назад, но быстро упёрся спиной в холодную стену и едва не пропустил смертельный удар. Лезвие со свистом рассекло воздух в миллиметре от его сонной артерии. Он инстинктивно вскинул руку, сразу понял, что зря, и попытался отдёрнуть, но противник уровня А-Цзе не прощал оплошностей – нож с размаху вонзился в запястье майора!
Ян Мэй завизжала:
– Янь Се!
Майор вздрогнул, но не почувствовал боли. На пол с грохотом упали брендовые часы из нержавеющей стали.
А-Цзе размял плечи и улыбнулся:
– Терпеть не могу, когда у меня с кем-то вкус совпадает!
Янь Се оттолкнулся от стены и с криком бросился на него:
– Я, вообще-то, их топ-клиент, а ты кто такой?
Он замахнулся кинжалом, целясь в запястье противнику. Тот попытался уклониться, но не просчитал выпад с неудобного угла, и острое лезвие рассекло ему предплечье. А-Цзе зашипел от боли и сразу получил с ноги в грудь!
Тело весом в семьдесят килограммов с грохотом влетело в стену, посыпалась штукатурка. Пылевая завеса мгновенно заволокла лестничную клетку, всем захотелось зажмуриться, но в ожесточённой схватке любое промедление могло стоить жизни. Не дав А-Цзе опомниться, Янь Се прижал его к полу, подбросил кинжал в воздух, обратным хватом поймал рукоять и устремил остриё в глаз противника!
Ещё доля секунды, и клинок прошёл бы сквозь глазное яблоко, но А-Цзе перехватил руку майора и что было мочи оттолкнул от себя. Послышался хруст. Острая боль пронзила плечо Янь Се и заставила ослабить хватку. Кинжал вылетел из его ладони и, вращаясь, со звоном приземлился в паре метров от дерущихся.
Янь Се с А-Цзе, словно по сигналу рефери, бросились к клинку. Наёмник первым добрался до цели, отшвырнул кинжал в сторону, и тот, проскользнув между перил, гулко покатился по ступеням вниз.
– Так-то лучше, – холодно сказал он. – Ножи и пушки только всё портят.
Янь Се мысленно выругался и обрушился на А-Цзе с кулаками.
У обоих хватало опыта, чтобы понимать: в драке побеждает тот, кто первым встанет на ноги. Словно два свирепых зверя, они сцепились, пытаясь выдавить друг другу глаза или задушить, и сами не заметили, как кубарем покатились вниз.
Живой снаряд весом под триста цзиней влетел прямиком в пожарный шкаф. Осколки стеклянной дверцы осыпались лавиной, но не остановили драку. Противники продолжали кувыркаться по полу, не обращая внимания на сотни порезов. Наконец Янь Се перехватил инициативу, отвесил А-Цзе несколько мощных ударов, затем приподнялся на колени, выхватил пожарный топор и рубанул им, целясь противнику в голову! Наёмник, выругавшись по-бирмански, резко сместился в сторону, и лезвие топора, срезав несколько волосков с его макушки, вонзилось в кирпичную стену. В стороны полетели обломки камней.
– Я уже говорил, что меня не волнует мнение трупа, – процедил Янь Се.
А-Цзе, перепачканный кровью и пылью, стоял на одном колене. Черты его лица заострились. Он небрежно стёр с уха алую струйку и прошипел:
– Тебе конец…
Воздух словно затвердел. В следующую секунду А-Цзе сдёрнул со стены огнетушитель. Янь Се попытался увернуться, но не успел: восьмикилограммовый баллон обрушился ему на голову, и изо рта и носа майора хлынула кровь!
– А! – вскрикнула Ян Мэй и тотчас зажала рот кулаком.
Краем глаза она вдруг заметила мелькнувшую неподалёку тень – администратор!
Незаметно для всех девушка выскользнула из подвала и крадучись поднялась по лестнице, судя по всему, за подмогой. Ян Мэй знала, что клуб тесно связан с наркоторговцами. Если дать администратору уйти, сюда мигом сбежится свора головорезов.
– Стоять! – рявкнула она.
Администратор вздрогнула, но затем закричала:
– Отвали, сука! – И рванула наверх.
– Да как ты смеешь?! – взвилась Ян Мэй и кинулась за ней босиком по осколкам.
Не успела администратор опомниться, как ей в голову впились острые ногти.
– Ах ты, тварь! Отпусти!
Две женщины кубарем покатились с лестницы: одна тянула другую за волосы, вторая вцепилась противнице в платье. Тушь и помада размазались по лицам, колье и браслеты со звоном разлетелись по полу.
В силе они, может, и уступали мужчинам, но в жестокости – ничуть. Ян Мэй пустила в ход весь арсенал приёмов, которым обучилась в юности, пока прогуливала школу. Не обращая внимания на то, что чужие ногти вонзаются ей в грудь, она разорвала на сопернице мини-юбку, стянула с той туфлю на каблуке и несколько раз с размаху зарядила ей по лицу. Администратор завопила от боли.
– Совсем страх потеряла?! – Ян Мэй, молодая и сильная, откинула подол смятого платья, обнажив белоснежные ноги, взгромоздилась на соперницу верхом и отвесила ей несколько звонких пощёчин. – Хотела сбежать за подмогой, да?! Кто ещё тут тварь?
– На помощь! Спасите! – завизжала администратор. – Эй! Кто-нибудь!
– Заткнись! – Ян Мэй нещадно колотила противницу по лицу обеими руками. – Это за то, что расцарапала мне грудь! Это за порванное платье! Ты хоть знаешь, сколько оно стоит? Нищебродка!
Выстрел!
По лестничной клетке прокатилось гулкое эхо. Ян Мэй вздрогнула и, обернувшись, увидела внизу до боли знакомый силуэт. В правой руке Цзян Тин сжимал пистолет и целился точно в А-Цзе!
– Не двигайся, – отчеканил он.
Все замерли, словно фильм внезапно поставили на паузу. А-Цзе застыл с поднятым над головой огнетушителем напротив Янь Се. Их лица, руки, грудь и спины были покрыты порезами. Со лба майора по носу стекала струйка крови, из раны на виске А-Цзе красный ручей лился за воротник. Они напоминали диких зверей, готовых биться до последнего вздоха.
Спустя несколько секунд А-Цзе усмехнулся, отбросил огнетушитель в сторону и застыл с поднятыми руками.
– Подойди, – велел ему Цзян Тин.
Ян Мэй наблюдала за ними затаив дыхание и даже позабыла про собственный бой. Янь Се крепче сжал в ладони рукоять топора и предостерёг:
– Осторожно.
– Знаю, – ответил капитан.
С момента появления Цзян Тина А-Цзе не сводил с него глаз. С едва заметной улыбкой он не спеша двинулся по лестнице.
– Ты пришёл сюда за тем слюнтяем Ци, верно?
Цзян Тин держал наёмника на мушке и молчал.
– Ты узнал о пакетике с «голубым золотом» ещё в начале мая, так почему начал копать под Ци Сыхао только сейчас? – А-Цзе смерил капитана взглядом, облизнул губы и задумчиво сощурился. – Дай угадаю… Не хватало сил? Ты был в таком жалком состоянии, что даже до Гунчжоу самостоятельно добраться не мог. Всё, что тебе оставалось, – это восстанавливаться и ждать, пока… – Он вдруг умолк и, пристально глядя на Цзян Тина, зловеще улыбнулся.
А-Цзе был прав. После дела Ху
