не зная как и куда мне двигаться дальше. А впереди –… А впереди, судя по всему, ничего хорошего меня не ждет.
Видя, что ее слова меня не убедили, Ника предложила погадать на будущее Свете, но та от расклада благоразумно отказалась и через некоторое время мы с ней отправились по домам.
– Ты не бери в голову, Ника же не настоящая гадалка.
– Да, я знаю, – неуверенно произнесла я. – Просто понимаешь, у меня ведь действительно вся жизнь рухнула. И я на самом деле за много из прошлого цепляюсь. Но вдруг этот дом в деревне и есть моя ошибка? И именно от него мне нужно скорее избавиться?
Света остановилась и взяла меня за руки:
– Не забивай себе голову. Просто живи так, как чувствуешь. Не думай о том, правильно или нет, делай, что велит сердце. И все. Меньше думай.
На том мы и разошлись.
Глава 13
Дождь барабанил по крыше всю ночь. Вставать не хотелось совершенно. Я потянулась и перевернулась на другой бок. Сразу же встретилась с полуприкрытыми глазами Феди. Он явно разделял мое нежелание вылезать из теплой постели. Но, если кот может себе это позволить, то мне придется собраться с силами и все-таки встать.
Казавшаяся в солнечном свете светлой и уютной кухня сегодня снова была сырой и холодной. Чтобы разогнать эту серость я решила приготовить пирог. Запах свежей выпечки – один из моих любимых, а позавтракать теплым пирогом в такое ненастье – именно то, что нужно.
Через полчаса по дому разносился аромат яблок и корицы, в чайнике заваривался чай, на столе красовались нарядные чашки и сверкающие приборы. Краем глаза я заметила мелькнувшую во дворе тень и через мгновение услышала, как открывается дверь, и Егор на пороге стряхивает с себя капли дождя.
– Привет! Это я.
Еще через секунду он уже сидел за столом, выжидающе на меня глядя.
– Пахнет невероятно вкусно.
– Сейчас будем пробовать, – и я отрезала ему огромный кусок пирога.
Из коридора показалась заспанная кошачья морда. Федор нехотя прошел к столу, лениво потерся об его ножку и грациозно запрыгнул Егору на колени. Тот моментально оторвался от пирога и принялся чесать наглого кота между ушей:
– Здорово, дружище! Тоже голодный? Хочешь пирожка, маленький мокрый носик?
Я с удивлением наблюдала, как этот здоровенный детина сюсюкает с котом. Кот, кстати говоря, ласку оценил и удовлетворенно заурчал.
– Как прошел девичник? – спросил Егор, беря с тарелки еще один кусок пирога.
– Отлично, – не считая, конечно, гадания, но об этом я рассказывать не собиралась. Я встала, чтобы вымыть тарелку, но стоило мне повернуть вентиль, как вода из крана брызнула во все стороны. Егор мгновенно оказался рядом, пытаясь заткнуть поток воды кухонным полотенцем.
– Перекрой воду!
Я бросилась в ванную, наугад повернула все вентили, и услышала, как Егор отбросил в сторону промокшее насквозь полотенце.
– Не хочу тебя пугать, но похоже, кран придется менять. И труба под мойкой вызывает серьезные опасения.
Вот вам и вчерашнее гадание. Башня. Разрушение. Кто же знал, что все исполнится настолько буквально.
Я устало опустилась на стул.
– Этого еще не хватало. Егор, скажи честно, что бы ты сделал на моем месте? Продал бы старую развалюху и дело с концом, или взялся бы за ее ремонт?
– Ну, – Егор задумчиво почесал нос, – у нас и была когда-то развалюха. Не такая, конечно, старая, как твоя, но вложений требовала предостаточно. Когда я начал прилично зарабатывать, первым делом предложил родителям снести тот дом и построить новый. Но для меня это было единственно верным решением – это мои родные места, я привязан и к этой деревне, и к людям вокруг. И чем дольше я жил в Москве, тем яснее понимал, что мое сердце здесь. А ты – другое дело. По большому счету тебя здесь ничего не держит.
– Проблема в том, что меня нигде ничего не держит. Знаешь, иногда смотрю на этот дом и думаю, как бы я могла его перестроить. Сделать, например, новую веранду. Если получится немного расширить проход из кухни и поставить стеклянные двери, такие с маленькими квадратиками окошек, то можно будет любоваться цветами, которые будут расти на веранде. Летом там можно будет пить чай за круглым столом, а если ее утеплить, то и зимой тоже. Я бы сорвала эти жуткие желто-коричневые обои и выкрасила все в светлые цвета, покрыла лаком полы, чтобы блестели на солнце, купила новую красивую мебель и жила бы долго и счастливо, но…
– Но?
– Но я не знаю. Вдруг это ошибка?
– Я так думаю: не попробуешь – не узнаешь. Кран придется чинить в любом случае, а заодно можешь поговорить со специалистом по поводу всех своих идей. И, кто знает? Вдруг ты действительно приведешь здесь все в порядок и решишь остаться?
– И у тебя есть такой специалист? – хитро прищурилась я.
– Обижаешь! Конечно, есть!
Пока Егор разговаривал по телефону, я устраняла последствия недавней катастрофы. Мне было страшно признаться даже самой себе, что иногда мысли о том, чтобы остаться здесь жить все чаще всплывали в моей голове. И когда я так вдохновенно рассказывала об этом Егору, в моем воображении была абсолютна ясная картинка прекрасного будущего, которое ждет меня впереди. Так легко было в это поверить, но реальность слишком далека от моих фантазий: дом требует серьезных вложений, к которым я вряд ли готова.
Из моих размышлений меня вырвал голос Егора:
– Андрей может подъехать к двенадцати.
– Отлично! Как раз успею переодеться, – я все еще была в мокрой майке, которая неприятно липла к телу.
Егор будто опомнился и тоже засобирался домой, на пороге он обернулся и сказал:
– Если хочешь, я могу остаться.
– Нет, спасибо. Я справлюсь.
Мой ответ, казалось, его разочаровал, но я пообещала рассказать ему, какой вердикт вынесет его приятель.
Прораб оказался точным, как часы, и ровно в полдень постучал в мою дверь. Утренний ливень перешел в неприятную морось, но Андрея это не остановило от осмотра фасада дома.
– Обожаю старые дома! – глаза прораба горели от восторга. – Не потому, что они требуют дорогостоящего ремонта, хотя, это конечно, тоже плюс, не буду скрывать. Но это же живая история! Потрясающе!
Мы сделали несколько кругов, рассматривая дом снаружи, Андрей что-то записывал в свой блокнот, иногда давая комментарии:
– Крыльцо нужно будет подлатать.
– Ступеньки осыпались.
– Дверь менять.
И тому подобное. Я уже начала замерзать, когда он наконец удовлетворился увиденным и мы вошли внутрь.
Подтекающий кран и гнилые
