Украину как безобидного инвалида.
А вот и место встречи — кафе при автозаправочной станции. Я заправляю полный бак пикапа и вхожу в кафе, как усталый путник. И сразу вижу Крюка. Стрижка наголо, уверенный взгляд и щетина придает ему брутальность. Брагин сохранил подтянутую фигуру, видно, что тренируется. Как это удается с одной рукой?
Словно отвечая на мой вопрос, он поднимает левую руку, подзывая меня. Вот это да! Железная рука шевелит пальцами как настоящая.
— Привет, Крюк! — говорю я, с любопытством разглядывая протез.
— Привет, Светлая! Как же я рад, что ты обо мне вспомнила. Я о тебе никогда не забывал.
Я чувствую его взгляд на себе, заинтересованный взгляд восхищенного мужчины. Сажусь за стол, чтобы не пялился на бедра.
— Близкой подругой обзавелся?
— Некогда было. Рождение новой руки почти как рождение малыша. Девять месяцев ушло.
— И как?
Брагин с мальчишеским задором сжимает стальными пальцами стакан. Стекло хрустит и рассыпается на осколки. Я в немом изумлении.
— В каждом пальце свой электромотор. Заказал самые крутые. Если аккумулятор полностью заряжен, можно и не такое.
— Ты теперь не Крюк, а Киборг, — улыбаюсь я.
— Весь в твоем распоряжении. Угощайся.
Он показывает на блюда, но двусмысленная фраза сопровождается теплым обволакивающим взглядом. Приходится пресечь.
— Брагин, ты помнишь, зачем мы здесь?
Нас отвлекает буфетчица, которая требует плату за разбитый стакан. Я извиняюсь за неуклюжего инвалида, расплачиваюсь и заказываю кофе с молоком. Крюк перестраивается на рабочий лад:
— Мой однополчанин не подвел? Инструмент проверила?
Брагин договорился о покупке оружия через старого сослуживца. Тот позаботился не только о винтовке, но и о специальных снайперских патронах. Я киваю:
— Инструмент в рабочем состоянии. Проверила на продавцах пикапа.
— Что-то случилось?
— Хлопцы жадными оказались, пришлось проучить.
Я невольно трогаю точку от электрошокера на шее. Брагин хмурится:
— Меня там не было. — Он любуется пальцами-манипуляторами. — У меня тут еще и шокер встроен. И фонарик. Знаешь, удобно.
— До чего дошел прогресс.
— Тебе спасибо. Такую сумму отвалила. — В его глазах опять появляются шаловливые лучики.
Ох уж эти мужчины, не могут отделить личное от служебного. Я быстро ем, выпиваю кофе и смотрю на часы.
— Нам пора!
Мы идем к пикапу. В здоровой руке Брагина тяжелая сумка. Он ставит ее в кузов под крышку. Я понимаю, что одежда не может столько весить, и вопросительно смотрю на помощника.
Он поясняет со скрытой гордостью:
— Тут по мелочи: пистолеты, гранаты, взрывчатка.
— Зачем? Мне достаточно хорошей винтовки.
— Светлая, мы в логове врага. Надо быть готовым ко всему.
Что ж, резонно. Я сажусь за руль, хотя удивлению нет предела.
— Трудно было достать?
Крюк устраивается в пассажирском кресле, на губах ироничная улыбка.
— А танк тебе подогнать, спросили меня, когда я щедро расплатился.
Я не улыбаюсь и внимательно смотрю по сторонам, нет ли рядом обиженных продавцов. Доступность оружия никогда не была синонимом безопасности, скорее наоборот.
— Украина — не Россия. — Я повторяю расхожую фразу и впервые понимаю ее чудовищную суть.
Мы держим путь в Манефу. По пути я рассказываю о нацбате «Сечь» и его командире, которого мне заказали.
— Вооружен и очень опасен, — делает вывод Крюк и по-мальчишески радуется: — А ты говоришь, зачем гранаты-взрывчатка. Пригодятся!
Мне нечего возразить. Крюк включает музыку и долго ищет русскоязычную радиостанцию.
Глава 26
Тяжелый пикап подминает траву в трещинах старого асфальта и останавливается перед деревенским домиком на окраине Манефы.
Я выхожу и осматриваюсь. Забор из штакетника, хозблок с навесом для дров, уличный туалет, несколько яблонь и огородные грядки. За огородом виднеется овраг, далее лес. Подходящий вариант для экстренного отхода. А если уезжать на машине, то улица выходит на восточную трассу, откуда недалеко до границы. Татьяна при выборе домика учла мои пожелания.
Я гремлю засовом калитки, захожу во двор, стучу в дом. Дверь заперта, никого. Пока Крюк осматривает участок, я звоню по телефону хозяйке, сдающей жилье.
Ганна Бульба рада звонку:
— Приехали? Так я на работе. Приезжайте за ключами. То бывшая свиноферма, ее все знают. Запытайте Ганну из едальни.
Я пересказываю разговор Крюку и добавляю:
— На свиноферме биолаборатория, которую охраняет «Сечь» под командованием Чеснока.
В глазах Брагина опять вспыхивает мальчишеское озорство. Он предлагает жестами:
— Пив-пав? Чтоб два раза не гонять!
— Гениальный план, — кисло реагирую я. — Мужчины — те же мальчики, только игрушки их дороже и опаснее.
— И с няней наедине нельзя оставить, — веселится мой напарник.
Я закатываю глаза и ухожу в уличный туалет. Брагин не знаком с тонкостями работы киллера, но как спецназовец должен понимать, что без разведки и подготовки успеха не добьешься. Пив-пав — предпоследняя часть моей работы. Настоящая опасность наступает после меткого выстрела. К отходу надо готовиться особо.
Когда я возвращаюсь, Брагин уже сидит в машине, успев подумать, и соглашается:
— Поехали. Заодно осмотримся.
На воротах биолаборатории красуется герб националистического батальона «Сечь». Я останавливаю пикап рядом с проходной. Брагин смотрит и запоминает. Охранник косится на нас недобрым взглядом, я смело иду к нему и спрашиваю Ганну Бульбу из столовой. Вскоре из правого здания за забором появляется пышногрудая фигуристая женщина и трусцой бежит к проходной.
— То ко мне. Пропусти! — командует Ганна.
Охранник мнется. Она отпихивает его, ворчит и выходит за ворота к пикапу:
— Режим устроили! Да мы и здесь поговорим.
Ганна видит протез Брагина, я озвучиваю нашу легенду:
— Бежали с мужем от Донецких, попали под обстрел. Он, старый дурень, решил откинуть неразорвавшуюся гранату… — Я смахиваю несуществующую слезу. — Продали квартиру, все деньги потратили на протез. В Харькове снять квартиру дорого. Отсидимся в малом городе.
— Шоб всех сепаров потравили як тараканов! — ругается Ганна. — Русский мир им подавай. Хай подавятся!
Я протягиваю купюру:
— Вот сто долларов за первый месяц, как договаривались.
— А за последний сто пятьдесят. Вдруг шо сломаете.
Я изображаю прижимистую тетку:
— Не много ли для домика без удобств?
— Там картоха в огороде осталась, я не всю выкопала. И яблоки дюже вкусные. Пользуйтесь.
Я готова отдать деньги, но подходит бородатый командир. Это Рябина, зам Чеснока, Таня показывала его фото. Он недобро приглядывается к незнакомцам:
— Кто такие? Шо здесь забыли?
Ганна торопливо объясняет:
— Жинка с
