— Этого достаточно, чтобы доехать… — она вдруг поняла, что не знает, куда поедет, но тряхнула головой. — До окраины Лондона?
— Этого хватит, чтобы доехать до Портсмута.
— Прекрасно! — Женщина почти схватила деньги, пытаясь сообразить, куда их пристроить, а кольцо подвинула ближе к продавцу.
— Гарри, быстро останови для миледи экипаж! Миледи, позвольте предложить вот это…
Кошелек был, конечно, не ахти, но не держать же деньги в руках?
— Если вы не намерены выезжать за пределы Лондона, то вот этого, — голос хозяина лавки вкрадчив, вдруг кого-то заинтересует, куда именно направлялась эта странная дама, — вполне достаточно.
По тому, как женщина отложила показанное, он понял, что не намерена. Можно бы выведать и больше, но Гарри уже остановил экипаж, и странная посетительница выбежала вон, оставив перстень на прилавке.
— Мистер Леннон, она уехала… Странная женщина.
Леннон разглядывал перстень под лупой. Безусловно, он настоящий и камень безумно дорогой, но показывать этого нельзя. Хозяин лавки со вздохом помотал головой:
— Фальшивка, я так и знал…
— А вы отдали ей почти все деньги!
— Иногда я занимаюсь благотворительностью. А вы займитесь покупателями, Гарри.
Своевременное замечание, потому что в лавку зашли муж с женой — соседи, всегда бравшие мелочь именно у Леннона.
Сам хозяин быстро исчез за дверью, унося перстень.
До самого вечера он ждал, что экзальтированная дама вернется или придет кто-то другой, чтобы потребовать перстень обратно, а потому положил его в коробочку и убрал в ящик стола, намереваясь сказать, что дама кольцо просто выронила у самой двери, а он поднял.
Но никто не пришел, сама Каролина едва ли вспомнила бы, в какую именно лавку забегала, к тому же понятия не имела, сколько денег ей дали. Она сунула в руки вознице указанную Ленноном сумму и приказала ехать.
— Куда, миледи?
А вот это вопрос!
— На Пикадилли-стрит.
Больше некуда, если она появится у каких-либо знакомых, тут же возникнет тысяча вопросов, почему да как, да что случилось. Пока торговалась с лавочником, Каролина чуть успокоилась и стала обдумывать свое положение. К Байрону тоже нельзя, искать ее в первую очередь будут там, к тому же в доме Байрона этот мерзкий Хобхауз, сидит там с утра до вечера, словно своего дома нет!
Бежать нужно куда-то в другое место, только куда?
— Знаете ли вы приличную гостиницу? Не очень дорогую.
В дорогую нельзя, там тоже быстро найдут. Мысли Каролины метались, как мыши, застигнутые котом врасплох. Возвращаться домой она не собиралась, но хоть Лондон и огромный, спрятаться в нем трудно. К тому же нужно купить подобающую одежду, разъезжать в домашнем платье из Мельбурн-Хаус нелепо.
Возница кивнул:
— Да я недавно подвозил мистера Блэка из приличной гостиницы к дому доктора Робинсона…
— Вы знаете, где дом доктора Робинсона?
— Да, миледи.
Что за странная у него пассажирка. Хоть бы поскорей добраться до Пикадилли да высадить ее там, не ровен час натворит глупостей, объясняй потом, почему вез да куда…
— Такой высокий, с большими усами…
— Да, миледи.
— Тогда поехали к его дому!
— Вы сказали, на Пикадилли-стрит?
— Я передумала. Этих денег хватит? Если нет, возьмите еще.
Она протянула еще фунт, но возница отмахнулся, ему не нужно лишнего, он прекрасно знал, что за все лишнее приходится платить двойную цену.
Пока ехали в Кенсингтон, Каролина пыталась придумать, что скажет доктору Робинсону. А если это не тот доктор, что приходил, когда болел Уильям?! Ладно, там будет видно.
Судя по приличному дому, к которому они подъехали, доктор был тот. Каролина протянула вознице еще деньги:
— Вы можете подождать меня здесь? Только не уезжайте, пока я не выйду, это вам деньги за ожидание, возможно, обратно ехать не придется.
Для себя она уже решила, что если ее в доме Робинсона приютят, то просто отправит возницу обратно, а если нет, то поедет к Байрону, больше не к кому.
Леди Генриетта обедала с Хартом, добрым знакомым Бессборо из числа тех, кто не станет распускать слухи, но все равно с трудом справлялась с волнением. Однако Байрон прав, подавать вид, что не все в порядке, нельзя, пойдут ненужные слухи. Каролина вернется, а репутация будет окончательно подпорчена. Бедный Уильям, каково ему при такой жене? Возможно, будь мистер Лэм дома, он быстро нашел бы свою беспокойную супругу, но его не было, а разъезжать по городу в поисках пропавшей Каролины ее матери нелепо.
Вдруг примчался слуга от Мельбурнов, Байрон сообщил, что Каролина дала о себе знать, и он отправляется за беглянкой. Леди Генриетта не выдержала и разрыдалась. Харт бросился успокаивать:
— Леди Генриетта, что случилось? Чем я могу помочь?
Не в силах дольше скрывать, бедная женщина рассказала о произошедшем с утра.
— Может, я смогу поехать и разыскать леди Каролину?
Генриетта протянула ему письмо, вложенное в записку от Байрона.
Каролину в доме хирурга приняли, хотя и ненадолго, помогли переодеться в дорожный костюм и позволили написать письма. Между самим хирургом и его супругой тоже случился разлад, потому что достопочтенная дама требовала немедленно известить родных беглянки и вернуть ее домой, а мистер Робинсон мечтал только о том, чтобы нежеланная гостья поскорей покинула его дом, причем тайно. Ему такая слава ни к чему.
Разрешила спор сама Каролина, она недвусмысленно показала на нож со словами, что если мешает Робинсонам, то может легко разрешить этот вопрос, покончив с собой. Миссис Робинсон обреченно махнула рукой, а сам хирург стал вспоминать расписание дилижансов на Портсмут.
— Да-да, отправьте слугу, чтобы заказал мне место на ближайший, я только допишу письма и отправлюсь.
— Но, миледи, без сопровождения?.. Вам нужен кто-то из слуг…
— Обойдусь! Найму в Портсмуте, у меня же нет багажа.
Пока она писала письма, слуга успел вернуться с сообщением, что место заказано.
Денег в кошельке у Каролины оставалось уже мало, и она предложила доктору купить второе кольцо. Робинсон категорически отказался, не желая неприятностей.
— Миледи, вы сможете легко продать его в Портсмуте. Обед готов, он не столь изыскан, как в Мельбурн-Хаус или на Кавендиш-сквер, но смею предложить вам подкрепиться перед дорогой. К тому же ваш дилижанс еще не скоро, не будете же вы стоять на дороге в ожидании.
На что он надеялся? Именно на то, что произошло дальше. Доктор прекрасно понимал, что рано или поздно место пребывания беспокойной леди Лэм будет раскрыто, и боялся, как бы самому не пострадать из-за столь странной гостьи, а потом тайно отправил слугу к Мельбурнам с сообщением, на каком именно дилижансе намерена уехать леди Каролина. Наказал себя не называть, а всего лишь отдать записку.
