как привязанный, поплелся Ольгерд. Элла сняла, наконец, дорожную шляпку, перчатки и осталась с матерью наедине.
— Доченька, родная, — Гвенда прижала Эллу к груди. Тут уж девушка не выдержала и расплакалась. Она и так долго держалась. Конечно же, пришлось все рассказать матери. Да и скрывать смысла не было. Ведь скоро предстояли свадебные приготовления, а теперь какая уж тут свадьба?!
— Мамочка, милая, да за что же он так со мной? — подняла заплаканные глаза на мать Элла. — Сначала я подумала: а, может, мужчины все такие ветренные, всем им нужны приключения, а не любовь. Но в дилижансе со мной ехала пожилая пара, и я видела своими глазами и чувствовала всей душой, как сильно пожилой господин любит свою жену. Старую, уже не такую красивую, но любит! Значит, такое возможно?! Ну, почему Ингвар оказался другим?
— Родная моя, даже не знаю, что можно сказать тебе на это, — Гвенда с тяжелым сердцем слушала рассказ дочери. Предчувствия ее не обманули, когда она вздрогнула, в первый раз услышав от Эллы фамилию Лидинг. Но молодой принц неожиданно понравился ей, показался таким влюбленным, чистым парнем. Неужели только казался, и яблочко недалеко укатилось от яблоньки? «А я-то хороша, поверила… И теперь моя Элла наступила на те же грабли, что и я… Нельзя было связываться с этими Лидингами….»
— Знаешь, люди часто слепы и порой либо не видят свою истинную пару, либо не ценят ее, — Гвенда осторожно подбирала слова. В ней не было той отчаянной решительности дочери, готовой рубить концы, словно сухие ветки на дереве. Она считала, что на второй шанс имеют право все. Даже Лидинги.
— Но бывает и так, что просто неудачно складываются обстоятельства или кто-то подстраивает их. Я бы не делала выводов прямо сегодня, когда рана слишком свежа.
Мутная от слез зелень глаз Эллы стала чище и ярче, туман в голове начал проясняться. А ведь на самом деле, есть ли у нее полная картина произошедшего? А что, если она сделает сгоряча непоправимую ошибку?
Надо во всем разобраться. Гнев — плохой советчик, поэтому отложим его в дальний ящик.
Итак, Ингвар нес из воды какую-то мокрую рыжую девицу (Элла брезгливо передернула плечами), причем, интуиция подсказывала, что отнюдь не благородного поведения. «Честно говоря, она вообще похожа на шлюху! — размышляла Элла, нервно крутя на пальце кончик своих длинных волос. Но Ингвар — парень умный, а только дурак будет развлекаться с проституткой прямо перед приходом на свидание своей невесты! Ведь это было наше место, и он ждал меня именно в это время! Зачем ему такие злоключения, когда уже объявлено о свадьбе всему Дрокенсвёрду? Во дворце королевские повара уже, наверное, составляют свадебное меню и договариваются о поставках продуктов с местными лендлордами. А тут такое… Нет, Ингвар — не дурак, чтобы так подставлять отца и весь двор.
Что там мама говорила про обстоятельства? Могут неудачно сложиться или кто-то подстроит?
Если рассуждать с этой точки зрения, то у меня вроде бы и врагов нет. Или я о них не знаю. Кайя Римлиг? Она, кажется, сохнет по дею Ангусу, а он ее не замечает, но упорно пытается добиться моего расположения. Но нет, кайя Римлиг — существо доброе, она не способна на такое. Дей Ангус? Зачем ему ссорить нас с Ингваром? Может быть, я просто чего-то о нем не знаю?
А ведь он навязался дойти со мной до самой тисовой аллеи. А когда я стояла и наблюдала неприятную картину, кто-то явно подглядывал за мной, потому что было слышно, как затрещал кустарник. Кто-то спешно покидал тайное укрытие. И во дворе школы он встретил меня первым, словно ждал, хотя я ведь пошла на свидание и могла вернуться только вечером.»
Элла вспоминала мельчайшие детали произошедшего днем, которые укрылись поначалу в волнах праведного гнева, и ей поведение дея Ангуса казалось все более подозрительным.
— Мама, — задумчиво сказала она Гвенде. — а ведь ты права. У меня появились сомнения, что я поняла все именно так, как оно было. И возникли подозрения, не было ли произошедшее коварной интригой дея Ангуса?
— Ангус? — подняла бровь Графиня. — Я его помню пятилетним малышом. Он тогда был горделивым, непослушным и просто вредным мальчуганом.
— Он и сейчас такой, — и тут Элла поняла, что мама проговорилась о своем давнем знакомстве с Лидингами. — Мам, так ты уже тогда была знакома с Лидингами? Наверное, и с конунгом Харальдом Великим? Он ведь примерно твой ровесник.
Элла уже приготовилась, что побледневшая Гвенда начнет увиливать от ответа, придумает что-нибудь, но, к ее изумлению, графиня глубоко вздохнув и чуть помедлив, поведала ей все что, что Элла сама прочитала в письмах из закрытого шкафа в отцовской библиотеке.
— Мама, так что же в итоге на самом деле было с той меткой? — Элла выжидательно смотрела на мать.
Гвенда засучила рукав своего платья: на правом запястье графини красовалась уже несколько побледневшее изображение алой розы. Такой же, как у Эллы. Но больше всего ее смутило другое. Насколько она помнила, у отца была совсем другая метка на запястье — голова волка!
— Мам, ничего не понимаю, — растерянно пробормотала девушка. — Я чувствую, что эта метка настоящая, тем более, алая роза связана с конунгами Дрокенсвёрда. Но как же наш папа? У него же была другая метка, но все вокруг считали, что вы с ним — истинная пара. Вы же сами так утверждали!
— Понимаешь, доченька, — Гвенде было нелегко раскрывать правду, но она понимала, что бесконечно таить ее от повзрослевшей дочери не получится.
— Твой отец долго добивался моей руки,
