сил. Вероника руками стянула с Ричарда рубашку от пижамы. Её ладони соскользнули по его телу вниз и сместили с ягодиц шёлковые штаны, насколько это было возможно. Она согнула ногу в колене, просунула стопу в штаны пижамы и потянула вниз, полностью раздев Ричарда. Следом на пол полетела её ночная сорочка. Пальцами руки она коснулась члена любовника. Налитый кровью плотный эрегированный пенис с влажной головкой был готов к любви.
– Ого! – невольно вырвалось у неё.
Ладони Ричарда обхватили её запястья и завели руки над головой. Губы снова устремились к груди. На этот раз он с бешеной страстью втягивал сосок, слегка покусывал его губами и ласкал влажным языком. Вероника металась в кровати, её голова поворачивалась в стороны, длинные волосы разметались по подушке. С губ слетали стоны желания. Она обняла ногами бёдра Ричарда, промежностью потёрлась о твёрдый член. Желание близости у обоих достигло апогея. Член резко и глубоко вошёл во влагалище. Вероника широко раскрыла глаза и застонала. Тело любимой выгнулось дугой. Резкие и глубокие толчки сводили с ума. Страстные поцелуи за ушком, покусывание мочки уха, линии подбородка до дрожи в теле, потери сознания уносили в рай. Дыхание сбилось. От переизбытка адреналина сердце было готово выпрыгнуть из груди. Перед глазами полетели звёзды. Вероника закричала на пике блаженства и со всей силой руками и ногами обняла Ричарда.
– Ещё… Хочу ещё, – капризно застонала она, не выпуская Ричарда из своих объятий. – Ещё разочек… Чуть-чуть.
– Я согласен… Только отпусти меня, – засмеялся он. – Иначе есть вероятность умереть в твоих объятиях.
– В смысле? – Вероника непонимающими глазами посмотрела на Ричарда.
– В прямом… Ты меня задушишь.
– А если я тебя освобожу, ты не сбежишь? – хитро прищурилась Вероника, ослабив хватку.
– Не сбегу… Куда я теперь без тебя.
Глава 24
После скромного завтрака в своей комнате, как только часы пробили девять утра, Наира отправилась в покои сына. К её удивлению, почти все двери его комнат были распахнуты, за исключением спальни. Она деликатно постучала в неё.
– Да, можно, – послышался оживлённый и довольный голос Ричарда.
Наира открыла дверь. Увиденное бросило её в жар. К голове прилила кровь. Руки нервно затряслись. На кровати под капельницей лежал её сын. Он с довольным лицом беседовал с сидевшим в кресле доктором Валлесом. На кровати рядом с Ричардом, поджав под себя колени, в халате сидела улыбающаяся Вероника и гладила ладонью его волосы. На голове девушки, с точки зрения Наиры, не было даже намёка на причёску: наспех закрученная гулька с воткнутым в неё карандашом. И самое ужасное: свободная рука сына лежала на её колене.
– Мам, доброе утро! – улыбнулся Ричард.
– Доброе, – недовольно свела брови Наира.
– Доброе утро, Наира Леопольдовна, – приветливо поздоровалась Вероника.
– Здравствуйте, – приподнялся с кресла доктор Валлес, приветствуя герцогиню.
– А мы уже с утра лечимся, – отчитался Ричард.
– Я вижу, – Наира бросила холодный взгляд на Веронику. – Вероника, вы не могли бы привести себя в порядок.
– А что не так? – девушка удивлённо приподняла брови. – На мне халат.
– Приличные девушки не сидят полуголые на кроватях. И не выходят к мужчинам без причёски, – недовольно ворчала Наира. Сейчас она была готова испепелить Веронику одним взглядом за то, что она гладит её мальчика по голове.
– Сейчас закончим капаться, доктор Валлес научит меня правильно обрабатывать раны, и пойду одеваться, – недоумевала Вероника, в чём она провинилась.
– Мам, перестань придираться. Вероника ничего плохого не делает. Сейчас не светский приём. Ну а мне приятно, что Вероника рядом, – Ричард влюблёнными глазами посмотрел на свою девушку. В ответ, к ужасу Наиры Вероника склонилась к нему и поцеловала в губы.
– Я рад, что у милорда всё хорошо и в личной жизни, – философски заметил доктор Валлес. – Ох! Молодость! Молодость! Когда я был в вашем возрасте, мы с моей супругой такое вытворяли! Аж вспомнить стыдно.
– Доктор официально разрешает нам совершать всякие глупости, – пошутила Вероника.
– Но в рамках разумного! – доктор Валлес многозначительно поднял вверх указательный палец. – Никакого алкоголя! Строгая диета! Дыхательная гимнастика! И пока никакой трансформации и тем более полётов!
– Я буду лично контролировать его режим и диету, – улыбнулась Вероника, ласково потрепав Ричарда по голове.
– Я в нежных, надёжных руках, – от внимания Вероники Ричард довольно прикрыл глаза и в очередной раз провёл ладонью по бедру любимой.
В этот момент Наира почувствовала себя ненужной. Неожиданно появившаяся в их доме невоспитанная, безродная, не соблюдающая никаких приличий иномирянка похитила у неё единственного сына, её любимого нежного мальчика. Возникло острое желание выговориться, поделиться своим несчастьем с давней школьной подругой, маркизой Эрикой Альвер.
– Ну вот, кажется, инфузия закончена, – посмотрев на пустой флакон, произнёс доктор Валлес.
Он подошёл к пациенту, вынул иглу из вены и наложил на место инъекции вату.
– Сжимай руку посильнее, иначе будет синяк, – засуетилась Вероника. – Голова не кружится? Ты же голодный.
– Всё нормально. Ника, не переживай, – Ричард в очередной раз с нежностью посмотрел на свою девушку.
Наблюдая за нежными и трепетными взаимоотношениями сына и Вероники, на глазах у Наиры от досады чуть не навернулись слёзы. Это ей её мальчик должен говорить: "Не переживай!" Её он должен держать за руку, а она трепать его волосы. Потому что она мать.
– Если я навещу свою подругу, никто не будет возражать? – сдерживая эмоции, спросила Наира.
– Ну, что ты, мам. Ты же свободная личность! – шутливо ответил Ричард.
– Наира Леопольдовна, не переживайте. Я проконтролирую поваров. Отдыхайте, – добавила Вероника, не подозревая, насколько сильно её ненавидит в эту минуту Наира.
– Благодарю вас, – высокомерно произнесла Наира и, высоко подняв голову, вышла из спальни сына.
Глава 25
Как только забрезжил рассвет, Инвар открыл глаза. Он вернулся домой достаточно поздно. Новая знакомая долго не отпускала его. Эстер откровенно строила ему глазки, намекала на более близкое знакомство и без стеснения напросилась в гости, много курила, пила, как опытный алкоголик с железной печенью, и при этом не пьянела. Но при всём своём легкомысленном поведении на прощание дамочка не позволила себя поцеловать, манерно заявив, что неприлично целовать воспитанных девушек в первый же вечер знакомства.
На кровати рядом с ним, положив ладонь на его грудь, крепко и беспечно спала Лилия. Её длинные густые белые волосы были разбросаны по подушке. Соблазнительно пухлые розовые губы улыбались во сне. К бархатистой коже с нежным румянцем на щеках хотелось прикоснуться губами. Инвар с грустью и обидой посмотрел на женщину, которую когда-то любил больше собственной
