Но Байрон вел себя просто подло, на словах и перед другими он выставлял любовницу дикой кошкой, вцепившейся в него своими когтями, а в письмах, адресованных ей самой, называл ласковыми словами и расписывал свою неугасающую любовь, величал единственной и дорогой, обещал почитать и любить всегда. Влюбленная женщина не желала верить словам других, у нее были клятвы в любви, написанные Байроном.
Леди Генриетта уже была наслышана о романе Байрона с леди Оксфорд. Как сказать об этом дочери, которая считает, что Байрон не может ни на кого смотреть, потому что у него есть любимая Каролина. И все-таки говорить было необходимо…
Может, если это произойдет подальше от Лондона и проклятого хромца, то Каролине легче будет понять, что он вовсе не любит, а только морочит голову? У леди Генриетты и Байрона друг к другу давно зародилась антипатия, Байрон мечтал отомстить матери за то, что неравнодушен к ее дочери, а та поэту за то, что околдовал и поощрял Каролину в ее безумствах, не желая признаться, что вовсе не любит.
Как бы ни была занята леди Генриетта своими делами, она понимала, что еще немного, и нелепые выходки Каролины, о которых судачит весь Лондон, разрушат ее брак, как бы ни был терпелив Уильям, как бы ни любил он свою супругу, и его терпение не вечно. У леди Бессборо родилось твердое решение увезти Каролину хотя бы в имение, а если получится, то и подальше — в Ирландию.
Если бы Байрон жил у леди Оксфорд или хотя бы уехал на курорт, сделать это было бы легче, но дела держали поэта в Лондоне, а леди Оксфорд достаточно осторожна, чтобы не доводить ситуацию до сплетен, подобных тем, что ходили о Байроне и Каролине, если ее супруг отсутствовал в Айвоне, то уезжал и Байрон.
Это позже они стали жить, уже не скрываясь, а в самом начале своего романа старались соблюдать приличия.
Леди Генриетта знала, что Байрон активно переписывается с леди Мельбурн, и удивлялась, почему свекровь ее дочери не посоветовала поэту закончить все мирно и без скандала, почему не открыла глаза на истинное отношение к ней поэта. Леди Мельбурн всегда считали образцом женской мудрости и рассудительности, почему же мудрая свекровь не поможет выпутаться из сетей страсти глупой невестке, ведь тогда благодарность Каролины не знала бы границ.
Хотя что тут гадать, ведь леди Мельбурн всегда была против брака своего обожаемого Уильяма с Каролиной Лэм и теперь не останавливала невестку, а, напротив, подталкивала мужа к разводу, а саму Каролину к новым скандалам.
Каролину, если вдуматься, подталкивали со всех сторон. Сам Байрон, вместо того чтобы честно сказать, что любовь, если и была, то прошла, наоборот, почти клялся в ней, при этом расписывая в письмах к леди Мельбурн, как мечтает избавиться от сумасшедшей Каролины, как устал от нее, как любовница непредсказуема. Леди Мельбурн молча поощряла безумства невестки, одновременно обо всем докладывая сыну, да еще и старательно сгущая краски. Многочисленные наблюдатели и наблюдательницы с любопытством ждали следующей выходки, чтобы было что обсудить в салонах.
Знай Каролина о настоящих чувствах Байрона и его обсуждении ее чувств с леди Мельбурн и леди Оксфорд, а также со многими и многими за ее спиной, возможно, она сумела бы взять себя в руки, но бедолага верила страстным и ласковым письмам своего неверного возлюбленного и не желала слышать никого другого.
— Миледи, приехала леди Бессборо, она в вашей гостиной…
Каролина удивилась, обычно мать спокойно проходила к ней в будуар или вообще в спальню. Что это за официальный визит?
А леди Генриетта просто не могла решиться начать разговор с дочерью, потому тянула время. Она сидела в кресле и старательно делала вид, что изучает букет, стоявший на камине.
— Что вас заинтересовало в этой вазе? Что-то случилось?
— Дорогая, нам нужно поговорить…
— О Байроне?
— О тебе и Уильяме.
Каролина уселась напротив, откинувшись на спинку кресла, с таким видом, будто говорила: «Этот разговор ни к чему не приведет!» Леди Генриетта чуть смутилась, но взяла себя в руки. Отступать некуда, она знала о настоянии леди и лорда Мельбурн на разводе Уильяма с Каролиной. Такого позора для своей дочери леди Бессборо, безусловно, не желала. Она набрала в легкие воздуха и словно бросилась в холодную воду:
— Каро, полмесяца назад ты сказала, что беременна, и мы никуда не уехали…
— Ну и что, у любой леди могут быть ошибки. Слава богу, что этого не произошло, иначе весь Лондон принялся бы твердить, что ребенок от Байрона!
— Вот именно! Каро, пожалуйста, прояви благоразумие. Байрон уезжает в имение леди Оксфорд, куда ты поехать за ним не можешь…
Заметив, как вдруг заблестели глаза дочери, леди Генриетта мысленно ужаснулась тому, что подсказала Каролине ненужный выход. Но она тут же решила, что если сумасшедшая Каро вдруг объявит, что тоже отправится к Оксфордам, то придется открыть ей глаза на связь Байрона и леди Джейн Элизабет, да и на многое другое. Можно потребовать, чтобы Байрон в их присутствии сказал Каролине о своей связи! Позор, конечно, но другого, видно, не дано.
— Каро, достаточно устраивать истерики или совершать нелепые поступки, ты становишься посмешищем для всего Лондона. Вспомни о своей семье, о муже, уезжай с Уильямом в деревню, так будет лучше. Его терпение не бесконечно, ты можешь потерять семью и сына, в случае развода малыша оставят отцу, а ты станешь просто изгоем.
Неожиданно Каролина расхохоталась:
— Зато у меня будет Байрон! Если Уильям со мной разведется, то Джорджу ничего не останется, как жениться на мне!
— Он никогда не сделает этого, ты не нужна ему!
— Что?
Леди Бессборо решила быть твердой до конца, но голос понизила:
— Каро, сядь и послушай меня внимательно. Над тобой смеется весь Лондон не столько потому что ты преследуешь любовника, сколько потому, что он бегает от тебя.
— Байрон бегает?! Почитали бы вы его письма ко мне!
— Это фальшь и ложь. Он пишет совсем другие письма твоей свекрови и леди Оксфорд тоже. Байрон желает отвязаться от тебя, пойми.
— Нет, он готов бежать со мной на континент.
— Это ты готова, а он предпочитает веселиться с другими.
— Если ты о леди Оксфорд, то это глупость, он просто прячется у нее от кредиторов. А не бежал только потому, что ждет продажи Ньюстеда, не желая принимать деньги от меня.
Леди Генриетта поняла, что все увещевания бесполезны, к тому же услышала, что кто-то идет по коридору. Пора было говорить главное:
— Каро, пусть Байрон при мне скажет, что не писал леди Мельбурн о желании избавиться от тебя.
— Что?! — Каролина, стоявшая у окна, повернулась к ней всем телом. — Байрон писал леди Мельбурн?
