Но когда и как это произошло? Скорее всего, постепенно и незаметно, и теперь ей оставалось только одно — признать этот факт. Когда-то давно она решила, что ее сердце навсегда разбито, и смирилась с этим, но вот нашелся человек, который сумел ее вылечить, — и этим человеком был Ион.
И все-таки как глупо с ее стороны было влюбляться в него! Ведь, если она его любит, значит, доверяет, а если доверяет, то должна рассказать обо всем, иначе за нее это сделает негодяй Таккер.
От этой мысли Никки передернула плечами. Нет, она не посмеет рассказать обо всем мужу из опасения вновь увидеть его холодный и осуждающий взгляд. Возможно, если бы он тоже любил ее, она бы решилась… однако это слишком маловероятно. Да, конечно, как мужчина он ее хочет, но это совсем не то. Рано или поздно они расстанутся, и она вновь останется одна. Впрочем, все это не снимало ответа на главный вопрос: что ей теперь делать?
А ничего, отважно решила она. В конце концов, почему она так уверена в том, что Таккер осуществит свою угрозу? Во-первых, он и сам немало рискует, поскольку может засветиться, а При его делах лучше оставаться в тени; во-вторых, какие выгоды он из всего этого сможет извлечь? Неужели он пойдет на это только из желания отомстить?
В дверь офиса властно постучали.
— Никки? Я бы хотел поговорить с тобой о… — И он переступил порог и в недоумении остановился. — Какого черта ты делаешь?
— Ухаживаю за растениями, — пояснила она, виновато пожимая плечами. — Я занимаюсь этим, когда мне необходимо подумать.
— Мне кажется, ты не столько ухаживаешь за этими несчастными цветами, сколько приканчиваешь их, — заметил Ион, бросив взгляд на подоконник.
— Ты действительно так думаешь? — зло огрызнулась Никки, снимая перчатки и бросая их в коробку.
— Впрочем, прости мне мое невежество, — мягко поправился Ион. — Возможно, мне это просто показалось. Теперь я вижу, что ты окружаешь их истинно материнской заботой.
Последнее замечание было не совсем уместно. Она никогда не испытывала материнских чувств, полагая, что ее удел — карьера. Мысли о детях всегда отступали на задний план, главное было — дальнейшее продвижение по службе. Да и зачем заводить собственных детей, когда у нее была Келли? Была? И Никки прикусила губу, вспомнив, что теперь племянница не живет с нею.
— Что же ты обдумывала? — продолжал расспрашивать Ион.
— Да так, ничего особенного, — избегая встречаться с ним взглядом, ответила Никки, снимая фартук и аккуратно укладывая его в коробку.
— Ты подумала о Келли, не так ли?
— Да, — нехотя кивнула она, злясь на его проницательность.
— А ты никогда не хотела по-настоящему выйти замуж и иметь собственных детей? — присаживаясь на край стола, спросил Ион.
— Хотела.
— Ах, ну да. Это было семь лет назад, не так ли? Ты должна рассказать мне о том периоде своей жизни.
— Мне кажется, в этом нет особой необходимости, — нехотя ответила она, беря коробку и направляясь с нею к туалету. — Я полагаю, ты пришел сюда не для того, чтобы в очередной раз вывести меня из себя?
— Разумеется, нет. — И Ион обнял ее за талию, заставив остановиться. — Позволь мне. — Он забрал коробку у Никки и сам отнес ее на место.
— Спасибо.
— Пожалуйста. — Снова повернувшись к Никки, Ион стал изучать ее лицо. Затем каким-то нерешительным жестом поправил ей прядь волос на виске. — Искусительница, — пробормотал он, привлекая ее в объятия.
— Ион…
Однако он не дал ей договорить, приникнув к ее губам поцелуем. Через мгновение она уже забыла обо всем, тем более что его невысказанное желание как нельзя более кстати отвечало ее собственному, рвущемуся наружу из глубины души. Никки обхватила голову мужа обеими руками, и это позволило ему так крепко прижать ее к себе, что она ощутила стук его сердца.
— Я не помешал? — послышался голос со стороны входной двери.
Они мгновенно отпрянули друг от друга. На пороге, прислонившись плечом к косяку, стоял Эрик.
— Ты так долго занимаешься счетами Дирфилда, — обратился он к Иону, — что я отправился тебя искать.
— Все правильно, — глубоко вздохнул тот, — сейчас мы все этим займемся.
Щеки Никки вспыхнули горячим румянцем.
— Эти счета есть в моей картотеке, — сказала она. — Давайте я вам их найду.
— Я вижу, медовый месяц еще не закончен? — самым невинным тоном поинтересовался Эрик.
— Что ты имеешь в виду, черт возьми? — грозно зарычал Ион, а Никки замерла, не в силах вымолвить ни слова. — При чем тут медовый месяц, когда мы на работе?
— Да нет, просто мне так показалось, — пожал плечами Эрик, — Ошибаешься, — наконец выдавила из себя Никки.
— Да, теперь я и сам это вижу, — смиренно признал Эрик, — хотя все-таки хорошо, что сюда вошел именно я, а не какой-нибудь клиент. Кстати сказать, предаваться любви на полу в офисе не слишком удобно. Или вы хотели использовать для этого стол?
— Пошел к черту, братец, — огрызнулся Ион. — Когда мне потребуется твое мнение по этому поводу, я сам тебя спрошу!
— О'кей, о'кей, — и Эрик примирительно поднял руки. — И все же позвольте посоветовать вам в другой раз запираться на ключ.
— Как ты осмеливаешься… — начал Ион, сжимая кулаки и подступая к брату, однако Никки сочла нужным вмешаться.
— Прекратите! — потребовала она со слезами на глазах. Помимо всех ее проблем, ей не хватало только драки в собственном офисе! — Вот то, что вам нужно, — поспешно добавила она и, достав папку с документами, кинула ее на стол. — Надеюсь, вы меня извините, если я вас оставлю. — И она поспешно выбежала из кабинета.
Ион двинулся было следом, но Эрик схватил его за руку.
— Ей это не понравится, поверь мне. Такие женщины, как Никки, предпочитают плакать в одиночестве, когда никто их не видит.
— А с чего ты взял, что она собирается плакать?
— Мне показалось, что я видел слезы у нее на глазах.
— Черт побери! — По лицу Иона пробежала тень. — Может, ты расскажешь, каким образом ухитрился стать экспертом по такого рода ситуациям?
— Здесь нужен лишь здравый смысл, только и всего. Если ты не считаешь меня полным кретином, то позволь Предложить тебе совет: дай ей время успокоиться. И еще учти, — и Эрик сделал небольшую паузу, — первый год супружества самый трудный.
— Но это не так…
— Это так, поверь мне. И то, что сейчас произошло, — лучшее тому доказательство. У твоей жены явный стресс.
— Да? — Ион с сомнением покачал головой.
— Причем именно стресс, а не сексуальное напряжение, — заверил Эрик, выходя из кабинета и прикрывая за собой дверь.
Именно стресс, а не сексуальное напряжение.
Три дня после той сцены Ион обдумывал наблюдение брата. Даже сейчас, за обедом, он не мог избавиться от мысли, что Эрик прав. Да, это именно напряжение, и оно растет с каждой минутой. И, отложив вилку. Ион бросил взгляд через обеденный стол на свою жену.
