колючками торчали во все стороны.
На его фоне Этель чувствовала себя глупо. Что она возомнила? Зачем вырядилась в лучшее платье и мчалась через половину города на роликах так, что легкие до сих пор горят? Ей казалось, что их встреча станет свиданием. Но почему она так решила? С чего взяла, что парень, который даже имени ее не знает, вдруг заинтересовался ей… как девушкой?
Она уже была готова мысленно обругать себя худшими словами, но Ви вдруг перехватил ладонь Этель, которой она закрывала лицо.
– Теплая, – он сжал ее ладонь между своими и улыбнулся: – Нежная.
Этель почувствовала себя так, будто ее толкнули в бассейн с ледяной водой. Тело окоченело от холода рук Ви и от необъяснимого страха, что родился глубоко под ребрами. Кровь отхлынула от лица, но в следующий миг, разгоряченная, обожгла щеки.
Ледяная вода в бассейне чувств, в котором трепыхалась Этель, вдруг стала лавой.
– Это очень… мило, – искренне пролепетала она, хотя какая-то ее часть противилась этим словам. – Спасибо.
Ви улыбнулся:
– Позволишь не отпускать твою руку? Мне так нравится тепло твоей кожи, что оно и меня начинает согревать.
Этель ошарашенно моргнула. Рядом с Ви ее сердце трепетало, а маленькие бабочки щекотали нутро невесомыми крылышками. Странное чувство, когда жизнь в теле будто замирает на пару секунд, чтобы в следующий миг искрами фейерверка прокатиться по венам. Чувство, похожее на страх, но почему-то приятное.
– Я не против, – наконец кивнула она, чем заслужила новую улыбку Ви, а затем нерешительно пролепетала: – Буду рада тебя согреть.
Золотые змеиные глаза довольно блестели, смотря из-под угольной взъерошенной челки. Ви сплел пальцы Этель со своими, заставив ее вспыхнуть румянцем, и галантно поклонился:
– Куда леди желает направиться?
«Домой. Скажи, что хочешь уйти домой. Одна», – голосом Ронды говорил рассудок, но Этель отмахнулась от этой мысли. Впервые за многие годы кто-то смотрел на нее с восхищением, не замечая изуродованного лица.
Что Ви в ней видел? Что заставляло его глаза сиять?
Этель не могла знать, но была уверена в одном: ее глаза тоже светятся счастьем, отражая радость Ви.
– Хочешь покататься на страшных аттракционах? – не дождавшись ответа, Ви махнул рукой в сторону сверкающей огнями центрифуги и гудящей ракеты, что резко взмывала к ночному небу, а затем со свистом спускалась обратно. – Или желаешь, чтобы я отвел тебя к катамаранам? Колесу обозрения? А может, ты голодна?
Его старания умиляли. С каждой секундой улыбка Этель становилась все шире. Но она остановила парня, взяв его вторую холодную руку в свои теплые ладони.
– Ви, – позвала тихо, и он вдруг вздрогнул, как от резкого хлопка.
Желтые глаза округлились. Губы, которые казались Этель очень мягкими, беззвучно приоткрылись.
– Ты и правда запомнила мое имя, – его шепот звучал громче музыки, что лилась из колонок по всему парку. Громче грохота аттракционов и гомона посетителей «Жерла». Громче сердца Этель, что отбойным молотком скакало в груди. – Запомнила. А я твое так и не узнал.
– Этель, – заправив рыжий локон за ухо, представилась она.
Коленки отчего-то дрожали. От волнения бросало то в жар, то в холод. Еще никогда Этель не испытывала ничего подобного, хотя ей доводилось гулять с парнями, держаться за руки или вдвоем сидеть в тишине на крыше. Она даже бывала на свидании вслепую. Правда, в романтическом плане оно с треском провалилось, но зато стало началом дружбы с Каспером.
С Ви все иначе. Не так, как с другими.
Он не лез из кожи вон, чтобы вскружить голову Этель, но ему это почему-то удавалось. Он не старался придумать оригинальный комплимент, а говорил то, что думает. Правда звучала странно и загадочно, будто Ви мыслями витал в своем мирке, но и это откликалось в Этель.
– Я бы хотела познакомиться с тобой.
Ви удивленно вскинул брови. Высвободил одну ладонь из рук Этель и коснулся своей груди:
– Ви, – улыбнулся он и снова дурашливо поклонился.
Затем крепче сжал ее пальцы в своих и заставил чуть приподнять руку. Костяшки Этель почти коснулись губ Ви. В этот миг ее сердце забилось с удвоенной силой, но Ви лишь хитро улыбнулся, глядя в глаза своей спутницы.
– Этель, – выдохнул он имя, и от того, как он это сделал, щеки вспыхнули румянцем.
Никто так не произносил ее имя. Никогда.
– Мы уже знакомы, – пояснил суть спектакля Ви и выпрямился. Однако ладонь Этель из своей не выпустил.
Он сделал шаг от закрытых дверей театра к массивным серым ступеням и потянул Этель за собой. За его спиной заманчиво сверкали аттракционы, но Этель смотрела лишь в цитриновые глаза.
– Я хочу узнать тебя. Что ты любишь? Откуда ты? Чем занимаешься? Хочу знать о твоем прошлом, и почему обратил на меня внимание.
Лишь сказав это вслух, Этель поняла, насколько наивно прозвучали ее слова. Она все усложняет. Раздувает обычную встречу до свидания, в каждом касании ищет намек, а во взгляде – нежность. Но чувствам здесь не место: Этель знакома с Ви не дольше десяти минут, и позвал на встречу он ее, похоже, лишь ради компании.
Наверное, он приезжий. Никого не знает в городе и ищет, с кем бы погулять. А Этель уже надумала себе какие-то чувства и сама почти поверила в них.
Ви странный. Он ведет себя совсем не так, как большинство парней ее возраста. Этель не удивится, если узнает, что она не первая, кого Ви пригласил на встречу, но первая, кто на нее пришел. Не зря ведь он так удивился и обрадовался.
Ви напоминал Этель уличного фокусника. Прямой взгляд широко распахнутых глаз, под которым чувствуешь себя уязвимым, манера речи, в которой парень растягивает гласные, настойчивость и напускная загадочность – все в нем поддерживало этот образ. Разумеется, это отталкивало людей. Но не Этель, которая была твердо уверена, что образ – часто маска. И она бы очень хотела снять ее с Ви… если бы ему не было плевать.
Она уже хотела вырвать руку из ладони Ви, но тот вдруг перестал тянуть Этель к аттракционам. Его взгляд перестал искрить нетерпением, а тени затаенного безумия, что прятались меж золотых переливов, вдруг развеялись.
– Пойдем, – ничего не поясняя, он рванул в противоположную аттракционам сторону. К дверям театра.
– Погоди! Тут сегодня будет представление? – Этель вспомнила о новом развлечении горожан.
Раньше они собирались в старом зале, где сами танцевали и пели на сцене, развлекая себя и друг друга. Иногда в «Юстине» даже ставили сценки, но Этель никогда не горела желанием оказаться на подобной вечеринке.
– Сегодня там никого нет, – не оборачиваясь, отмахнулся Ви, а Этель похолодела.
