В конце концов, он был ее «временным» мужем, а она — его «случайной» женой, так к чему откровенничать, не зная, чем это обернется в будущем? Она ни в коей мере не хотела зависеть от Иона! Ни от него, ни от кого другого. Никки слишком хорошо усвоила свой горький урок и потратила целых семь лет на то, чтобы никогда больше не повторять прежних ошибок. А чего ей это стоило — никто не знает.
И — все же впервые за долгое время она вновь захотела принадлежать мужчине. Эта потребность буквально распирала ее изнутри, подобно птице, пытающейся вырваться на волю.
— Ион…
— Не надо, сердце мое, — мягко сказал он. — Я — никуда не ухожу.
— Пока еще не уходишь, — с горечью заметила она.
— Совершенно верно, — с готовностью подтвердил он. — Однако пора в постель, иначе мы проболтаем с тобой до утра.
— Возможно, именно к тому времени я бы успела прийти в себя.
— Для этого надо лишь одно — хорошенько выспаться, — невесело усмехнулся Ион.
Глава 8
Проснувшись на следующее утро, Никки обнаружила, что Ион ожидает ее за столом. Это было что-то новенькое, поскольку прошедшие несколько недель они тщательно выбирали время своего прихода и ухода, стараясь как можно реже сталкиваться друг с другом. По-видимому, причиной этих перемен стала прошлая ночь.
Ион наполнил две чашки кофе, положил сахар и придвинул их Никки. При этом, к ее немалому облегчению, он не сказал ни слова до тех пор, пока она не выпила первую чашку. Затем он налил кофе себе, а перед ней поставил тарелку со свежеиспеченными оладьями.
— Не хочу показаться неблагодарной, однако скажи на милость: чем вызван этот неожиданный всплеск домовитости? — осторожно спросила она. — Или мне этого знать не стоит?
— Да, пожалуй, тебе этого знать не стоит.
— Однако ты мне все же скажешь это, не так ли?
— Скажу. — Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. При этом движении его белая майка натянулась, отчетливо обрисовав могучие плечи и налитые силой бицепсы. — Вчера мы так и не выяснили, зачем к тебе приходили Сельма и Эрни.
— По-моему, мы эту тему уже обсуждали, — пробормотала она, наслаждаясь ароматом кофе и прожевывая оладью.
— А мне кажется, еще нет.
— Но что же ты хочешь узнать? — слегка насторожившись, поинтересовалась Никки, которой очень не хотелось, чтобы разговор снова свернул в неприятном для нее направлении. Все, что касалось ее семьи, было для нее болезненной темой — никакой иронией тут не поможешь.
Ион понимающе усмехнулся.
— Я хочу знать все, любовь моя. Впрочем, мы можем начать с твоей роли финансового советника. Как ты им стала?
— Я получила эту роль по наследству, — пояснила Никки. — Мой отец отвечал за семейную бухгалтерию. Когда он погиб, все обратились ко мне, поскольку в то время я уже слыла специалистом по финансам.
Ион сделал глоток и испытующе посмотрел на жену.
— Однако ты была слишком молода для подобной роли, разве не так?
— Да, разумеется, однако все мои родственники доверяли только мне.
— Ага. Так вот откуда взялась эта застарелая проблема доверия…
— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — поинтересовалась Никки, беря с тарелки еще одну оладью.
Ей совсем не хотелось ворошить прошлое, да еще делать это с самого утра.
Но поскольку будущее представлялось туманным, оставалось только настоящее. К ее удивлению, ей вновь захотелось посоветоваться с Ионом насчет дела, касающегося тети Сельмы и дяди Эрни. Да, в ее муже явно присутствовало нечто такое, что внушало доверие и желание поделиться самым сокровенным, и если она не будет себя сдерживать, то и в самом деле начнет ему доверять.
— Я хотел бы еще кое о чем тебя спросить, — сказал Ион. — Твоя тетка упомянула об инциденте, который случился шесть или семь лет тому назад и в который ты оказалась замешана. Что это было?
— Тебе будет неинтересно, — самым спокойным тоном ответила Никки. — Да и вообще, в чем проблема? Я не думаю, что стоит рассказывать в подробностях о том, как я, будучи страшной скрягой, отказалась дать своим родственникам денег. Да и зачем ворошить те страницы моей жизни, которые уже давно перевернуты и забыты?
— Перевернуты — может быть, но не забыты. — Ион сделал многозначительную паузу, после чего продолжил:
— Но тебе не удастся без конца скрывать от меня свое прошлое. Надеюсь, ты и сама это понимаешь.
— Не понимаю и не хочу понимать! — сердито заявила Никки. — Могу рассказать тебе о своих нынешних планах и намерениях, если уж тебя это так интересует. Но мое прошлое и будущее не должно никого волновать.
— Ты удивишься, если я скажу, что меня интересует и то, и другое? — улыбнулся Ион.
Взволнованная, Никки зачем-то положила в кофе лишнюю ложку сахара и принялась тщательно размешивать.
— Это никого не касается, и тем более тебя, — задумчиво заметила она. — Неужели ты забыл, что наш брак — дело временное?
— То же самое можно сказать обо всем на свете. — Ион наклонился и поймал ее руку: она машинально чуть не положила себе еще одну ложку сахара. — Я предлагаю тебе сделку. Ты будешь держаться подальше от сахара, а я — от твоего прошлого.
— Согласна, — кивнула Никки.
— В таком случае сегодня мы больше не будем трогать твое прошлое. Но расскажи мне об этих пресловутых инвестициях.
— Хорошо, только отпусти мою руку. — Никки встала и, подойдя к кофейнику, наполнила свою чашку до краев, чтобы хоть как-то компенсировать избыток сахара. — Моим дорогим родственникам предложили сногсшибательную сделку — купить эксклюзивные права на распространение прибора, который называется «Волшебная коробка».
— Никогда ни о чем подобном не слышал.
— В самом деле? — преувеличенно удивилась Никки. — А ведь это страшно выгодная инвестиция, о ней мечтает каждый.
— Так что это за чертова «Волшебная коробка»? — нетерпеливо перебил Ион. — Сейчас, дай вспомнить. — Никки отхлебнула из чашки, подавив гримасу отвращения. Сахару по-прежнему было слишком много. — Это телефонный автоответчик, телеприемник кабельного телевидения и что-то там еще — в одном корпусе.
— Могу поклясться, что его можно использовать и в качестве посудомоечной машины и проигрывателя, — невесело усмехнулся Ион.
— Возможно, если изобретатель предусмотрел и эти функции, — нахмурилась Никки. — Проблема состоит в том, что само название — «Волшебная коробка» — весьма похоже на названия тех приборов, которые уже имеются на рынке, а это внушает таким людям, как Сельма и Эрни, безграничное доверие.
— Интересное наблюдение.
— Но я не сказала тебе самого главного.
— Так говори, не томи!
