Но вдруг варгу, скошенному огромным топором Олафа, не нашлось замены. На место великана, сваленного черным мечом Ивана, не заступил другой. Вместо сбитого Адалетом и Фригг драконом не примчался новый… Но зато странный непривычный звук добавился к грохоту и воплям боя и напрочь перекрыл их. И лишь немного подумав, поняла Сенька, что это был не звук.
Это была тишина.
– Что… Всё?.. – не веря ни глазам, ни ушам, ни всем остальным сконфуженным и смущенным чувствам, неуверенно обвела она вопросительным взглядом сначала товарищей по оружию, потом – поле битвы, погруженное во мрак и вздрагивающую стонами раненых тишину.
– Мьёлнир!!!.. Рагнарок!!!.. Фрея!!!.. – опомнилась Фригг и, как обезумевшая, бросилась в ту сторону, куда упали поверженные боги, и куда не смогли дойти они считанные метры, остановленные бешеным натиском врага.
Из пальцев ее вырвался шар размером с дом, переливающийся слепящим белым пламенем, и взлетел над головами, освещая всё в округе.
– Фрея…
Первое найденное тело принадлежало великодушной богине плодородия. Фригг упала на колени, склонилась на сестрой, обняла, приникла губами к покрытому копотью и кровью лбу…
– Фрея!!!.. Она жива, жива!!!.. Она дышит!!!.. Фрея!.. О, милосердное провидение!.. Фрея… Ищите скорее, смотрите, кто еще уцелел!..
Охотники за кольцом рассыпались, стараясь в куче тел павших – теперь навсегда – героев и сраженных ими тварей Надира отыскать живых, если не бога, то хотя бы воина, которому еще можно помочь. Всепроникающий запах крови, гари и смерти преследовал каждый их шаг, проникал в волосы, одежду, самые поры, и просачивался до костей, стывших от огромности и ужаса жуткой бойни.
Находя живого или просто знакомого, они перекликались, сообщая добрые вести, но как редко, как отчаянно редко вспыхивала такая перекличка…
– Вот… Скавва… кажется…
– Жива?..
– Д-да… вроде… Теплая…
– А я воина нашел… стонет… значит жив…
К потолку взлетел еще один светящийся шар, но поменьше и побледнее, чем у Фригг.
– Помогите… выбраться…
– Сейчас, бегу!
– Олаф, кто?..
– Сейчас… Это Нолла, Фригг!.. Она…
– Не говори обо мне в третьем лице, мальчик… Я еще не умерла…
– Она… Нолла, то есть… цела!
– Только придавлена… проклятая рептилия… не нашла другого места, чтобы свалиться… Хотя нет худа без добра… Как подумаю, сколько лекарственных компонентов можно извлечь из такой прорвы драконов – в обморок падаю от счастья…
– Нолла!..
– А это правда, что в желчных пузырях отряжских драконов?..
– Адалет!..
– Кхм…
– Ну не серчай, милочка, не серчай… Дай прийти в себя – и я примусь за выживших… Бедняги… Бедные, бедные, бедные…
– Нашла!!!..
– Кто?!..
– Ходер…
– Ходер?!..
– Д-да… и… кажется… э-э-э… ему не очень хорошо.
– Что?!.. Ты хочешь сказать, что он умер?!.. Мой дед не может умереть, смертная! Не может, не может, не может!!!..
– Извини, Аос… Но… в последний раз, когда я его видела… у него было на две ноги больше.
– Ах, это!.. Он опять потерял свои протезы… Хвала Провидению – это всё! Ожоги – ерунда!.. Дедушка… дед… Ох, как же ты меня напугал…
– У меня еще один солдат!.. Нолла, пожалуйста, скорей сюда, если ты поспешишь…
– Уже бегу! Лечу!..
– Фрей!!!.. Фригг, я мужа нашла!!! Он живой, ты представляешь, живой, только обгорелый, и руки нет, но он живой, Фригг, счастье-то какое!!!..
– Да… Фрея милая… счастье…
– И я нашел! Это Улар, богиня справедливости!
– Жива?..
– Шевелится и стонет!
– Хорошо… Значит, жива…
– Есть еще на Белом Свете справедливость!
– А рядом с ней… одноглазый… и нос сломан… Скавва!.. Тут твой Каррак!..
– Он жив?!..
– Да, конечно, скорей сюда!..
– Ну теперь ты, милый, похож на тех, кто тебе всю жизнь молится…
– Что… со мной?..
– Рожденный плавать – летать не может, мой морячок… Лежи тихо… Сейчас… Рагнарок и без глаза прекрасно живет-поживает… Глаз – это ерунда…
– РАГНАРОК!!!!!!!!.. Рагнарок, муж мой, Рагнарок, о провидение милосердное, Рагнарок, Рагнарок, Рагнарок…
– Что?..
– Ты нашла его?..
– Он жив?..
– Рагнарок…
Все способные бегать, ходить или хотя бы ползти бросились на истошный крик жены верховного бога и остановились, не доходя пары метров. Среди завалов из искалеченных тел и разбитой мебели, почти погребенный под рассеченной надвое зловонной тушей великана, лежал Рагнарок.
А из головы его торчал каменный, светящийся склизким тошнотворным светом топор.
– Фриг… Милая… Мне так жаль… так жаль… Он был… – убитая зрелищем Фрея сделала попытку обнять сестру, но та яростно оттолкнула протянутые к ней руки.
– Дура!!! Он жив!!!..
– Ну, что ты, миленька, очнись, смирись, разве может…
– Он жив!!!..
Не дожидаясь окончания дискуссии, Нолла, богиня целителей, пробежав оставшиеся несколько метров, рискуя переломать в завалах ноги, если не шею, торопливо наклонилась над распростертым хозяином разгромленного Старкада и возложила руки ему на грудь.
– Кончайте болтовню, – строго подняла она через минуту глаза. – Он живой…
– Вот видишь!!! Я же…
– …Но не знаю, будет ли он жить, если извлечь из раны поразившее его оружие, – не давая радости супруги вырваться на свободу, мрачно договорила она. – Посмотри внимательно, Фригг. Это не простой топор. Сильное именное заклятье наложено на него, и, сдается мне, оно дошло до адресата. Прости, милочка, но не зная, что это за заклятье, как и кем сотворено, я ничего не смогу поделать.
– Но разве без этого?..
– Нет. Если бы у меня было раз в десять больше силы, или Нолла Целительница была не одна, а был нас десяток, я бы выдернула эту каменюку одной рукой и вылечила бы его, попивая при этом твой знаменитый травяной чай с брусничными пирожками и сплетничая с Фреей. Но сейчас… Прости, милая. Я не стану этого делать. И тебе не советую, если, конечно, ты не хочешь его поскорей прикончить, – прозорливо прочитав не так уж хорошо скрытую мысль на осунувшемся, отчаянном лице подруги, добавила богиня.
– Но если его не извлекать?..
– Если оно его до сих пор не убило, он будет жить. Твой муж – старый крепкий дуб, и один удар топора ему – комариный укус. Если бы это был топор простой. С этим же… Мужайся, милочка. В сознание, боюсь, он больше не придет.
– Но… но… как же… что же… что же делать?.. Нолла, ты должна знать!.. Ты – богиня исцеления!.. Если не знаешь ты…
– Не знает никто, – сухо произнесла старуха, стараясь не глядеть на подругу, осевшую на проломленную драконью голову, и твердо зашагала в другую сторону, где еще шевелился и стонал один из немногих уцелевших воинов поверженного бога.
Стыдясь своего бессилия и отводя глаза, остальные выжившие медленно отошли от места семейной драмы и возобновили поиски других счастливчиков, протянувших до конца побоища.
Серафима оказалась рядом со Скаввой.
– Мертвый… мертвый… тоже мертвый… – шли они, переворачивая и ощупывая каждого попадавшегося им героя.
– Скавва? – устало разогнулась царевна, со вздохом опустив рыжего мосластого отряга на убитого им варга. – Можно задать тебе вопрос?
– Да, чужеземка. Задавай.
Сенька подумала, стоит ли представляться, но махнула рукой.
– Послушай. Мне тут одно не понятно. Все эти отряги – они же и так были мертвы Рагнарок знает сколько лет. Это ведь не настоящие люди – это их души. Так?
– Так, – кивнула богиня. – Ты хочешь узнать, как может погибнуть мертвый человек?
– Хочу, – согласилась царевна.
– Никак, – загадочно сообщила Скавва, но, и не думая нагонять тумана и изображать заоблачное всезнание, тут же пояснила свой ответ. – Здесь царит воля Рагнарока, девочка. Если бы он умер, все эти души отправились бы в Хел, как простые землекопы или портные, или их собратья, которым не посчастливилось пасть с оружием в руках. Если бы он был в сознании, то все они уже были бы на ногах, целые-невредимые, и пьяные до зеленых ёжиков, отмечая такую победу. Но он без памяти. А это значит, что пока он не выздоровеет, или не умрет, его гвардия будет находиться в таком… подвешенном, я бы сказала… состоянии.
– А… часто у вас тут такое случается?
Царевна обвела рукой молчаливое поле брани.
– Никогда, – помрачнела еще больше, если это было возможно, богиня бури и волн. – Рагнарок и Мьёлнир должны были нас защищать. Надирские твари всегда разбегались с их пути. И то, что они вот так, всем скопом ввалились в священные для каждого стены… Не могу поверить… Даже сейчас… Невероятно…
– Фригг говорила, что ее муж при нападении был в траншее.
– ???
– Ну, закрыл глаза, наплевал на всё и предсказывал будущее, – смущенно пояснила царевна. – Когда на вас напали. Это так?
