Она по-прежнему забрасывала любовника сумасшедшими письмами, отправляя в качестве сувенира то, до чего не догадалась бы ни одна другая женщина. Байрон приходил в ужас, забывая о том, что сам же и научил этому и без того не слишком вдумчивую женщину.
Тянулось бесконечное душное лето. Каролине казалось, что конца этому не будет, хотя раньше она очень любила летние месяцы, когда можно часто выезжать верхом либо отправиться кататься в парк и поболтать со многими знакомыми, а то и вообще уехать в Бат на курорт.
Это было скучное лето, потому что никуда уехать Каролина не решилась, страшно боясь, чтобы Байрон не сбежал без нее. Она вообще боялась куда-либо уйти или уехать из дома в надежде получить от возлюбленного приглашение и готовая немедленно последовать за ним хоть на край света.
Поскольку сам Байрон ни слова не отвечал на ее жаркие расспросы по этому поводу, бедняжка пребывала в полной уверенности, что любовник готовит побег и только потому упорно молчит, чтобы не сорвать отъезд. Почему поэт не объяснил любовнице, что никуда уезжать ни один, ни тем более с ней не собирается, не мог понять даже Хобхауз.
— Джордж, мне кажется, лучше сказать ей все откровенно. Выдержать один скандал и расстаться. Один скандал ты выдержишь. Если Каролина угрожает покончить с собой, то можешь не обращать на это внимание, такие дамы лишь грозят. Дальше заламывания рук или размахивания ножницами для вышивания дело не пойдет. Но, насколько я помню, леди Каролина не вышивает, так что увидеть ее труп тебе не грозит.
Но Байрон почему-то тянул, словно не решаясь порвать с Каролиной, хотя давно нашел ей замену — теперь он часто навещал свою новую приятельницу леди Оксфорд в ее загородном доме Эйвуд в Хестфордшире. В этом поместье ему нравилось все: гостеприимный веселый дом, прекрасный повар, готовый предложить самые изысканные блюда, аристократическое общество и, конечно, сама хозяйка, все еще красивая в свои сорок лет и весьма горячая любовница, которой не приходило в голову ревновать или устраивать скандалы.
К тому же Байрону нравились дети леди Оксфорд, особенно дочери, старшей из которых уже исполнилось тринадцать. Очаровательная барышня, готовая вот-вот превратиться в невесту, живо напоминала ему юных прелестниц Востока, временами слишком напоминала, вызывая ненужные ассоциации и желания. Но пока до серьезного увлечения дело не дошло, поэт спал с самой леди Оксфорд, днем наслаждаясь обществом ее очаровательных малышек.
Так и шли летние дни — Байрон все чаще развлекался в Эйвуде, а Каролина скучала дома, исписывая страницу за страницей любовными посланиями к своему непостоянному кумиру. Возвращаясь в свою лондонскую квартиру, Байрон не сразу признавался Каролине, что он уже в городе, временами явно избегая ее и никак не объясняя ни своего отсутствия, ни своей холодности. Каролина страдала от неизвестности не меньше, чем от самого отчуждения, в которое была просто не в состоянии поверить.
Наконец страдания невестки надоели леди Мельбурн, она решила, что пора открыть глаза Каролине на отношения с ее любовником. Нелепое поведение жены уже задевало даже Уильяма, он готов был многое понять и простить: флирт, любовную связь, но не безумное ожидание, которое сродни поведению собачонки и хозяина. Уильяма Лэма никак не устраивала собственная супруга в положении безродного щенка, которого не пинают ногой только из жалости. Но что он мог сказать Каролине? Любые слова она восприняла бы как ревность.
Мать успокоила:
— Я знаю о связи лорда Байрона с леди Оксфорд и постараюсь раскрыть глаза твоей супруге на ее нынешнее нелепое положение и то, как с ней обращается лорд Байрон. Если она не глупа, то поймет, что пора остепениться, а если не поймет, то… Прости, Уильям, но я всегда была против этой женитьбы.
На что способна влюбленная женщина
Тянулся очередной скучный день. Байрон был в Эйвуде, Каролина мучилась от безделья и томления. Вот уж чего она никак не могла ожидать, так это того, что любовник так легко променяет ее общество на общество аристократов, которых столько порицал! Разве не он совсем недавно утверждал, что в салонах Лондона редко встретишь человека без фальшивой улыбки, который был бы способен заглянуть в свою душу и честно ответить, кто он и на что способен? Разве не Байрон твердил, что от высшего общества нужно держаться как можно дальше, потому что запах фальши невыносим? Разве не он с жаром убеждал бежать из Англии туда, где люди могут жить, поступать и говорить так, как им велит сердце, а не правила хорошего тона, выдуманные в душных салонах?
Где это все? Каролине не приходило в голову, что сноб Байрон вмиг забыл все свое осуждение света, стоило поболтать с будущим королем о Вальтере Скотте или поцеловать ручку принцессе — наследнице престола.
Когда к ней вдруг пришла свекровь и предложила поговорить, Каролина почувствовала неприятный холодок. Они с леди Мельбурн просто поддерживали нейтралитет, этакое холодное сосуществование, стараясь не мешать друг дружке и по возможности не пересекаться.
Но случилось так, что леди Мельбурн представили Байрона помимо Каролины, вопреки разнице в возрасте они даже нашли общий язык, подружились и, как недавно с содроганием узнала Каролина, стали мимолетными любовниками.
Если вспомнить, что леди Мельбурн шестьдесят, то неудивительно. Пару дней Каролина просто бушевала, Байрону пришлось оправдываться, что пожилая леди сама попросила его о встрече, а он согласился ради любопытства.
Каролина подозревала, что свекровь сделала это в пику ей самой, стараясь доказать, что увлечь Байрона ничего не стоит. Она была недалека от истины, хотя хромой поэт заинтересовал леди Мельбурн по-настоящему, она на несколько лет стала его настоящей наставницей и поверенной в сердечных делах.
Каро совершала ради Байрона безумства, и свекрови просто надоело наблюдать, как в очередной раз унижают ее сына. Она предпочла бы развод Уильяма с неистовой Каро, но тот категорически отказывался разговаривать на эту тему, пришлось действовать иначе.
— Дорогая, ваши отношения с Байроном становятся поводом для сплетен…
— А ваши?
Каролина определенно хамила, но леди Мельбурн сделала вид, что не замечает.
— К чему вам становиться любовницей Байрона? — Каролина готова была вцепиться свекрови в горло, злясь на ее спокойствие. Старуха, а туда же!
— Для этого было сразу несколько причин…
— Несколько? Назовите хотя бы одну, помимо простого желания досадить мне.
Леди Мельбурн рассмеялась, причем было хорошо видно, что от души.
