А вообще у герцога блестящее образование.
Удивлению Вероники не было границ. Она выпучила глаза и, не мигая, смотрела на держащую букет роз Генриетту.
– Ричард? – единственное, что смогла выдавить из себя Вероника.
– Да. Ваш жених. Я же говорила вам, что до каторги он был красавчиком. Все девушки за ним бегали.
– А он? – проглотив подступивший к горлу нервный комок, выдавила Вероника.
– Он в Милицу влюбился. И жениться на ней хотел.
– Это к ней он летал в тот день, когда я появилась в замке? – сама не зная зачем, Вероника вдруг захотела выяснить всё о Ричарде.
– Да… Но домой прилетел-то он с вами. Отдыхайте. Я подойду чуть позже прибрать в ванне.
Служанка учтиво поклонилась и вышла из ванной комнаты. Оставшись одна, Вероника снова закрыла глаза.
"Кто бы мог подумать… Реально… он сильно изменился. Сколько он провёл на каторге? Почти два года? Искалеченная жизнь по ложному обвинению. Да, его можно только пожалеть. Как-то не по-человечески с ним поступили",– тяжело вздохнула Вероника. Ещё немного полежав в ванне, она вылезла из неё и, замотавшись в мягкое махровое полотенце, перешла в спальню. Нежные розы стояли на прикроватной тумбочке в вазе из белого фарфора, на которую было нанесено изображение золотого дракона. Надев шёлковую ночную сорочку, Вероника устроилась отдыхать. Почему-то не спалось. Из головы не выходил Ричард. Розы, подаренные герцогом, источали тонкий аромат. Их бархатные лепестки приятно ласкали глаз. Вероника закрыла глаза. В памяти возник портрет блондина с нежным румянцем на лице и застывшей ироничной улыбкой на слегка пухлых губах. Слышался приятно низкий мужской голос с бархатными нотками: "Я настоящий и рядом с тобой". По телу пробежала волнующая дрожь, внизу живота возникла тяжесть. До безумия захотелось увидеть Ричарда и просто поговорить с ним. Вероника сбросила одеяло и решительно присела на кровать. Через настежь раскрытую балконную дверь светила Луна, прокладывая освещённую дорожку к кровати.
"А вдруг он спит после капельницы? А тут я нарисуюсь? Нет. Это не прилично",– она снова легла в кровать и укрылась одеялом. Сон не шёл. Наконец, она решилась. Набросив поверх ночной сорочки лёгкий шёлковый халатик, Вероника направилась в покои Ричарда. Пройдя через небольшой неосвещённый коридор, она оказалась возле двери, ведущей в его комнаты. Она осторожно приоткрыла дверь и юркнула внутрь. В гостиной Ричарда не оказалось. Она заглянула в кабинет, здесь тоже было пусто. Тогда она осторожно пробралась в его спальню. Широкая двуспальная кровать была пуста. В приоткрытую дверь ванной комнаты она увидела обнажённого по пояс своего любовника. Ричард стоял перед зеркалом и, держа в руке пинцет с ватой, обрабатывал раны на теле какой-то неприятно пахнущей жидкостью. Он морщился от боли и запаха лекарства. Сердце девушки сжалось от сострадания, внутри что-то защемило.
– Вам помочь? – тихим, дрожащим голосом спросила она.
Ричард повернул голову на звук её голоса. На лице мужчины отразилось удивление.
– Что… Что ты… что вы… ты, – от волнения Ричард путался в словах, – делаешь… здесь… ночью?
– Мне не спалось. Я пришла поблагодарить за розы, – не отрывая глаз от его изуродованного кнутом тела, неуверенно произнесла Вероника.
– Ты… Не должна… Пожалуйста… Я не хочу… Не надо таким меня видеть, – серые глаза Ричарда взволнованно бегали, голос дрожал от переполняющих эмоций. Он чуть не выронил пинцет, схватил рубашку от пижамы и спешно прикрыл ею грудь.
– Я помогу. Убери рубашку.
Вероника приблизилась к нему, взяла из его руки пинцет с зажатой на конце ватой и осторожно провела по ране. Ричард болезненно поморщился.
– Больно? – глядя в его серые глаза, прошептала Вероника.
– Скорее неприятно… Щипет… Сильно… И воняет.
– Потерпи.
Она поменяла вату, нанесла на неё лекарство и аккуратно обработала следующую рану. Чтобы уменьшить болезненные ощущения, она тут же осторожно подула на неё.
– Так легче? – взволнованно спросила она.
– Ещё бы… У тебя нежные руки. Ты не брезгуешь меня?
– Нет.
Одну за другой Вероника обрабатывала раны. Сам собой завязался разговор совершенно ни о чём. Лёгкий смех. Случайные нерешительные прикосновения друг к другу. Вчерашняя обида на мужчину исчезла без следа. Завершив обработку, Вероника старательно забинтовала раны. Ричард надел рубашку от пижамы и вышел из ванной комнаты вслед за Вероникой. Его глаза изучали каждый изгиб её стройного тела, хотелось обнять ладонями её талию и никуда не отпускать. Вероника словно прочитала его мысли. Уже в спальне, подойдя к кровати, он замер от неожиданного поведения девушки, но потом улыбнулся: Вероника откинула одеяло и легла на кровать, как верная жена. Не долго думая, он прилёг рядом с ней. Тут же голова красивой девушки оказалась на его плече, нежная рука обняла его тело. Ричард довольно прикрыл глаза. Жизнь поворачивалась к нему лицом. Прошло всего два дня после освобождения, а у него уже появилась любимая девушка, которая, несмотря на его внешнее уродство, отвечает взаимностью.
– Ты думаешь, я долго вот так вот смогу спокойно лежать? – шутливо произнёс он.
– А что не так? Тебе больно? – приподнялась на локте Вероника. Большие голубые глаза смотрели взволнованно и нежно. Ричард ласково провёл ладонью по её спине.
– Какой больно? Я возбуждаюсь.
– Ты правда меня любишь?
– Люблю. Я же говорил.
Их глаза встретились. Лица приблизились. Вероника уже ощущала горячее дыхание Ричарда на своей коже. Кончик его носа словно невзначай прикоснулся к её щеке. Губы нерешительно потянулись друг к другу, нежно коснулись. Кончик языка Ричарда на мгновение ласково дотронулся верхней губы Вероники. Она слегка приоткрыла рот. Тут же язык любовника раздвинул зубы и, словно играя, пощекотал кончик её языка. С губ Вероники слетел стон наслаждения.
– Нравится? – разорвав поцелуй, прошептал Ричард.
– Да, – так же прошептала она в ответ.
– Закрой глаза…
Вероника послушно опустила веки. Нежное, словно дуновение ветерка, касание губами кожи её лица действовало расслабляюще. Вероника невольно улыбнулась. Губы проложили дорожку поцелуев к мочке уха. Она почувствовала ласкание кожи кончиком языка. Внизу живота приятно заныло. Она запустила пальцы в его волосы. Поцелуи продолжились. Губы Ричарда медленно опускались всё ниже и ниже. Сегодня он не спешил, желая подольше насладиться нежной кожей девушки, так стремительно ворвавшейся в его жизнь и сумевшей в одно мгновение вытеснить из израненной души ту, что обманула. Бретелька смещена в сторону, и вот уже из кружевного лифа шёлковой ночной сорочки пикантно выглядывает розовый сосок. Губы Ричарда устремляются к нему. Кончик языка касается чувствительной ягодки, которая от его ласки становится плотной. В груди Вероники появилась тяжесть, бёдра скрутило от желания близости, низ живота заполыхал огнём. Справляться с новыми чувствами больше не было
