«Я покажу ей, – думал Стив, – я покажу ей. Она получит за то, что довела меня до такого состояния…»
И он с силой вдавил педаль акселератора. Утро.
Всю ночь Джин Джерард не смыкала глаз. Она устала и вымоталась. Но в своем решении лишь утвердилась. Черт с ним, с Осгудом. Пусть он приведет в действие свои угрозы и покажет фотографии Стиву. Все равно, она к нему больше не пойдет.
Стив ее муж. Он ее любил. Конечно же, когда она скажет ему, что никогда не позировала для грязных фотографий, он ей поверит. Разумеется, ему и в голову не придет, что она способна выделывать вещи, которые выделывала та женщина.
Конечно, она тоже оказалась способна на это. Вернее, ее худшая сторона. Теперь, зная себя, она должна остерегаться худших проявлений своей натуры. Она не знает, где и когда может подстеречь ее соблазн. Но теперь, зная себя, она должна каждую секунду ждать беды, должна быть готова встретить искушение во всеоружии, чтобы преодолеть его, и в этом ей поможет Стив, их любовь.
В конце концов, думала Джин, такой откровенный разговор только укрепит наш брак. Я люблю его сильнее, чем когда-либо раньше. Мы можем помочь друг другу. Стив поможет мне обуздать мою чувственность. Я смогу научить его новым способам любви, которые теперь мне известны. Мы можем укрепить наш брак, сделать его еще счастливее. Стиву один раз будет достаточно взглянуть на эти снимки, чтобы понять – это не я.
Против Денни Осгуда будет мое слово. Стив мой муж. Он должен поверить мне.
Джин пошла на кухню, сварила и выпила чашку крепкого кофе. Потом собралась с духом, подняла трубку телефона и позвонила Осгуду.
– Да-а… – ответил он сонным голосом.
– Денни, это Джин. Вот что я хочу сказать тебе. Как только Стив вернется, ты можешь принести ему эти фотографии, если хватит смелости. Мне уже все равно.
– Что-что?
– Я сказала, что больше не буду вашей любовницей. Вы больше не заполучите меня. Я хочу, чтобы ты показал эти снимки.
– И…, – начал Денни голосом уже окончательно проснувшегося человека, – ты расскажешь ему о том, чем занималась эти дни?
– Этот номер у тебя не пройдет, – возразила Джин. – Я буду все отрицать. Он мой муж и примет на веру мои слова. Пока он меня любит, ты ничего не сможешь поделать.
– Ты пожалеешь об этом, Джин. Мы ведь можем доставить друг другу массу удовольствия…
– Да, – согласилась Джин и почувствовала, как внутри ее что-то дрогнуло, но она тут же решительно подавила этот импульс соблазна. – Да, мы способны наслаждаться друг другом. Но мы не должны этого делать. Стив возвращается завтра, и у тебя достаточно времени, чтобы принести мне фотографии.
Она говорила твердо и уверенно. Она чувствовала, что может бороться, что лучшая часть ее натуры в состоянии одолеть худшую – темную и порочную. Джин не успела закончить фразу, как услышала донесшийся с улицы звук подъезжающего автомобиля. И тут же – голос Денни в трубке телефона:
– Если ты далеко от окна, то могу сообщить, мне видно: Стив только что подъехал. Ладно, Джин, это твой последний шанс. Ты все еще хочешь, чтобы он увидел снимки?
– Да, – сказала она со вздохом.
– О'кей. Я приду, как только оденусь. Мне неприятно это делать, Джин, но ты заслужила такой урок…
Джин опустила трубку. Почему Стив вернулся домой раньше срока? Сердце ее отчаянно колотилось, но все же она постаралась взять себя в руки и поспешила к двери. Завидев пустые глаза Стива, его бледное лицо Джин испугалась:
– Дорогой, что случилось?
– Ничего, – каким-то бесцветным голосом ответил он. – Просто решил вернуться домой пораньше…
Его движения были механическими, словно лунатика, слова вялы и невыразительны. Он поднялся на крыльцо и вошел в дом, даже не прикоснувшись до нее.
– Стив, – встревоженно повторила она, – Стив… Ты, должно быть, очень устал в дороге. Я налью тебе чашку кофе… Но что, собственно, случилось?
– Ничего… – безжизненно ответил он, осторожно садясь к столу.
– Ты не заболел?
– Да… Я заболел. Я давно уже болен. И ты тоже больна, Джин. Мы оба больны. Ты больна, и я болен.
Она застыла с чашкой кофе в руках.
– Стив, – прошептала она. – О чем ты говоришь?
Он машинально вертел в пальцах кофейную ложечку, потом сказал:
– Ты знаешь, о чем я говорю. Ты во всем виновата… Это твой грех…
– Стив Джерард, – хрипло произнесла Джин. – Ты несешь какую-то чушь. О чем ты говоришь?
Он порывисто встал. Лицо его дергалось в нервном тике:
– Любовь… Похабная, грязная любовь… Вот что разрушило нас обоих.
Джин уронила на пол чашку и блюдце, но даже не заметила этого. Глаза его, казалось остекленели, голос звучал спокойно и бесстрастно.
– Я поймал тебя, понятно? Я знаю все. Ты поняла? Мне все известно.
– Что тебе известно? – простонала она. Когда Денни мог успеть все ему рассказать?
– Ты… Ты… – он с трудом выдавливал слова осевшим голосом. – Ты шлюха… Проститутка… Все эти ночи… Телефон не отвечал… Мне было так одиноко. А ты в это время в постели, с кем-то… Я не мог больше терпеть и ответил тем же… И на этом сгорел. Это погубило нас. И ты одна во всем виновата.
– Стив, – Джин старалась говорить как можно спокойнее. – С тобой что-то не в порядке.
– Да, – сказал он. – Со мной плохо… Из-за моего греха. И с тобой тоже…
– Греха?
– Да, греха… Мои родители говорили мне, давно, когда я еще был ребенком. Они говорили, что тело женщины есть тело сатаны. Они предупреждали: беги грехов, связанных с телом! Я слушал их, я внимал им, а надо мной все смеялись. Говорили, что у меня не все дома. Ты не пьешь, не куришь, не сквернословишь, не волочишься за женщинами. В чем дело, Джерард? Или ты не мужчина? Все – Рубби на флоте, Десмонд здесь, все они пытались сбить меня с пути истинного. Но я держался… Пока к ним не присоединилась ты.
Тогда я сразу и поскользнулся… Той ночью после конференции. Но я обещал себе, что это никогда не повторится. А потом однажды вечером я позвонил тебе, и тебя не оказалось дома. Я звонил много раз. Ты не отвечала. Я знал в глубине души, чем ты занималась в это время. Ты развязала мне руки, чтобы я мог поступать так же.
Они оказались правы, разве ты не понимаешь? Я попал в ловушку, мы оба попались.
Его невидящие зрачки расширились, и она в ужасе отпрянула от него. С трудом проглотив комок в горле, еле выговорила:
– Стив, я позвоню доктору…
– Никакой доктор нам уже не поможет.
– Ты не прав! Ничего непоправимого между нами не произошло! Я люблю тебя, чего бы ты не учинил. Я прошу тебя. А ты сможешь простить меня?
Он ничего не ответил. Он просто стоял, глядя куда-то в пространство, мимо нее, воспаленными глазами.
И тут она вспомнила: Денни! Господи! Нельзя допустить, чтобы он сейчас объявился с этими фотографиями. Когда Стив в таком состоянии. Бог знает, чем это может кончиться.
