в парк, но ничего не вышло. И как Ронде удалось все решить одним звонком? Интересно, ей потребовалось пригрозить связями в отделении полиции или в штабе с ее просьбой никто и не думал спорить?
В любом случае все решилось слишком быстро. Этель перекинули в спортивный центр, где открылась добровольческая вакансия, а на ее место в парке уже поставили другого волонтера. Пути теперь оставалось лишь два: продолжать работать там, куда перенаправили, ради возможности поступить на бесплатные курсы или закатить скандал и встать в позу. Однако второй вариант не привел бы ни к чему: ни победы над Рондой, ни волонтерских часов. Только потерянные возможности, упущенное место и разбитые надежды попасть на курсы.
Скрепя сердце Этель пришлось следовать новым правилам игры. Всю оставшуюся неделю она провела в спортивном центре. Вопреки обещаниям, которые ей дали по телефону, практики здесь было ничуть не больше, чем в парке. Этель посадили в медицинский кабинет с врачом, который весь рабочий день занимался тем, что профессионально прохлаждался. Травм на неделе не было совсем, лишь однажды пришел боксер с разбитым носом. Этель дала ему ватные тампоны, и на этом ее работа закончилась.
Скучно и нудно. В парке было хотя бы живо и весело, вокруг всегда сновали толпы народу, слышалась музыка и веселый смех. В воздухе пахло сахарной ватой, попкорном и яблоками в карамели. Тут же пахло бинтами, потом и известкой, а единственным развлечением на долгой смене стал телевизор, который показывал только один канал с унылыми предсказуемыми сериалами.
Последней надеждой на веселье стали встречи с Каспером, но увидеться с другом удалось лишь единожды. Его тренировки обычно заканчивались позже, чем смены Этель, но в пятницу он освободился первым.
– Такова жертва ради знаний, – развел руками Каспер, когда Этель пожаловалась на скуку, которую ей своей выходкой обеспечила Ронда.
Они стояли на лестничном пролете и смотрели в высокое окно от пола до потолка. Оно выходило на стадион за центром. Сейчас там, бегая по зеленой траве за мячом, играли в футбол младшеклассники. Мальчишки звонко кричали, подбадривая друг друга, но и Каспер, и Этель глядели словно сквозь них.
Она уплетала свой обед – холодный хот-дог из автомата, а Каспер задумчиво смотрел на поле. Этель точно знала, что думает друг вовсе не об игре и за мячом не следит.
Каспер вообще в последнее время вел себя странно. Стал меньше болтать и шутить. Он часто смотрел в одну точку пустым взглядом, а потом тяжело вздыхал. Однако они все так же виделись почти каждый вечер, так же устраивали киноночи и объедались чипсами и попкорном. Но Этель всегда казалось, что ее друга будто подменили. И она была уверена – он касательно нее ощущает то же самое.
– У тебя когда-нибудь были галлюцинации? – не глядя на Каспера, спросила Этель.
Она ожидала, что друг прыснет от странного, совершенно внезапного вопроса, но Каспер молчал. Похоже, всерьез задумался над ответом, а Этель – над тем, что заставило ее спросить.
Жуткое воспоминание о видении, с которым она столкнулась в парке, удавалось игнорировать. Этель умело затолкала неприятные картинки огромных, ползающих по незнакомцу жуков подальше, в самые темные уголки сознания. «Тебе просто показалось», – она приказала себе повторять эту мысль, и та стала замком, что сдерживал страшные воспоминания.
Но Этель все же хотелось верить, что она в своих чувствах не одинока. Галлюцинации – не всегда признак душевных болезней? Так ведь?
– Однажды на школьных соревнованиях я прыгнул в воду раньше свистка, потому что он мне почудился. Считается?
Этель кивнула. Звуковые галлюцинации – не то же самое, что и зрительные. Но тем не менее откровение Каспера ее немного успокоило.
– А почему спрашиваешь?
– Просто…
Сначала Этель хотела промолчать, но в последний момент передумала и призналась:
– Просто я кое-что видела. Это напугало меня… Но такое было лишь единожды. Да и на улице жара ужасная стояла, а я без кепки. Поэтому и решила, что такое иногда бывает даже со здоровыми людьми.
– Бывает, – глухо повторил Каспер. Его взгляд затуманился, и Этель поняла, что он снова задумался о чем-то своем.
Хорошо зная Каспера, Этель не задавала лишних вопросов. Понимала, что это бесполезно. Если Каспер захочет – поделится сам. Но пока он не спешил признаваться в том, что его гложет, и часто уходил гулять один.
Этель беспокоилась за него. Чувство бесполезности тяготило: она должна помочь другу. Но как? Она и раньше видела Каспера сломленным, как тогда, в бассейне. Но в этот раз все ощущалось совсем иначе, хоть Этель и не понимала почему.
– Завтра вечеринка у Тобиаса, – Каспер со скучающим видом смотрел на экран своего телефона.
Этель ничего не ответила, и тогда парень повернул смартфон в ее сторону, чтобы показать открытый чат свиты.
– Помню, – отмахнулась Этель и сморщила нос. – Просто не хочу видеться с твоими «друзьями».
«Я хочу увидеть Ви», – внезапно проскользнуло в голове, и Этель накрыло невозможной тоской.
Ви. Тот странный парень из парка, который сказал, что будет ждать ее в субботу вечером у старого театра. Если она его не забудет.
Разумеется, Этель не забыла. Она считала минуты до субботы и представляла их новую встречу. Это заставляло стыдиться саму себя. Этель обзывала себя наивной дурочкой, но ничего не могла поделать и все равно продолжала скучать по Ви.
Ощущения чего-то общего между ними не исчезло. После полученного приглашения оно, наоборот, усилилось, а в душе затеплилась надежда – Ви тоже почувствовал эту связь между ними.
– Ты говорила, что не пойдешь на тусовку из-за волонтерства, но завтра ты не дежуришь, – Каспер с надеждой посмотрел на подругу.
Она не смогла выдержать этот жалобный взгляд и опустила глаза к хот-догу. Этель хотела бы поддержать Каспера и понимала, что он нуждается в этом. Нуждается в ней.
– Я с радостью, – выдавила улыбку она.
… но сама Этель остро желала совсем другого.
– С радостью бы пошла, – поправилась она, чувствуя, как щеки вспыхнули жаром стыда, – но Ронда попросила помочь с покупками для щенка. Бу. Помнишь, я рассказывала о нем?
Несколько безумно долгих секунд Каспер внимательно смотрел на подругу. Этель казалось, он видит ее насквозь, а потому все ее жалкие попытки солгать раскроются. Но Каспер лишь пожал плечами:
– А, ну да. Помню. Прости, ты, наверное, говорила, что пойдешь с Рондой…
«Я не говорила. Я вообще никуда не иду с ней», – должна была признаться Этель, но вместо этого снова соврала:
– Надеюсь, это поможет нам помириться.
Каспер кивнул, а Этель ощутила болезненный укол совести. Он не заметил ложь или только притворился? И какой
