Каролина тоже отправила письма, повез их все тот же возница с требованием отдать Байрону на Пикадилли-стрит, 13 только в собственные руки и сразу вернуться обратно, потому что леди нужно отвезти на заставу к дилижансу.
Теперь можно перекусить. Каролина и правда почувствовала, что страшно голодна. Но от волнения есть толком не могла. Она даже не поняла, вкусен ли обед, не видела, что в тарелке, в которой ковыряла вилкой. Каро вдруг подумала, что Байрона может привычно не оказаться дома. Втайне женщина надеялась, что возлюбленный, узнав о ее побеге, примчится и они сбегут вместе. О том, откуда возьмутся деньги, старалась не думать. Они всегда откуда-то брались… На руках еще несколько колец и браслет, пока хватит, а там… там будет видно!
Приключение даже стало казаться романтичным. Иначе Байрона не заставить бежать, он только болтает о бегстве, а сам не двигается с места. Вопреки своей влюбленности Каролина уже чувствовала досаду на любовника, недаром Байрон поэт, у него все уходит в слова. Разве можно быть таким нерешительным?!
Обед закончился, практически не начавшись, она благодарила чету Робинсон за приют и вкусную еду, оставив на тарелке все целым, что-то говорила, кажется, даже рассказывала в ответ на их расспросы, что ее предали все, кто любил, практически выжили из дома.
Как и гостья, хозяева сидели словно на горячих углях. Что, если Мельбурны не отреагируют сразу? Вдруг за окнами раздался стук экипажных колес. Первой отреагировала Каролина, она почти метнулась к окну, втайне надеясь увидеть карету Байрона, но это приехал тот самый возница, которого она отправляла с письмами.
— Ну, мне пора. Благодарю за приют, вы были очень добры ко мне…
Из прихожей раздался знакомый голос, заставивший Каролину чуть покраснеть:
— Я брат миледи и приехал за ней!
Конечно, Байрон не мог отправиться на своем экипаже, он куда хитрей, чем казался. Каролина воспрянула духом, но ненадолго, вошедший в комнату Байрон схватил ее за руку:
— Нам пора!
— Да, конечно, — обрадовалась Каро, с Байроном она была готова идти куда угодно. Не выпуская ее руки, поэт поблагодарил хозяев за оказанное леди Лэм гостеприимство и буквально потащил к карете.
— У меня заказано место в дилижансе в Портсмут. Надеюсь, там найдется место и для тебя.
Байрон взъярился:
— В Портсмут?! Вы с ума сошли! На Кавендиш-сквер!
Возница кивнул и щелкнул кнутом, подгоняя лошадей. Странная парочка, похоже, дамочка пыталась бежать… Хорошо, что он «поддался» на уговоры и посулы мужчины и привез его сюда. К тому же этот хромец неплохо заплатил, вместе с данными леди деньгами сумма такая, какую и за два месяца не заработаешь. Побольше бы таких беглянок!
— Я не вернусь домой! Остановите экипаж, я сама доберусь до заставы.
— Вы поедете к матери и спокойно все обдумаете. Каро, ваша мать и леди Мельбурн с самого утра сходят с ума от беспокойства.
— Леди Мельбурн? А лорд Мельбурн? Они случайно еще не сошли? Как жаль! Тогда мне придется еще побегать в ожидании, когда это произойдет. Остановите экипаж!
— Езжай, как ехали. Каро, перестаньте вести себя, словно взбалмошная девчонка! Неужели вы не понимаете, что тем самым осложняете жизнь всём, и мне в том числе. Ньюстед уже практически продан, мы заключили сделку с Томасом Клотоном, если я уеду, продажа будет невозможной!
— Ах! — прижала руки к груди Каролина. — Почему же вы мне ничего не сказали?
Поэт только пожал плечами, сказать Каролине все равно что кричать об этом на каждом углу Лондона, ему вовсе ни к чему такая известность, ведь деньги будут получены не скоро, а кредиторы набегут уже через час.
Каролина додумала сама. Конечно, Байрон хотел сделать ей сюрприз, получив деньги за Ньюстед и подготовив отъезд, а она своей торопливостью испортила такой подарок. Очень захотелось поцеловать любовника в благодарность за такую заботу, но тот отстранился:
— Каро, ведите себя прилично.
— Я не вернусь в Мельбурн-Хаус!
Байрон подумал, что это уже ее дело, он намерен только доставить ее матери.
— Мы едем в дом Бессборо на Кавендиш-сквер.
— Может, лучше к вам?
— Каро, будьте благоразумны, вы и так уже натворили дел.
Прощаясь в доме с любовником, Каролина прошептала:
— Предатель!..
Да, она была права, предали все, и в первую очередь Байрон. Он продолжал писать Каролине любовные письма, клянясь, что чувства не остыли, а леди Мельбурн утверждать, что мечтает освободиться от своей невестки.
Леди Генриетте никак не удавалось уговорить дочь уехать в их имение в Ирландии хотя бы на месяц, чтобы стихли пересуды. Пока Байрон в Лондоне, Каролина категорически отказывалась куда-то ехать. Только с ним.
— Куда с ним?! — ужаснулась леди Генриетта. — Дорогая, на плечах не мешало бы иметь хоть пустую голову. Не позорь свое и наше имя. К тому же Байрон уезжает в Челтнем.
— Неправда, мне он ничего не писал.
— Ты давала слово не переписываться с ним.
— Я давала слово не встречаться, о письмах речи не шло.
— Каро, это слишком опрометчиво — писать любовнику длинные письма и так часто. Он потом сможет использовать их против тебя же.
— Байрон?! Вы просто не знаете Джорджа, он никогда не пойдет на это.
— Милая, люди меняются, к тому же содержание твоих писем известно леди Мельбурн.
Каролина потеряла дар речи, неужели Байрон и впрямь показывает ее откровения леди Элизабет?! Мать и раньше говорила, что Байрон делится с леди Мельбурн секретами, но не до такой же степени.
Глаза леди Генриетты смотрели почти насмешливо (или Каро так показалось?).
— А… а… это я сама ей показывала!
— Зачем?!
— Она умеет писать любовные письма, еще не забыла, как это делается.
Леди Генриетта схватилась за голову:
— Ты с ума сошла! Показывать свекрови свои письма к любовнику! Теперь я понимаю, почему у Мельбурнов идет разговор о вашем с Уильямом разводе.
— Разводе?.. Уильям говорил о разводе?
Уловив в голосе дочери нотку радости, мать перепугалась. Эта сумасшедшая вполне способна развестись с Уильямом в надежде, что Байрон на ней женится. Но глаза леди Генриетты не застилала любовь, она прекрасно видела, что Байрону не просто не нужна Каролина, он лишь удовлетворил свои амбиции и продолжает мучить Каро только ради собственного тщеславия. Байрон никогда не женится на Каролине, разве только она принесет ему миллион в качестве приданого. Однако Мельбурны этого не допустят, если только возникнет подозрение (а Каролина не сумеет удержаться и проболтается) о новом замужестве с Байроном, Мельбурны оставят Каролину ни с чем, повод есть — прелюбодеяние.
