зубы Янь Се. – Ты разноцветный фейерверк! Ты самый крепкий пузырь в морской пене![5] Ещё вопросы?!
Ян Мэй не нашлась с ответом. Цзян Тин прикрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул:
– Больше никогда не возьму вас вместе на задание.
Ян Мэй прислонилась к стене, мысленно сосчитала до двадцати и осторожно приоткрыла дверь. Послышался скрип. Лестничная клетка оказалась пуста, снизу доносился удаляющийся звук шагов. Ян Мэй шепнула:
– Я спускаюсь. – И прошмыгнула внутрь.
Во время недавнего визита в Гунчжоу они с Цзян Тином успели изучить планировку ночного клуба, который Ци Сыхао использовал как секретную базу. Помимо двух этажей, в здании имелся подвал, служащий складом. Добраться до него можно было только по пожарной лестнице. Мужчины в чёрном, очевидно, вели Ци Сыхао именно туда. Но зачем? Чтобы убить?
Ян Мэй быстро спустилась по бетонным ступеням на первый этаж. Услышав, как открывается дверь склада, она собиралась продолжить путь, но вдруг заметила кое-что странное, и на спине у неё выступил пот.
Почему слышны шаги только двоих?
Оба бандита были в высоких ботинках, Ци Сыхао в туфлях. На пустой лестнице каждый звук должен был отдаваться эхом. Если Ци Сыхао не потерял сознание, то куда делся ещё один человек?
Ян Мэй вскинула голову, и её зрачки сузились. На пролёт выше неё у перил стоял мужчина в чёрном и со зловещей улыбкой медленно доставал из кармана брюк кинжал.
Глава 18
Ян Мэй попятилась, дрожа, как загнанный зверь. Киллер одним прыжком преодолел лестничный пролёт, схватил её за горло, словно коршун цыплёнка, и впечатал в стену. Девушка не успела даже вскрикнуть, лишь отчаянно вцепилась в запястье убийцы, но это ничего не дало. Её тело продолжало цунь за цунем отрываться от пола, пока окончательно не повисло на сильной руке. От удушья лицо Ян Мэй сначала раскраснелось, а затем приобрело лиловый оттенок.
«Цзян-гэ… – подумала она, – прости. Возможно… Возможно, я…»
Последняя мысль стремительно угасала, девушка проваливалась во тьму, как вдруг…
– Кто здесь?!
Мужчина обернулся, но было поздно: теперь уже его шею сдавила стальная рука, способная запросто сломать гортань. Он потерял равновесие и вместе с противником рухнул на пол!
– Кхе-кхе-кхе-кхе!
Ян Мэй упала на колени и зашлась в таком надрывном кашле, будто хотела выплюнуть лёгкие. Целую минуту она боролась с приступом удушья, затем наконец подняла голову и, вытирая слёзы, прохрипела:
– Янь Се!
Подвал.
Ци Сыхао, подгоняемый похитителем, прошёл по коридору и оказался на местном складе. Вдоль стен тянулись ряды бочек и стеллажей с алкоголем. В центре на стуле сидел молодой мужчина с сигаретой в руке. Капитан Ци взглянул на сидящего, и по позвоночнику у него пробежали мурашки.
– Ты… Ты…
А-Цзе, окутанный клубами сигаретного дыма, закинул ногу на ногу.
– Ты знаешь, кто я? – бесстрастно спросил он.
Ци Сыхао не был знаком с ним лично, но видел его и даже участвовал в задержании.
Капитана забила крупная дрожь, заметная невооружённым глазом.
Это произошло много лет назад, когда он был мелкой сошкой на окладе в отделе по борьбе с наркотиками под началом блистательного и талантливого Цзян Тина. В ходе одной из операций в порту отряд спецназа окружил дорогой бронированный автомобиль и вытащил с заднего сиденья молодого человека – того самого, который сейчас сидел перед Ци Сыхао. Под дулами десятка автоматов парень с наглой ухмылкой поднял руки вверх и внимательно оглядел бойцов, словно старался запомнить их лица. Его хищный взгляд смутил даже командира отряда. Тот по рации доложил, что подозреваемый задержан, и мгновение спустя Ци Сыхао услышал холодный голос Цзян Тина:
– Почему вы не застрелили его?
– Что? – Командир решил, что его не расслышали, и повторил громче: – Докладываю! Подозреваемый сдался! Повторяю. Подозреваемый сдался! Жду дальнейших указаний!
Повисло тяжёлое молчание.
– Арестуйте, – коротко распорядился Цзян Тин.
Повинуясь приказу, молодого человека заковали в наручники и подвели к полицейскому фургону. Перед тем как сесть, он вдруг обернулся и впился глазами в вышедшего из другой машины Цзян Тина. От этого зловещего взгляда всем стало не по себе. Один из спецназовцев собирался одёрнуть задержанного, но тот вдруг крикнул:
– Слышал, ты хотел меня прикончить?
Полицейские поразились: как он понял, что голос из рации принадлежал именно капитану?
Цзян Тин повернулся и смерил его презрительным взглядом, точно мелкого воришку или клиента публичного дома. Тот криво усмехнулся, наклонился и что-то прошептал капитану на ухо.
Ци Сыхао стоял далеко и не слышал его слов, но по движению губ догадался, что это было грязное ругательство. Спецназовцы с криками оттащили задержанного назад, но Цзян Тин оставался на удивление спокоен. Разминая запястье, он произнёс:
– Повтори.
Молодой человек улыбнулся и начал нарочито медленно выговаривать по слогам, но не успел закончить фразу, как раздался звонкий шлепок. От крепкой пощёчины его голову мотнуло в сторону. Когда он выпрямился, из уголка рта тонкой струйкой сочилась кровь.
– Ещё раз, – велел Цзян Тин.
Ци Сыхао решил, что парень повредился рассудком. В нём словно проснулся азарт, и он выругался снова. На этот раз звук пощёчины оказался настолько громким, что обернулись даже люди, стоящие вдалеке.
– Ещё раз.
Задержанный, тяжело дыша, широко улыбнулся. Кровоточащие дёсны оттеняли белоснежную эмаль. Парень напоминал хищника, сожравшего добычу живьём. От этой сцены у спецназовцев по телу пробежал холодок. Один из них потянулся увести подозреваемого, но тот снова наклонился к Цзян Тину и на удивление мягко произнёс:
– К чему такая жестокость? Ты ведь прекрасно знаешь, что меня выпустят. Жизнь длинная, впереди ещё столько всего… Не так ли?
– Так, – ответил Цзян Тин и глазом не моргнув отвесил очередную хлёсткую пощёчину, впечатав парня головой в дверь фургона! – В следующий раз, если увидите его на месте преступления, не ждите сопротивления – сразу стреляйте на поражение. – Он взял из автомобиля дезинфицирующую салфетку и неторопливо вытер руки. – Всю ответственность я беру на себя.
Цзян Тин развернулся и пошёл прочь, а спецназовцы грубо затолкали задержанного в фургон.
«Ты ведь прекрасно знаешь, что меня выпустят».
Ци Сыхао, как и остальные, счёл это глупой бравадой. Но вскоре, разбирая материалы дела, обнаружил, что молодого человека сначала выпустили под залог, а после и вовсе сняли с него обвинения за недостатком улик. Ци Сыхао не поверил своим глазам. Когда шок отступил, из глубин его памяти всплыл пугающий образ. Он вспомнил, как задержанный уставился в
