с невозмутимым видом добавил: – Хотя многие высокопоставленные лица считают, что его убил я.
– А это так?..
Капитан встретился с Янь Се взглядом. Его лицо оставалось непроницаемым. После долгого молчания он отошёл от окна, свет лампы очертил его стройный силуэт. Капитан сунул руки в карманы брюк и сказал:
– Пожалуй… стоит начать с того, как меня «отпустил» Король пик.
Глава 21
Десятое января три года назад. Гунчжоу.
Дверь заброшенного дома распахнулась, и внутрь ворвался холодный зимний ветер. В тусклом свете закружились пылинки и медленно осели на пол.
– Вперёд, – скомандовал А-Цзе и втолкнул истощённого мужчину внутрь.
Лицо пленника было мертвенно-бледным, губы отливали синевой, острые кости ключиц и плеч грозились порвать одежду. После снятия повязки он никак не мог привыкнуть к свету и сильно щурился. Длинные чёрные ресницы слиплись от холодного пота.
Очертания комнаты и людей размывались в полумраке. Никто не узнал бы в этом мужчине Цзян Тина, начальника второго подразделения отдела по борьбе с наркотиками, похищенного несколько месяцев назад.
Кто-то приставил к виску капитана ствол и вложил в слабую ладонь холодную рукоять пистолета. А-Цзе поднёс к уху Цзян Тина телефон, и из трубки донёсся вкрадчивый голос:
– Убей этого агента под прикрытием, и ты свободен.
– Нет, я не могу. Я…
– Можешь.
– Нет. Лучше пристрели меня. Давай, прямо сейчас…
– Ты справишься. – Судя по голосу, Король пик улыбался. – Ты не хочешь умирать, Цзян Тин. Я никогда не встречал человека с такой неуёмной жаждой жизни. Ты продолжаешь бороться, даже если выхода нет, – такова твоя природа. Это у тебя в крови. Ты сможешь. Убей его и получишь свободу. Или умрёшь вместе с ним.
Дыхание Цзян Тина участилось, рука нервно дрожала. Никогда прежде он не испытывал такого страха перед оружием. В ладонь словно вонзился острый змеиный клык, яд по капле проникал в кровь и подбирался к сердцу.
Голос Короля пик так и манил:
– Цзян Тин, ты ведь говорил, что победишь меня. Так докажи это.
Капитан не знал, сколько времени прошло: каждая секунда казалась вечностью. Он медленно поднял руку, а затем резко направил дуло себе в грудь, но А-Цзе, выругавшись, вывернул его запястье.
Выстрел!
Фигура в тёмном углу вздрогнула, соскользнула по стене и безвольно повалилась на пол.
Десять секунд спустя тяжёлую тишину нарушил глухой стук: из ладони Цзян Тина выпал пистолет, и последний натянутый до предела нерв лопнул.
Капитан повалился назад. А-Цзе успел подхватить его, поднял веки и проверил зрачки.
– Транквилизатор! – взревел он.
Раздался топот шагов, крики, но Цзян Тин ничего не слышал. Боль от укола смогла привести его в чувство, но дрожащее тело по-прежнему не поддавалось контролю. Он попытался встать, игла вылетела на пыльный пол, оставив на коже кровь.
Капитан зашёлся в кашле, горло сдавило спазмом, на корне языка появился металлический привкус. Он сложился пополам и услышал твёрдый голос А-Цзе:
– Я бы вколол вторую дозу.
Цзян Тин не ответил. Измученный и обессиленный, он с трудом подавил приступ, сглотнул кровавую пену и, опираясь на чью-то руку, встал.
– Оставьте его. Цзян Тин всегда был таким, – раздался из трубки неторопливый голос Короля пик. – Теперь он свободен.
Капитан попытался устоять на ногах без опоры, но последние месяцы подорвали его здоровье, и эта задача оказалась ему не по силам. Он пошатнулся и уткнулся спиной в стену. Перед глазами всё плыло, слух смутно различал знакомый звук. Вой сирен.
– Полиция уже рядом, Цзян Тин. Я возвращаю тебя им. – В густом, тягучем и до тошноты заботливом голосе Короля пик слышались нотки ностальгии. Каждое его слово звучало как признание. – Когда ты окажешься в кругу коллег и столкнёшься с бесконечными обвинениями, ненавистью, унижениями и допросами, пожалуйста, помни о нашем сегодняшнем пари. Какими бы убедительными ни были твои оправдания, тебе всё равно никто не поверит. Никто не станет тебя даже слушать, потому что факты уже доказали, что ты предатель. Однажды ты поймёшь, что я был прав, и сам захочешь вернуться туда, где мы впервые встретились. А до тех пор, если найдётся хотя бы один полицейский, который поверит тебе. – Насмешливая улыбка на губах Короля пик стала шире. – Я проиграл.
Вой сирен стремительно приближался, наркоторговцы снаружи разливали бензин.
– До встречи, Цзян Тин. Я всегда буду рад принять твоё поражение.
Под мрачным небом длинные языки пламени охватили дом. Вокруг мигали красно-синие огни, гудели пожарные машины, толпы людей ринулись к горящему дому.
Цзян Тин не оборачивался. Последние силы он потратил на побег, точнее, на его жалкую, отчаянную попытку. Со временем гул голосов остался далеко позади, в ушах свистел только северный ветер. В глазах у капитана вдруг потемнело. Он споткнулся, рухнул на землю и лишился чувств.
– Капитан Цзян… Капитан Цзян… Капитан Цзян! – кто-то взывал к нему во тьме. – Ну же! Очнись!
Цзян Тин медленно разлепил веки и устремил рассеянный взгляд в бескрайнее серое небо. Прошло ещё какое-то время, прежде чем боль, подобно тысячам игл, пронзила его тело и все внутренности сжались в комок. Он с трудом разбирал чьи-то слова:
– Я знал, что ты жив! Знал, что ты не сдашься…
Капитан с трудом повернул голову и осмотрелся. Он лежал в зарослях кустарника на равнине в пригороде, вдалеке от оцепленного полицейскими места пожара. Рядом с ним, опустившись на колено, стоял сухопарый старик в тёмно-синем мундире и белой рубашке. Ветер развевал его седые волосы, лицо пылало от волнения. Он без остановки твердил:
– Как хорошо, что ты жив! Это главное! Это самое главное!
Цзян Тин устало закрыл глаза, а когда открыл, наконец узнал в человеке перед собой Юэ Гуанпина – бывшего вицемэра Гунчжоу и главу муниципального управления общественной безопасности.
– Не двигайся, не надо. Ты тяжело ранен. Я уже позвонил Ян Мэй, твоему контактному лицу, и попросил тебя забрать. Всё будет хорошо. Для начала тебе нужно восстановиться, всё остальное решим потом…
– Нет…
– Что?
Цзян Тин смотрел в небо, в глубине его глаз плескалось отчаяние.
– Заклёпка мёртв.
Юэ Гуанпин вздрогнул.
– Что ты сказал?!
– Я облажался. Сделка проходила в экопарке, а все мои ребята погибли на заводе пластмасс… Я облажался. – Капитан прикрыл дрожащими ладонями лицо и глухо пробормотал: – Не будет никакого «потом». Мои товарищи мертвы. Для них всё кончено…
Юэ Гуанпин зажал себе рот рукой, помолчал какое-то время, а затем
