борются с националистами, а мне нужен Коршунов, живым и на свободе. И я согласилась, уверенная, что работаю на благо Родины.
Теперь есть над чем подумать. Кирилл в плену у украинских националистов. Что получается: Чеснок заказал сам себя?
Я пересказываю разговор Брагину. Его вывод однозначен:
— Светлая, это ловушка. Ловушка для тебя!
— Мы несколько дней здесь, уже бы взяли.
— Тогда что?
— Кто-то в батальоне «Сечь» хочет избавиться от Чеснока.
— А заодно и от Светлого Демона! — убежден Брагин. И предлагает: — Немедленно сворачиваем операцию.
Некоторое время я размышляю и качаю головой:
— Я приняла заказ. Я Светлый Демон, значит, выполню.
Крюк сжимает-разжимает искусственные пальцы. Я вспоминаю о кистевом эспандере и тоже жму резиновой кольцо. Монотонные движения успокаивают. Крюк оставляет решение за мной:
— Действуем по нашему плану?
— План тоже меняем. Отхода не будет.
— Что⁈
— Коршун здесь. Мне нужно убедиться, что Кирилла освободят. Я выполню заказ и дождусь мужа. Мы уедем вместе с ним.
— Светлая, после акции нас быстро вычислят. Оставаться в поселке нельзя!
— Я должна быть рядом с Коршуном.
Брагин трет бритую голову здоровой рукой:
— Остаться, легко сказать. Тогда нам потребуется алиби. Так, так…
— Ты можешь уехать. Я одна…
— Я буду рядом. Точка! Где ты, там и я, — злится Брагин и предлагает: — Вот как мы поступим. Мы уедем из поселка накануне акции. Предупредим хозяйку. Оставим пикап и телефоны в Харькове. Возвратимся в Манефу тайно на другом транспорте. Лучше всего на мопеде окольными тропами. Только я… Пальцы сильные, но…
Брагин с сомнением смотрит на протез. Я заверяю:
— Я на Пхукете часто ездила на мопеде. Сядешь сзади.
Такая перспектива Брагина радует:
— Прикрою спину. Твою собою!
— Давай без пафоса.
— А наш отход из башни прикроет дымовая шашка. Доедем до реки. Мопед в реку, а сами в лес. Я подготовлю укромное место. В Манефу вернемся на своем пикапе через день.
— И уедем уже вместе с Кириллом, — мечтаю я.
Крюк опускает взгляд и вздыхает. Что с ним, он ревнует? И ладно, потерплю, пока чувства не мешают делу.
— Значит, акция послезавтра! — объявляю я.
Глава 28
Я на позиции. С высоты водонапорной башни наблюдаю за охраняемым двором биолаборатории. Забралась сюда ночью и жду уже несколько часов. Крюк страхует внизу. Мы предупредили хозяйку нашего дома Ганну, что уехали в Харьков на пару дней для восстановления документов. В Харькове мы оставили пикап и телефоны. Сами вернулись ночью на мопеде и прокрались в башню.
Окошко, похожее на бойницу, идеальное место для снайпера. У меня в руках проверенная винтовка с десятком специальных патронов. Думаю, хватит и двух с учетом контрольного выстрела. Дистанция четыреста метров, силу и направление ветра подсказывает флаг нацбата «Сечь». При стрельбе стоя с упора с такими вводными я не промахиваюсь. Осталось дождаться появления клиента и передать ему смертельное послание. Цель пули — командир украинского националистического батальона Чеснок. Моя личная цель — спасение русского офицера Кирилла Коршунова. На стороне Чеснока рота вооруженных боевиков. Нас с Крюком только двое. Мы на чужой территории. Таковы ставки в опасном противостоянии.
И вот на закрытый объект въезжают два одинаковых черных джипа без номеров. Из автомобиля сопровождения выходит личная охрана Чеснока. Значит, он в первом. Оптический прицел винтовки ощупывает бликующие тонированные стекла автомобиля. С пассажирского сиденья выскакивает бритый светловолосый качок и открывает заднюю дверцу. А вот и Чеснок! Он занят разговором по телефону, остается в салоне и захлопывает дверь.
Что ж, подождем. Еще несколько минут и заказ будет выполнен, а Коршунов спасен, успокаиваю я себя.
Беспокоит только странное поведение девушки с пакетом в руке. Напряженная поза, в глазах роковая покорность. Продолжительное время она сидит на спортплощадке, будто, как и я, ждет приезда командира. Теперь встает и идет к машинам. Семенит с каменной отрешенностью на лице. Куда она? Зачем? Только бы не загородила цель!
Но нет, останавливается у капота. Ее внимание сосредоточенно на светловолосом качке. Их взгляды встречаются. Она изображает улыбку, которая дается ей с великим трудом. Офицер скользит взглядом по фигуре девчонки. Мелькает мысль, смелая одежда для отвлечения внимания. Так и есть! Я различаю предмет в пакете — и меня окатывает холодный пот.
Память переносит в прошлое. Я такая же юная топчусь с похожим пакетом на центральной площади родного города. Подъезжает роскошный лимузин мэра. А вот и он сам, вальяжный, самоуверенный. Я изображаю улыбку, хотя это трудно. Жизнь разучила меня смеяться. Сквозь целлофановый пакет нащупываю рукоять пистолета. Предохранитель заранее снят, затвор взведен. С такого расстояния в крупного дядьку даже новичку не промахнуться. Я поднимаю руку. Надо сделать два выстрела. Сначала в грудь. Потом в голову…
Этот эпизод перевернул мою жизнь. Из Светланы Демьяновой я превратилась Светлого Демона. Тогда я смогла выстрелить и уйти. Сейчас безрассудная девчонка в иной ситуации. Закрытый двор, полный боевиков с оружием. Даже если дурехе удастся удачно выстрелить, ее изрешетят на месте. Это самоубийство!
Спасти девчонку может только крутой поворот, который в корне перевернет ситуацию. Например, если я выстрелю первой. Выходи, Чеснок! Я готова! Обнулю цель, и девчонка останется жива! Давай же, быстрее!
Но Чеснок, как назло, задерживается. А девушка уже сжала пистолет. Бравый военный, к которому она подошла, меняется в лице. Она смотрит на него так, что он скоро поймет ее замысел. Тогда конец, она не успеет выстрелить. И я не успею, мой план сорвется.
Чеснок, появись! — молю я. Но черная дверца не открывается. Рука девушки, опущенная в пакет, начинает подниматься. У меня секунда, чтобы спасти ее. Да или нет? Это вопрос холодного разума, но я действую на уровне инстинкта.
Легкое движение корпуса вправо, руки твердо держат винтовку, прицельный выстрел — и боковое зеркало командирского джипа разлетается от снайперской пули.
Охрана в панике: кто спрятался, кто присел. Однако стоявший рядом качок мгновенно определяет откуда выстрел. Я вижу его сосредоточенное лицо и узнаю. Неужели! Судьба вновь сталкивает меня с наемным киллером с позывным Могила. Только профессионал мог быстро вычислить другого снайпера.
Мое место раскрыто. Второго шанса сегодня не будет. На отход секунды. Мельком замечаю, что девушка в шоке, пакет выпал из ее рук. Она тоже не выстрелит — я спасла ее.
Я складываю приклад, цепляю винтовку за спину двойным биатлонным ремнем, хватаюсь за подвешенную веревку
