– Фригг говорила, что ее муж при нападении был в траншее.
– ???
– Ну, закрыл глаза, наплевал на всё и предсказывал будущее, – смущенно пояснила царевна. – Когда на вас напали. Это так?
– Да.
– А Мьёлнир…
– Откровенно говоря, я бы скорее про Мьёлнира сказала, что он был в траншее. Хоть у нас тут никаких траншей и канав нет, но он был в таком состоянии, в котором до траншеи ближе, чем до стола. Или до битвы, если уж на то пошло… И упился он в этот раз гораздо быстрее, чем всегда. Позор. Стыд и позор. Алкоголизм, деточка, до добра не доводит.
Сенька остановилась, как вкопанная, и принялась лихорадочно оглядываться.
– Что там? – заоглядывалась из солидарности и Скавва, даже не зная, что же они ищут.
– Там был… кто-то из богов. Из упавших. Он вскочил, побежал к очагу, достал оттуда меч… светящийся… и стал задирать драконов.
– Мьёлнир? – недоверчиво округлила глаза богиня. – Только у него хватило бы ума…
– Похоже на него, – коротко кивнула царевна.
– Где это было?
– Где-то… где-то… где-то там! Метрах в ста от нас! Недалеко от той стены!
Серафима уверено ткнула пальцем направо.
– Вижу!.. – воскликнула Скавва, метнула светящийся мячик в указанную сторону и прищурилась, оглядывая цепко открывшуюся сцену кровавого побоища. – Там как раз навален настоящий курган… или там сотни три великанов… нет, это действительно драконы! Невероятно… И никто не шевелится… Скорее туда! Бедная Фригг…
Заметив оживление в стане одной из поисковых партий, в сторону светильника богини волн, повисшего над холмом из тел рептилий, кинулись и остальные.
Спотыкаясь, оскальзываясь и падая, через десять минут к куче изрубленных туш пришли все. Фрей взял на себя руководство разбором завала. Одна за другой поднимались в воздух безжалостно искромсанные драконы, бесформенной смрадной массой подлетали к дверям и отправлялись в последний путь к подножию горы.
– Пять… Семь… Десять… Тринадцать… Двадцать… Двадцать семь… – считали затаившие дыхание зрители.
– Вот он!!! – отчаянный вопль Фригг заставил предпоследнего дракона вздрогнуть и сбиться с курса.
Люди, боги и немногие выжившие герои кинулись к тому месту, где из-под разорванного крыла бурого, как болотная грязь, дракона показалась человеческая фигура. Рядом с ней лежал, тускло мерцая серебром сквозь засохшую корку драконьей крови, огромный двуручный меч.
– Мьёлнир?.. Мьёлнир, Мьёлнир, Мьёлнир… – кинулась к нему богиня домашнего очага. – Пусть без рук… пусть без ног… только бы жив был, только бы жив был, только бы…
Глаза очнувшегося героя и обезумевшей от горя потерь матери встретились.
Фригг со стоном осела и закрыла руками лицо.
– Нет…
– Падрэг?!..
Мьёлнира отыскали позже, среди мертвых тел.
Свернувшись калачиком, целый и невредимый, спал он безмятежным сном тщательно наклюкавшегося и довольного этим бога. Когда его привели в себя, втолковали, что произошло и с чьего попустительства, импровизированный совет богов среди поля битвы был уже в полном разгаре.
– …Мне очень жаль, что так получилось… и что я не смог удержать богов, кто мог бы защитить нас от подобной беды, от… от легкомысленных поступков, – опустив очи долу, словно чувствовал себя единственным виноватым во всем случившемся, медленно и тихо говорил Падрэг.
– Ты что это, на себя бочку катишь? – выкрикнул с носилок немногословный обычно Каррак. – Смертные нам все рассказали, что видели! Если бы не ты со своим мечом – с драконами нам бы не справиться!
– Наоборот! Ты – единственный бог, кто смог нас защитить от беды! – страстно поддержала его Аос.
– Ты всех нас спас, – неохотно согласился бледный, как саван, Фрей, с трудом приподняв голову с коленок супруги, не знавшей, радоваться ей по-прежнему, или начать плакать.
– Весь Хеймдалл лежал бы сейчас в руинах! – выкрикнула Нолла.
– Надир торжествовал бы! – сурово взмахнула кулаком Улар.
– Ты… победил их… – тихо проговорила убитая горем Фригг. – Ты. А не мой сын.
– Спасибо, – бог разума кротко склонил перевязанную Ноллой голову. – Спасибо вам всем. Спасибо тебе, Фригг. Вы все знаете, что я – далеко не герой. И что охотно уступил бы это место любому, кто пожелал бы занять его. Но ваше признание проливает бальзам на мои раны, хоть я действительно виновен. Я видел, что происходит с Мьёлниром, к чему идет увлечение Рагнарока прорицаниями, но не приложил достаточно усилий, чтобы это остановить. Единственный мой шаг, оказавшийся полезным – приобретение магического меча.
– Где, говоришь, такие продают? – заинтересовался Фрей.
– Такие не продают, – слабо улыбнулся Падрэг. – Горные цверги и волхвы Отрягии выковали его и сплавили сталь с заклятьями пятьсот лет назад. Как я его добыл – отдельная история. Да сейчас это и не важно…
– Да, не важно, – подтвердила Улар. – Важно то, кто теперь будет нашим защитником.
– Может, стоит дать еще один шанс Мьёлниру?.. – робко предложила богиня плодородия.
– Ну уж нет! – Каррак возмущенно зыркнул на нее оставшимся оком. – Лучше я сразу пойду к Фафниру или Фенриру и предложу себя на съедение!
– Он свой шанс прокукарекал, прости меня, милочка, и ты, Фригг, прости, – Нолла хмуро обвела богов суровым взглядом. – Мьёлниру я доверять больше не могу.
Фрея опустила глаза на обрубок левой руки мужа, и спорить не стала. Замолчали и остальные боги. Наступил щекотливый момент всеобщей неловкости, когда все знали, что должно быть сказано дальше, но никто не находил в себе силы это сказать.
И тут Олаф нашел в себе смелость открыть рот.
– И кто же теперь будет у нас верховным богом? – задал он вопрос, опасливо ворочавшийся на языке многих.
– Я предлагаю Падрэга! – выпалила Улар, смутилась, и начала торопливо оправдываться, старательно избегая глядеть на Фригг. – Во-первых, он доказал свою способность оградить Хеймдалл от отродья Надира. Во-вторых, это было бы справедливым. В-третьих… э-э-э…
– В-третьих, кроме него больше некому, – прямолинейный Каррак угрюмо закончил за нее не такую лестную для кандидата мысль, как первые две.
Боги снова погрузились в молчание.
Оспорить приведенные аргументы было невозможно. Ждать дальше – бессмысленно.
– Чтобы решить такой щекотливый вопрос, некоторые народы Белого Света применяют голосование, – выступил с рацпредложением Адалет.
– Нам еще песен для полного счастья сейчас не хватало, старик… – усмехнулась криво Скавва.
– Это ты верно подметила… – загробным голосом подтвердила Нолла.
– Разве только погребальных… – развила тему Аос.
– Голосить и голосовать, уважаемые боги, две вещие разницы… – почти терпеливо объяснил маг-хранитель. – То есть, две разные вещи. Голосовать – просто. Вот смотрите. Кто за то, чтобы Падрэг, бог ума и… и разума… стал верховным богом Хеймдалла и Отрягии, поднимите руки.
К потолку взметнулись шесть фонтанов зеленых искр.
– Кто против?
Один.
– Кто воздержался?
Три.
Адалет чинно развел руками.
– Шестью голо… фонтанами «за» с этого момента верховным богом всея Хеймдалла и Отрягии становится Падрэг.
– Да будет так, – глухо молвила Улар.
– Да будет так… – эхом повторили за ней остальные.
Кроме одного.
– Да провалитесь вы все в Хел!!! – взбешенно выкрикнул Мьёлнир и, поскальзываясь, спотыкаясь и падая, кинулся к выходу.
Никто его не остановил.
Падрэг окинул озабоченным взором окружающие его разрушение, страдания, боль и смерть, вдохнул глубоко смрад угасшего боя и тихо, но решительно проговорил, сжимая рукоять волшебного меча, сияющего теперь багровым светом:
– Как верховный бог, выбранный вами, я беру на свои плечи всю тяжесть и ответственность правления Хеймдалом и Отрягией. Я обязуюсь устранить нависшую над ними и всеми нами угрозу Надира, коварно показавшего гнилые, но всё еще ядовитые зубы. Не скрою – предстоит война. Война без правил, которая закончится только с уничтожением одной из противоборствующих сторон. И я приложу все усилия, чтобы это оказались мои противники. Но для этого в выпавшее на нашу долю время суровых испытаний мне нужна ваша полная и безоговорочная поддержка.
– Мы поклянемся! – сипло выкрикнул слепой старик.
Бог ума задумался, словно в нерешительности.
– Ты – наша надежда, Падрэг! – истово поддержал Ходера Каррак. – И путь вояки из нас – аховые, но мы сделаем всё, что попросишь!
– Мы готовы поклясться, – твердо проговорила Улар. – Ты готов положить за нас свою жизнь. Мы должны ответить тебе тем же самым. Это справедливо.
– Мы готовы, – выпрямилась Аос, и в руке ее блеснул подобранный с поля боя кинжал.
– Мы готовы, – кивнула Скавва и вынула из складок рукава длинный стилет.
