распахнул боковую дверь, в полумраке которой Артем разглядел работающую стиральную машину.
Фермер нажал на выключатель, и загоревшаяся под потолком лампа осветила коморку, вдвое меньше кухни. Рядом с большой стиральной машиной Артем увидел пылесос, гладильную доску с утюгом и гору грязного белья в тазу. Вдоль стен громоздилось пару стеллажей с полками, забитыми коробками, бутылками, баллончиками, флакончиками, тюбиками и прочей полезной в хозяйстве утварью. Ведро с тряпкой обнаружились в дальнем углу за стопкой электрических каминов…
Воды с ледяной глыбы натекло изрядно. Осушая гигантскую лужу наверху и начинающийся из-за нее водопад, Артему пришлось четырежды спуститься по лестнице вниз с полным ведром и сливать в унитаз.
Выливать собранную воду на улицу не позволил Брудо. Фермер строго-настрого запретил жнецу открывать уличную дверь. Для наглядной убедительности, показал толстую трещину на вершине глыбы, грозящую отколоть внушительный кусок льда от монолита. Попросил оторвать этот кусок, и после того как Артем неожиданно легко справился с задачей, указал на страшную начинку отделенной льдины. На сколе алыми пятнами выделялись словно скальпелем срезанные куски кожи с копной волос и добрая треть левого уха домовика.
— Вообще-то он отвалился раньше, — огорошил и без того удивленного Артема очередной новостью фермер. — Когда открыл дверь перед доставщиком билетов, скатился с глыбы прямо на глазах. Это из-за перепада температур. Снаружи жара, а здесь ото льда прохлада. Вот лед и крошится. Испугавшись, что Триса развалится вместе с глыбой на куски, поскорее выпроводил доставщика и закрыл дверь. Потом приладил кусок на место, соединив часть оторванного скальпа с замороженной раной на голове. И замечательно срослось.
— Хочешь сказать, если я приложу эту штуку обратно к его голове…
— У меня же получилось.
— Ладно, попробую.
Когда Артем аккуратно прикладывал отколок на место, в какой-то момент ощутил, как разорванные кусочки обмороженной плоти, словно магниты, притянулись друг к дружке. Ледышка тут же перестала ерзать в руках и замерла на месте.
Во время второго спуска с ведром талой воды завибрировал в кармане пейджер. Вылив воду, Артем прочитал в туалете поступившее от Марсула сообщение: «Рад успехам. Все сделал правильно. Постараюсь к четырем управиться с текущими делами и быть поблизости. Тролль не сдается, борется за жизнь. Держи в курсе дел. Удачи! Марсул.»
При спуске ледяной глыбы по лестнице Брудо проявил себя надежным напарником. Оставив трость на верхней площадке, кряхтя, сопя и хрипя с натуги, он короткими ножками буквально врастал в ступени, а холеными руками мертвой хваткой впивался в перила и стену. И доверенный фермеру край глыбы сползал вниз так же плавно, как край жнеца.
— Уф! Мы сделали это! — не удержался от радостного восклицания Артем, когда глыба с влажным хлопком плавно опустилась на паркет коридора. — Давай, что ли, короткий перекур?
— Никаких перекуров, пока до купальни не дотащили! — возмутился пыхтящий, как самовар, Брудо. — С нее вода ручьем стекает! Мой бедный паркет!
— Бедный? — хмыкнул Артем. — А говорил — целое состояние стоит.
— Не цепляйся к словам. Потащили дальше. Тут осталось-то…
— Ладно-ладно. Че так завелся? Сейчас дотащим. Я ж о тебе беспокоюсь. Думал, притомился с непривычки. Но раз готов тащить дальше…
— Готов, очень готов. Ну что взялись. И-и, вместе…
Прокатить льдину по скользкому паркету до нужной двери не составило труда. А вот с переносом через овальный порог пришлось помучиться.
Несмотря на подтаявшие бока, ледяная глыба оставалась неподъемной для двоих людей. Пришлось ее переваливать через порог. Брудо остался в коридоре, фиксирую на месте нижнюю часть. Артем шагнул во полумрак купальни и стал осторожно заваливать на себя верх глыбы. Его едва не расплющило, но он удержал хрупкую ношу и, проклиная сквозь зубы дорогой паркет Зерновика, без сколов опустил на пол.
Уложенную на боку льдину по скользкому кафелю плитки затащить внутрь не составило труда. Переступив порог последним, Брудо зажег свет.
Купальня оказалась неожиданно просторным залом с высоким потолком. Две трети площади здесь занимал бассейн до краев наполненный кристально чистой водой. На оставшейся трети размещались две открытые душевые кабинки и два выложенных плиткой лежака, чуть в отдалении круглый столик с двумя креслами. А в дальнем углу за спинками кресел таились стеклянные контуры двух овальных дверей, в соседние укрытые мраком помещения.
Сливная решетка обнаружилась в считанных шагах от входа, в ближайшем углу. С откатом туда глыбы уже поднаторевшие в этом деле грузчики управились за считанные секунды.
Глава 20
Домовик дубль два
— Там сауна и бильярдная, — пояснил Брудо, проследив взгляд гостя. — Ну как, нравится?
— Роскошное местечко, — мечтательно закатил глаза Артем, вспоминая каким заядлым банщиком был в былой — простой и понятной жизни, без магии.
— По моему проекту сделано, — похвалился Брудо. — Эх, кабы не дела, сейчас бы венички запарили…
— Да времени-то — без пяти одиннадцать, — глянув на часы, сообщил Артем. — Успеем разок попариться и поплавать.
— И опоздаем к началу представления, — грустно хмыкнул Брудо. — А в Колизее, я слышал, с этим строго. Опоздаем на минуту, и трендец! Можем подтереться билетами. Двери Темного Колизея захлопываются секунда в секунду с началом представления. И сколько потом не колоти — до конца шоу не откроются.
— Сурово.
— А нам в ложу Себарга — кровь из носу — попасть надо. Или план накроется медным тазом.
— Не нагнетай, — отмахнулся Артем. — Сам говорил, бой в четыре начнется. Двух часов нам за глаза хватит, чтобы до Колизея добраться. В Темном, правда, я ни разу не был, но Вопул рассказывал, как тамошние перевозчики гоняют.
— Все так, за два часа должны добраться, — кивнул фермер. — Вот только, чтоб не опоздать, нам у Колизея нужно быть не в четыре, а в два. Желательно даже минут за двадцать до двух.
— Так, ты ж говорил…
— Что чемпионский бой в четыре. Все так. Вот только он — кульминация шоу. Яркий финальный аккорд. Само же представление начнется в два. Вот наши билеты. Видишь, что на них написано?
Брудо показал два ромбовидных кусочка картона, с обеих сторон размалеванного оскалами кровожадных харь. На лицевой стороне каждого билета, поверх оскалов, зловещими багровыми чернилами было размашисто начертано:
11 СЕКТОР
Жемчужная ложа
14 июля 12142 г.
14−00
— Как видишь, времени в обрез. И баня откладывается до лучших времен, — подытожил Зерновик, убирая билеты в карман.
