id="id1291">– Открывай.
Ци Сыхао выкрал ключи из архива муниципального управления и изготовил копию. Железная и деревянная двери по очереди со скрипом отворились, и перед глазами Цзян Тина предстала жуткая гостиная. Комната выглядела точно так же, как три года назад, только на этот раз вместо трупа на полу белел меловой контур.
– Кхе-кхе-кхе…
В тусклом свете закружилась пыль. Янь Се вошёл первым, остановился посреди комнаты и огляделся. Обстановка просторной квартиры, законсервированной временем, хранила дух девяностых годов. Майор потёр подбородок и прищёлкнул языком.
Неудивительно, что Цзян Тин доверил Юэ Гуанпину свои тайны. Глава управления, глубоко одинокий пожилой человек, жил без излишеств и в финансовом плане явно рассчитывал только на зарплату, государственные пособия и льготы. По меркам обычных граждан он зарабатывал неплохо, но до богача явно недотягивал.
– Попахивает халтурой. – Янь Се припомнил язвительное замечание Цзян Тина в адрес криминалистов управления Цзяньнина и обратился к Ци Сыхао: – Почему на месте преступления нет ни одной метки для вещдоков? Или всё уже убрали?
Ци Сыхао наконец снял тёмные очки и бросил на майора неловкий взгляд.
– Но это не место преступления.
Янь Се растерялся, но мгновение спустя всё понял.
– По официальной версии, Юэ Гуанпин умер от сердечного приступа, поэтому…
В проведении расследования не было необходимости. То, что криминалисты нанесли меловой контур, уже говорило об их дотошности.
Цзян Тин надел перчатки, медленно опустился на одно колено, пристально вгляделся в очерченную мелом фигуру и осторожно провёл ладонью по полу, словно хотел погладить человека, лежавшего там. Длинная чёлка ниспадала на его тонкие брови, скрывая от Янь Се блеск в глазах.
– Он лежал здесь на спине, – холодно заговорил Цзян Тин, – лицо было синюшного цвета, рядом лужица рвоты… Он смотрел прямо перед собой и до последней секунды не закрывал глаза.
Янь Се присел на корточки.
– Ты говорил, что Юэ Гуанпин был в свитере и подштанниках, так?
Цзян Тин кивнул.
Тот факт, что в тяжёлом эмоциональном состоянии капитан обратил внимание на столь незначительную деталь, свидетельствовал не только о его крепкой психике, но и о сидящем на подкорке профессионализме.
– Что-нибудь ещё помнишь? – без особой надежды спросил Янь Се.
– Не особо. – Цзян Тин устало улыбнулся. – Я был очень слаб морально и физически, а тут такое. Плюс вой сирен… Я даже в квартиру заходить не стал, чтобы не оставлять следы. – Он помолчал мгновение и, вдруг вспомнив что-то, указал на место возле ножки чайного столика. – Точно, вон там валялась пепельница.
– Думаешь, она послужила орудием убийства? – В голосе майора звучало сомнение. – Судя по внешним признакам, Юэ Гуанпина отравили.
– Не знаю. Возможно, кто-то случайно задел столик, и пепельница упала на пол. А может, убийца в порыве ярости ударил ею Юэ Гуанпина и после отбросил в сторону. В зависимости от ситуации на стекле остались бы разные следы, но я видел её только издалека и не мог разглядеть мелкие детали.
Янь Се, кивнув, задумался:
– Возможно, убийца забрал из пепельницы окурки со своей ДНК.
Цзян Тин изогнул бровь.
– Худощавый старик в кальсонах не самое привлекательное зрелище. Вряд ли в таком виде он впустил бы в дом женщину. Скорее всего, гостем был хорошо знакомый ему мужчина. Они сели на диван, закурили… – Янь Се взглянул на Цзян Тина, затем на Ци Сыхао и вопросительно вздёрнул подбородок: – У Юэ Гуанпина были близкие друзья?
Ци Сыхао растерянно покачал головой.
– Насколько мне известно, нет, – отозвался Цзян Тин и задумчиво добавил: – Разве что только…
– Кто?
– Я.
Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, затем Янь Се поднялся и шлёпнул себя по бедру.
– Версия неубедительная, шутка несмешная!
Цзян Тин горько вздохнул.
– Ладно, давайте осмотрим другие комнаты, – предложил майор и помог Цзян Тину подняться. – Сундуки, комоды, шкафы… Любые исписанные бумажки, чайные чашки – нас интересует всё. Глядишь, удастся найти какую-нибудь мелкую зацепку.
Однако вскоре стало ясно, что Янь Се надеялся напрасно. После гибели Юэ Гуанпина в доме провели тщательный обыск и подчистили все следы. Не осталось ни дневников, ни блокнотов или листов для заметок, вынесли даже журналы и книги.
Помимо гостиной, в квартире было ещё четыре комнаты: хозяйская спальня, кабинет, чайная и гостевая, где жила домработница. В изголовье кровати на тумбочке стоял магнитофон, рядом лежали старые кассеты неизвестного года выпуска с записями песен Фэн Фэйфэй и Терезы Тэн[7]. Янь Се вставил их поочерёдно в проигрыватель, но воспроизвести удалось только две, и никакой ценности они не представляли.
«Впрочем, ничего удивительного, – подумал майор, слушая лирическую песню "Когда ты вернёшься". – Раз эти кассеты уцелели, значит, люди Короля пик сочли их бесполезными и оставили, чтобы магнитофон без кассет не выглядел подозрительно».
Янь Се поднялся с кровати, оглядел спальню и открыл громоздкий платяной шкаф. Гардероб сразу выдавал возраст и профессию владельца: тёмно-синий мундир, белые рубашки, пара кожаных ремней с эмблемой полиции на пряжке и несколько серых и синих шарфов, выданных на службе. Отдельно висели сшитые на заказ костюмы и пальто для официальных мероприятий. В ящике лежали запонки, зажимы для галстука, шкатулка для часов с автоподзаводом и другие мелочи. Майор открыл шкатулку и окинул взглядом «Ролекс Субмаринер» без даты, стальные «Тюдор» и «Лонжин» на кожаном ремешке. Последние, судя по потёртостям, Юэ Гуанпин носил чаще остальных.
Янь Се испытал странное чувство, которое сам не мог себе объяснить. Он вздохнул, осторожно убрал шкатулку обратно в ящик и вернулся к вещам на вешалках. Без особой надежды он порылся в белых хлопковых майках, которые пожилые люди часто носят под рубашкой, и вдруг заметил в дальнем углу шкафа жёлтый чехол. Майор расстегнул молнию и обнаружил внутри совершенно новый тренч.
– Цзян Тин! – громко позвал он. – Цзян Тин! Взгляни!
Капитан с закатанными до локтей рукавами рубашки осматривал кабинет и сразу откликнулся:
– В чём дело? Это…
Янь Се бросил чехол на кровать.
Под чёрным мужским тренчем «Бёрберри» скрывалась совершенно новая белая рубашка, галстук, чёрные брюки и ремень того же бренда. Янь Се наклонился, пошарил рукой по дну шкафа и достал коробку с классическими мужскими туфлями, источавшими характерный запах качественной кожи.
Цзян Тин взглянул на бирку.
– Пятьдесят второй размер. Юэ Гуанпину был бы велик.
– Эти туфли сорок второго размера, а у двери сорокового. Тут весь комплект не на него. – Майор раскрыл чехол. – Смотри, на рукавах и воротнике кожаная отделка. Это
