счастливый конец, Король пик поднялся с кресла, размял затёкшую шею и с сожалением произнёс:
– Больше здесь не на что смотреть. Идём.
Глава 17
– Янь Се, я в курсе, что произошло. Мы много лет дружим, тут ни к чему слова, я всё понимаю… Нет, не так. Когда начальник Люй вызвал меня на допрос, я рассказал как было. Сам понимаешь, Фан Чжэнхун – мой непосредственный руководитель, так что… Тоже не то. Янь Се, я знаю про аварию и отравление. Фан Чжэнхун, конечно, мой начальник, но мы с тобой дружим уже столько лет…
– Цинь-гэ, ты чего? – окликнул коллегу Ма Сян, заметив возле кабинета Янь Се знакомую фигуру. Он подошёл ближе и похлопал Цинь Чуаня по плечу. – Нашёптываешь заклинание? Янь-гэ сегодня не будет. Опа, что это там у тебя? Еда?
Заместитель Цинь, вздрогнув, обернулся.
– Что?
Ма Сян бесцеремонно сунул руку в пластиковый пакет, достал персик, потёр его об рубашку и, откусив, улыбнулся:
– Говорят, он вчера повздорил с начальником Люем, а сегодня под предлогом болезни не вышел на работу. У тебя что-то срочное? Можешь заехать к нему домой.
«Ну вот, полдня готовил речь, и всё коту под хвост».
Цинь Чуань понял, что напрасно истратил две тонны драгоценных чувств, и спросил:
– Повздорил? Из-за чего?
– А я откуда знаю? Наверное… – Ма Сян кивнул в сторону офиса отдела по борьбе с наркотиками и понизил голос: – Из-за вашего начальника. Не волнуйся, к тебе это не имеет никакого отношения. Пускай титаны сражаются между собой, а мы вечерком пофармим в данжах.
– Ладно, ладно. – Цинь Чуань всучил товарищу пакет с фруктами и махнул рукой: – Я пошёл. Если появится Янь Се, свистни.
– Лады! – радостно воскликнул Ма Сян и поволок добычу в офис.
19:00. Злачный район Гунчжоу.
В коридоре второго этажа клуба царил полумрак. Золотистые обои в сочетании с толстым красным ковром с цветочным узором создавали атмосферу фальшивой роскоши, свойственную заведениям, оформленным «под старину».
Ци Сыхао в тёмных очках и неброской повседневной одежде в компании услужливой девушки-администратора распахнул дверь самого большого кабинета.
– О, а вот и лао Ци! – воскликнул мужчина, окутанный клубами дыма, и тотчас подскочил с дивана. – А мы уже заждались!
Девушки тоже встали.
– Ци-гэ!
– Ци-гэ!
Ци Сыхао махнул рукой и попросил принести два «Макаллана» восемнадцатилетней выдержки. Администратор расплылась в улыбке и, виляя бёдрами, удалилась.
Судя по пустым бутылкам на столе, гости времени зря не теряли. Ци Сыхао окинул быстрым взглядом девушек в откровенных платьях, с трудом разглядел знакомые черты под толстым слоем макияжа и расслабился.
– Ну ты даёшь, лао Лю, второй раз за месяц! – возмутился он, подсев к пузатому мужчине. – Я тебе что говорил?
– Да, да, но кто ж знал, что товар будет разлетаться как горячие пирожки? – Лао Лю, сжимая пухлыми пальцами сигарету, развёл руки в стороны и улыбнулся. – Сам посчитай: зима ещё даже не началась, а от годовой партии уже осталось процентов двадцать. Спрос превышает предложение! Что мне прикажешь делать?
Ци Сыхао с недовольным видом пригубил виски.
– Я поднял цену на тридцать процентов, как ты просил. За одни только оптовые партии вышло вот столько. – Лао Лю показал пальцами цифру, похлопал капитана по плечу и понизил голос: – Деньги, как обычно, перевёл на зарубежный счёт твоего сына. Всё путём, беспокоиться не о чем!
Ци Сыхао заметно повеселел:
– Брось, мы ведь знакомы не первый день, ни к чему было так спешить…
Лао Люй ответил любезностью на любезность и поблагодарил партнёра за неоценимый вклад в общее дело.
– Ты не подумай, что я из жадности не хочу торговать оптом, просто время сейчас неспокойное. – Капитан Ци вздохнул. – В министерстве всерьёз заинтересовались недавним делом из Цзяньнина. По слухам, они планируют провести тщательное расследование в отношении какого-то нового дизайнерского наркотика. До Нового года ожидаются масштабные зачистки. Я целыми днями сижу как на иголках, вдруг что… Эх, в общем, тревожно на душе.
Сразу видно было, что Ци Сыхао не создан для чиновничьей службы: до приличной должности он добрался только в солидном возрасте, заработал всего ничего, а уже трясся за свою шкуру. Неудивительно, что при Цзяне он даже пикнуть не смел… Лао Лю мысленно поморщился, но постарался успокоить партнёра:
– Чего бояться? После отправки товара на завод по утилизации никто ничего считать не станет. Последнюю проверку проводит наша нотариальная контора. Я кого надо задобрил, всё пройдёт как по маслу. Расслабься!
Доводы прозвучали вполне убедительно, и хмурая складка между бровями Ци Сыхао слегка разгладилась.
– Мы только взялись за дело, а начальство уже закручивает гайки. Подозрительное совпадение…
– Какие гайки, брат? Каждый год одно и то же! Если уж те, кто торгуют сотнями килограммов, спят спокойно, то нам точно не о чем переживать! Государству нет дела до наших мелких шалостей, не накручивай. – Он обратился к девушкам: – Давайте, за Ци-гэ!
Ци Сыхао с обеих сторон облепили красавицы и, кокетливо улыбаясь, принялись уговаривать его выпить. После пары бокалов лицо капитана раскраснелось, сердце забилось быстрее, и тревога улетучилась. Он приобнял одну из девушек за талию и обратился к лао Лю:
– На этой неделе я подготовлю ещё одну партию товара, но ты должен быть начеку. В таких делах важно знать меру. Как говорится, если часто ходить по краю…
– Знаю, знаю!
Спустя время оба уже изрядно набрались, успели сыграть партию в кости и теперь вторили девушкам, поющим под караоке. Ци Сыхао с сигаретой в руке похлопал лао Лю по плечу:
– Схожу отолью.
Капитан Ци открыл двери и, пошатываясь, побрёл в конец коридора. Он не заметил, как в темноте за углом мелькнул алый подол.
– Цзян-гэ, – шепнула Ян Мэй, – он вышел.
Облегающее бархатное платье подчёркивало каждый изгиб изящной фигуры Ян Мэй. Собранные в элегантный пучок волосы открывали тонкую длинную шею, в ложбинке на груди сверкал бриллиантовый кулон. Заправив выбившуюся прядь за ухо, она коснулась пальцем наушника и вскоре услышала ровный голос Цзян Тина:
– Оставайся на месте. Продолжай наблюдение.
– Что, если он почуял неладное и решил сбежать?
Повисла короткая пауза.
– Скорее всего, он просто много выпил и пошёл в туалет.
Тем временем в переулке возле служебного входа в ночной клуб.
Цзян Тин сидел на водительском сиденье «фаэтона», одной рукой подпирая голову, а вторую
